Мы наблюдаем смерть искусства в прямом эфире, или это просто болезненное рождение чего-то нового? Художники, музыканты, актёры задаются вопросом: "А нужен ли я завтра?" . Как человек, который провел с карандашом и камерой половину сознательной жизни, я вижу: "выживут не все". Что это? Битва на выживание или всё-таки "о, дивный новый мир"?
Выживут не все: конец шаблонного творчества
Нейросети действительно похоронит целый пласт творческого труда. Если ваше искусство как художника было простой услугой по изготовлению чего-либо шаблонного, простенького по идее заказчика, то да, эта ниша неумолимо сужается. И делается это с "благословения" капитализма. Логика рынка проста: дешевле, быстрее, больше. Бизнес всех мастей, от гигантских корпораций до начинающих блогеров, уже вовсю штампует тонны контента. Большая часть сгенерированных ИИ роликов зачастую тихий ужас, то что называют новым словом – Слоп. Бесконечные котики, бегающие на задних лапах, или эта обновленная «рождественская» реклама Coca-Cola, от которой веет мертвым пластиком вместо праздника. Но зарабатывающих на этом ничего не смущает, они продолжают выдавать «на гора» дешевый контент. Ещё факт, что к любому интересному изображению теперь нужно подходить критично, это сделал человек, или бездушный алгоритм? В результате мы рискуем утонуть в этом болоте и потерять... искусство и творчество...
Уроки истории: от Эйфелевой башни до файлообменников
Но разве мы не видели этого раньше? Помните Рудольфа/Родиона из «Москва слезам не верит»? Как он с упоением пророчил: «Ничего не будет — ни кино, ни театра, ни книг, ни газет. Одно сплошное телевидение.»
Ну и где то телевидение? Театр не умер, он стал только дороже и элитарнее. Кино не исчезло, оно просто перестало быть "наиважнейшим искусством". Когда-то художники в XIX веке в паниковали, что фотография убьет живопись. А в итоге? Живопись просто перестала соревноваться в точности изображения с объективом и выдала нам импрессионизм, сюрреализм и абстракцию, но и академизм остался жив. Когда Эйфелеву башню только построили, культурная элита Парижа плевалась, называя её «уродливым скелетом», а посмотрите на Музей науки в Валенсии, его бы точно сравнили со скелетом кита.
А музыка, в конце 90-х музыканты жили за счёт продажи звукозаписей. Но случился Интернет и сначала файлообменники, затем стриминговые площадки обесценили студийные альбомы, диски и пластинки, музыка теперь льется из каждого утюга за копейки. Но что в итоге? Продажи альбомов упали, зато стало больше живых концертов.
Потому что нам, зрителям и творцам нужен опыт. Нам нужно видеть пот музыканта, чувствовать вибрацию звука в груди, а не только в наушниках.
Искусство всегда болеет переменами, прежде чем переродиться.
Роскошь физического: почему мы возвращаемся к пленке и холсту
Так будет и в визуальном искусстве. Настоящей роскошью снова станет физическое. Холст, на который тыкали настоящей кистью. Скульптура, которую можно не только обойти и почувствовать её запах, но и прикоснуться к ней, ощущая тепло материала или шероховатость резца. Опыт, о том как вы не двигаясь неделю позировали перед художником или безудержное веселое общение на фотосессии. Это станет тем самым «аналоговым» островком в цифровом океане, и его цена взлетит до небес.
Как фотограф, я вижу это особенно ярко. Цифровая фотография должна была убить плёнку. Но что мы видим сейчас? Всплеск интереса к альтернативным техникам печати. Цианотипия, амбротипия (фото на стекле), ручная проявка — это снова модно. Почему? Потому что это трудно, дорого и уникально. А ещё сам процесс... Это больше не просто «картинка», это объект искусства, созданный химией, светом и временем. Нейросеть может выдать идеальный кадр, но она не может выдать серебро на стекле, которое вы держите в руках.
Ух!
Да, сейчас много сомнительной современной живописи, которая вызывает лишь недоумение. Но это нормальный поиск себя в эпоху перемен. Авторы пробуют границы, ошибаются, хулиганят – это и есть живой процесс, в отличие от стерильных алгоритмов.
Если перестать видеть в нейросети могильщика, можно разглядеть в ней... безумного ассистента. Когда человек вдумчиво ставит задачу ИИ, получаются шедевры. Это инструмент для мозгового штурма, для поиска неожиданных форм, при чем они могут появиться в процессе рассуждения/обсуждения какой-либо идеи.
Художник будущего – это визуальный поэт, режиссер, дирижирующий алгоритмом. Когда любой может создать «красиво», ценностью становится смысл. Алгоритм бессознателен. У него нет биографии, нет детских травм или первой любви. А у нас есть. Наше искусство будет цениться как свидетельство человеческого опыта, а не как демонстрация ловкости рук.
Нейросеть не убьет художника. Она убьет в нас иллюзию, что художник — это только тот, кто умеет ровно закрашивать области.
Так что, коллеги, отложим панихиду. Возможно, нам просто прислали приглашение на свадьбу человеческой интуиции и машинной скорости.
Главное, не забыть, а скорее понять, зачем мы здесь. Не для того, чтобы соревноваться в скорости рендера, а для того, чтобы задавать неудобные вопросы и дрожать от предчувствий. А ИИ это инструмент...
А что думаете вы? Готовы принять этот ИИ-вызов или для вас это всё-таки точка невозврата? Давайте обсудим — здесь человеческое мнение пока ещё бесценно.