Вот уже полчаса Виолетта гипнотизировала датчик бензина, который предательски подмигивал желтым глазом. До заправки было километров пять, до дачи — пятнадцать, а до нервного срыва — примерно три секунды. Кондиционер в ее стареньком «Равчике» работал с энтузиазмом умирающего лебедя: шумел, махал крыльями, но прохлады не давал.
Виолетта ненавидела дачу. Вся эта романтика с шашлыками и комарами размером с воробья казалась ей изощренной формой мазохизма. Но дача была активом. «Инвестиция в будущее», — как любил повторять ее муж, Игорь. Сама Виолетта называла этот кусок земли в шесть соток «черной дырой для семейного бюджета».
Игорь сейчас был далеко. Или, по крайней мере, так гласила официальная версия. Три дня назад она торжественно собрала ему сумку: теплые носки (в Сургуте даже летом бывает зябко), консервы (домашнего он не берет, «пацаны засмеют»), блок сигарет и свою банковскую карту, пин-код от которой он чудесным образом забывал каждый раз, когда нужно было купить что-то дешевле тысячи рублей.
— Витусь, ну потерпи, — говорил он, застегивая куртку, хотя на улице было плюс двадцать пять. — Я ж не на курорт. Вахта — дело суровое. Зато вернсь — баню достроим. Плитку купим, ту, итальянскую, на которую ты в «Леруа» облизывалась.
Итальянскую плитку Виолетта действительно хотела. Она вообще хотела много чего: например, чтобы кредит за эту самую дачу закрылся сам собой, а начальник перестал считать, что ее рабочий день заканчивается тогда, когда он уезжает домой.
Поездка на дачу в планы Виолетты не входила. Пятница, вечер, пробки — нормальные люди в это время пьют просекко на верандах, а не трясутся по гравийке. Но позвонила соседка, Надежда Ильинична, женщина с рентгеновским зрением и слухом летучей мыши.
— Виолочка, — прошептала она в трубку так, будто передавала шифровку в центр. — У вас там на участке кто-то ходит. Я думала, воры, хотела уже участковому звонить, а потом смотрю — вроде Игорек твой. В трусах.
— Надежда Ильинична, перекреститесь, — устало ответила Виолетта, зажимая плечом телефон и пытаясь перестроиться в левый ряд. — Игорь в Сургуте. У него самолет был во вторник. Я сама такси вызывала.
— Ну, может, и в Сургуте, — не сдавалась соседка. — Только Сургут этот у вас на веранде кальян курит. И музыка играет. «Руки Вверх», кажется.
Виолетта развернулась через сплошную (штраф пять тысяч, мысленно отминусовала она от бюджета) не из ревности. Ревность — чувство для богатых и беззаботных. Виолетта же была женщиной с ипотекой и двумя котами. Ей двигало холодное, расчетливое бешенство. Если Игорь не уехал, значит, он не заработает денег. Если он не заработает денег, очередной платеж по кредиту за баню (которой еще нет) ляжет на ее плечи. А плечи у Виолетты, хоть и красивые, но не железные.
Ворота были распахнуты настежь. Виолетта заглушила двигатель и вышла из машины. Тишина дачного поселка нарушалась ритмичным «Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже». Выбор репертуара настораживал. Игорь обычно предпочитал шансон или, в минуты душевного подъема, группу «Любэ».
Она толкнула калитку. Та скрипнула, как несмазанная телега — Игорь обещал смазать петли еще в мае, потом в июне, а теперь, видимо, планировал сделать это в следующей жизни.
Картина, открывшаяся ее взору, была достойна кисти фламандских живописцев, если бы те рисовали бытовой сюрреализм.
На веранде, которую Виолетта собственноручно красила в прошлом месяце, сидел Игорь. В одних плавках. Те самые плавки, которые она покупала ему для поездки в Турцию в "жирном" 2018-м году. Рядом с ним, закинув ноги на стол (на скатерть, которую вышивала бабушка Виолетты!), расположилась дева.
Дева была юна, тонка и напоминала эльфа, который случайно забрел в ПТУ. На ней была широкополая соломенная шляпа Виолетты и больше ничего, кроме купальника, состоящего из трех веревочек.
На столе стояло нескромное изобилие: креветки (королевские, отметила Виолетта, 800 рублей за кило по акции), бутылка дорогого виски (из заначки, подаренной партнерами на Новый год) и тарелка с нарезкой сыра с плесенью.
— А я ему говорю: ну ты, Вася, даешь! — вещал Игорь, размахивая шампуром, на который был нанизан кусок мяса. — А он мне...
Он осекся, заметив Виолетту. Шампур застыл в воздухе, как дирижерская палочка перед финальным аккордом. Эльф в шляпе лениво повернул голову, сдвинул солнечные очки на нос и смерил Виолетту оценивающим взглядом.
— О, — сказала дева. — Клининг приехал? Игорек, ты не говорил, что заказал уборку. А то тут реально срач.
Игорь побледнел. Загар, который он успел получить за три дня «вахты», приобрел землистый оттенок.
— Вита? — прохрипел он. — Ты же... Ты же на работе. У тебя отчетный период.
— У меня отчетный период, — согласилась Виолетта, подходя к столу и беря в руки бутылку виски. Она посмотрела на этикетку, словно проверяя срок годности. — А у тебя, я смотрю, вахта в самом разгаре. Тяжелые климатические условия, вредность производства? Молоко за вредность выдают или сразу виски?
— Это... Это не то, что ты думаешь! — Игорь вскочил, роняя шампур. Мясо шлепнулось в пыль. — Это Милана. Она... Она ландшафтный дизайнер! Мы проект обсуждаем. Альпийскую горку.
— Ландшафтный дизайнер, — повторила Виолетта, глядя на Милану, которая теперь пыталась прикрыть наготу шляпой. — Интересный метод работы. Метод глубокого погружения в грунт?
Милана фыркнула и потянулась к пачке сигарет.
— Слушайте, женщина, не нагнетайте. Ну, отдыхаем. Ну, выпили. Чего орать-то? Игорек сказал, что он с женой в процессе развода, живут как соседи. Имеем право.
Виолетта перевела взгляд на мужа. Тот втянул живот и попытался принять героическую позу, но в старых плавках это выглядело жалко.
— Развод, значит? — переспросила она спокойно. Внутри у нее что-то щелкнуло. Не сердце, нет. Скорее, калькулятор. Тот самый внутренний бухгалтер, который годами сводил дебет с кредитом, пытаясь оправдать существование Игоря в ее жизни.
— Витусь, давай отойдем, — зашипел Игорь, пытаясь взять ее за локоть. — Я все объясню. Рейс отменили. Задержали. Я не хотел тебя расстраивать, думал, пересижу тут пару дней, пока новый борт не дадут. А Милана... Она просто попутчица. Заблудилась.
— Заблудилась в Сургуте и вышла на нашей даче в Подмосковье? — уточнила Виолетта. — Сильная навигация.
Она села на единственный свободный стул. Ноги гудели. Хотелось снять туфли, но она не могла позволить себе расслабиться перед лицом врага. И врагом была не Милана. Милана была просто декорацией, досадным недоразумением вроде колорадского жука. Врагом был Игорь.
— Значит так, — сказала Виолетта, глядя на креветки. Есть хотелось немилосердно. — Вахтовик. У тебя есть пять минут, чтобы собрать вещи.
— В смысле? — Игорь вытаращил глаза. — Это моя дача! Я тут столько сил вложил! Забор кто ставил? Я!
— Забор ставили таджики, — напомнила Виолетта. — А платила за них я. С премии. Документы на участок на меня оформлены, напомнить? Или ты забыл, как у тебя паспорт был просрочен в момент сделки?
Игорь замялся. Это был удар ниже пояса, точнее, по самой больной мозоли — юридической неграмотности.
— Вита, ну не начинай, — заныл он, меняя тактику с нападающей на просящую. — Куда я пойду? Ночь на дворе. И Милана... Она же гостья.
— Милана сейчас вызовет такси и поедет проектировать альпийские горки в другое место, — отрезала Виолетта. — А ты... Ну, ты же на вахте. В тундре ночуют в вагончиках. Вот и иди в бытовку. Там матрас есть. Старый, правда, мыши погрызли, но для сурового полярника сойдет.
— Ты не посмеешь, — прошипел Игорь. — Я муж!
— Ты — статья расходов, — поправила его Виолетта. — Причем неэффективная. Знаешь, Игорь, я ведь ехала сюда и думала: как же я устала. Ипотека, ремонт этот бесконечный, твои вечные "поиски себя". А сейчас смотрю и понимаю: так ведь без тебя дешевле.
Она достала телефон.
— Сбербанк Онлайн. История операций. Так... "Красное и Белое" — 4500 рублей. Супермаркет "Азбука Вкуса" — 8000 рублей. Игорёк, ты серьезно? Ты купил мраморную говядину на мои деньги, чтобы угощать "дизайнера"?
Милана оживилась.
— Мраморную? А я думала, это свинина. Жестковата была, кстати.
Игорь покраснел так, что стал сливаться с кирпичной кладкой дома.
— Я отдам! С зарплаты!
— С какой зарплаты? — усмехнулась Виолетта. — С той, которой нет, потому что ты не улетел?
Она встала. Усталость вдруг прошла, сменившись звенящей легкостью. Словно она сбросила рюкзак с кирпичами, который таскала последние пять лет.
— Милана, — обратилась она к деве. — Такси до станции стоит рублей пятьсот. У вас есть деньги, или этот "олигарх" обещал оплатить?
— У меня есть, — фыркнула Милана, слезая со стола и натягивая шорты, возникшие из недр сумки. — Жлобы вы оба. И креветки у вас пересолены.
Она гордо удалилась к калитке, цокая шлепанцами.
Игорь остался стоять посреди веранды, в своих выцветших плавках, сжимая в руке пустой стакан.
— Вита... Ну прости. Бес попутал. Ну мужик я или кто?
— Мужик, — кивнула Виолетта. — Только очень дорогой в обслуживании. Ключи от квартиры на стол.
— Ты меня выгоняешь? Из дома?!
— Квартира добрачная, — напомнила Виолетта. — Ты там только прописан. А живешь ты, судя по легенде, в Сургуте. Вот и живи.
Игорь попытался изобразить гнев, сжать кулаки, что-то крикнуть про стерву и феминизм, но взгляд Виолетты остановил его. В этом взгляде не было истерики. Там была бухгалтерия. А против бухгалтерии, как известно, не попрешь.
Он молча положил связку ключей на стол, рядом с недопитым виски.
— Я заберу машину, — буркнул он.
— "Ниссан" в кредите, — напомнила Виолетта. — Кредит на мне. Страховка на мне. Ты вписан в КАСКО, но доверенность я отзову завтра утром. Так что далеко не уедешь.
Игорь стоял, растерянно хлопая глазами. В его мире, где женщины должны прощать, понимать и варить борщи, произошел системный сбой.
— А как же я доберусь до города?
— Электричка в 22:15. Успеешь, если побежишь.
Игорь посмотрел на недоеденные креветки, на бутылку, на жену. Потом махнул рукой, схватил свою сумку с "вахтовым набором", которая сиротливо стояла в углу, и побрел к выходу. У калитки он обернулся:
— Ты пожалеешь, Витка! Кому ты нужна в свои тридцать восемь?
— Себе, Игорь. Себе, — тихо ответила она.
Когда калитка захлопнулась, Виолетта выдохнула. Тишина вернулась на участок. Только где-то вдалеке лаяла собака.
Она налила себе виски в стакан Игоря. Лед уже растаял, напиток был теплым, но это не имело значения. Она села в кресло, вытянула ноги и посмотрела на свои туфли. Надо бы купить новые кроссовки. Удобные. Для прогулок.
Телефон пискнул. СМС от банка: "Списание 300 рублей. Яндекс Такси".
«Ну вот, — усмехнулась Виолетта. — Даже уехать достойно не смог, карту не отвязал».
Она заблокировала карту через приложение. Потом подумала и заблокировала номер Игоря.
Впереди были выходные. Надо было скосить газон, выкинуть мусор и придумать, что делать с недоеденными креветками.
— Мяу, — раздалось из кустов. К веранде вышел соседский рыжий кот, наглый и вечно голодный.
— Иди сюда, — позвала Виолетта. — Тут для тебя пир. Мраморная говядина, между прочим.
Кот подошел, брезгливо понюхал кусок мяса, валяющийся в пыли, и посмотрел на Виолетту с укором: мол, сама ешь такое.
— Ладно, — согласилась она. — Креветки будешь?
Кот одобрительно мявкнул.
Виолетта откинулась на спинку кресла. Солнце садилось, заливая участок мягким оранжевым светом. Бани не будет, поняла она. И итальянской плитки тоже. Зато будет тишина. И вся зарплата останется на карте.
А это, если подумать, гораздо лучше любой плитки.