Начало рассказа
Глава 2. Условия
Тишина в трубке длилась вечность.
Вера стояла посреди кухни, прижимая телефон к уху. Олег молчал. Может, не поверил. Может, подбирал слова.
— Олег? Ты слышишь?
— Слышу. — Голос глухой, сдавленный. — Ты сказала... сын?
— Да. Алексей. Четырнадцать лет.
Снова пауза.
— Почему ты не сказала раньше?
Вера почувствовала, как вспыхивает злость.
— А ты бы хотел узнать? Ты ушёл, когда ему было полтора года. Не звонил, не писал. И я должна была тебя разыскивать?
— Я не знал...
— Знал. Я говорила за месяц до твоего ухода.
Олег замолчал. Потом сказал:
— Ладно. Это сейчас неважно. Что случилось?
Вера коротко рассказала: авария, реанимация, операция, два миллиона семьсот тысяч.
— И ты хочешь, чтобы я заплатил?
— Я не хочу ничего от тебя хотеть. Но у меня нет выбора. Это твой сын.
— А у меня, значит, деньги есть?
— Судя по твоим фотографиям — да.
Олег хмыкнул.
— Фотографии — одно. Реальность — другое. Мне нужно подумать.
— Думай быстрее. У меня три недели.
— Это серьёзный разговор, Вера. Не телефонный. Приезжай в Москву.
— Зачем?
— Есть вещи, которые я не могу обсуждать по телефону.
Вера хотела возразить, но что-то в его голосе остановило её. Он не отказывал. Предлагал встретиться.
— Хорошо. Когда?
— Завтра-послезавтра. Скину адрес. И Вера... никому не говори. Пока.
Он отключился.
Следующие два дня слились в мутное пятно.
Вера работала на автомате. Каждый вечер ездила в больницу. Лёшка приходил в себя постепенно — уже мог говорить. Но ноги не чувствовал.
— Мам, это пройдёт? — спросил он.
— Конечно, сынок. Нужна операция. В Москве.
— А деньги?
— Найдём.
Лёшка посмотрел на неё серьёзно.
— Мам, я не маленький. Откуда такие деньги?
— Не думай об этом. Твоя задача — выздоравливать.
Олег прислал адрес: ресторан в центре Москвы.
Людмила проводила на вокзал.
— Уверена, что это хорошая идея?
— Нет. Но других нет.
Москва обрушилась шумом и огнями.
Ресторан оказался именно таким, как она представляла: швейцар в ливрее, приглушённый свет, запах денег. Вера в своём лучшем платье чувствовала себя самозванкой.
Олег ждал в отдельном кабинете. За пятнадцать лет изменился — располнел, поседел на висках. Но взгляд остался прежним: цепкий, изучающий.
— Вера. Здравствуй.
— Здравствуй.
Они сели. Олег налил себе вина.
— Я навёл справки после твоего звонка, — сказал он. — Проверил.
— Думал, вру?
— За эти годы многие приходили с историями про детей. Мошенники, шантажисты. Научился проверять.
— И что показала проверка?
— Что ты говоришь правду. Мальчик — мой сын.
Он произнёс это буднично. Вера смотрела на него и не понимала — что он чувствует?
— Что дальше? — спросила она.
— Дальше сложно. Ты знаешь, на ком я женат?
— Видела. Красивая.
— Кристина Воронова. Дочь Сергея Павловича Воронова.
Имя ничего не говорило Вере.
— Воронов — застройщик, — объяснил Олег. — Один из крупнейших в Москве. «Воронов Групп» — слышала?
Вера кивнула.
— Я работаю на него десять лет. Всё, что ты видела в соцсетях — дом, машина — это его. Я живу в его доме, езжу на его машине.
— При чём тут это?
— При том, что у Воронова правило: всё остаётся в семье. Наследство — для своих. Если он узнает о Лёше — это изменит всё.
— Изменит как?
— Воронов контролирует каждую деталь. Если узнает, что у меня есть ребёнок, о котором я молчал, — будут проблемы.
— То есть ты не поможешь?
— Могу. Но не просто так.
Олег достал из кармана сложенную бумагу. Положил на стол.
— Заявление. Ты подтверждаешь, что Алексей не мой сын. Что отец неизвестен. Что никогда не будешь предъявлять претензий.
Вера смотрела на бумагу.
— Хочешь, чтобы я отреклась?
— Хочу защитить семью. Я готов оплатить операцию. Но взамен нужны гарантии, что история останется между нами.
— Ты просишь соврать.
— Прошу подписать документ.
Вера встала.
— Ты хочешь, чтобы я на бумаге отказалась от того, что ты — отец? Чтобы Лёша стал «неизвестно чьим»?
— Ради его жизни. — Олег тоже встал. — Ты за этим приехала. Тебе нужны деньги. Я готов дать. Но у всего есть цена.
— Цена — предательство ребёнка?
— Не драматизируй. Это просто бумажка.
Они стояли друг напротив друга.
— Вера, — сказал Олег тихо. — Я понимаю. Но подумай. Твой сын лежит в больнице. Ты можешь отказаться из принципа. И что потом? Краудфандинг — это месяцы. Кредит не дадут. Родственники — сама сказала, у них нет.
Он был прав. В этом и была мерзость: он был прав.
— Дам время подумать, — сказал он. — До завтра. Решишь подписать — позвони, переведу деньги. Если нет... тогда мне жаль.
Вера подняла бумагу. Сунула в сумку.
— Ты мразь, — сказала тихо.
Олег не ответил.
— Я подумаю.
И вышла.
На улице было холодно. Вера позвонила Людмиле, рассказала всё.
— Вер, — сказала подруга, — ты не отказываешься от Лёшки. Ты подписываешь бумажку. Это разные вещи.
— Но...
— Это жизнь сына. Подумай. Что важнее: бумажка, которую никто не увидит, или возможность ходить?
Вера молчала.
— Переночуй, — сказала Людмила. — Утро вечера мудренее.
Вера нашла гостиницу, легла. Не спала всю ночь.
Утром приняла решение. Не подписывать. Не сдаваться. Попробовать другой путь.
Открыла браузер: «Воронов Сергей Павлович адрес». Нашлось: Барвиха.
Поймала такси.
Барвиха выглядела как картинка: аккуратные улицы, особняки за оградами. У въезда — шлагбаум, охрана.
— Мне нужен дом Вороновых, — сказала Вера охраннику.
— Записаны?
— Нет.
— Тогда не пропустим.
— Передайте: пришла Вера Мельникова. По поводу внука Сергея Павловича.
Охранник позвонил. Через десять минут приехала машина. Её повезли к особняку.
Дом был огромный: три этажа, колонны, зимний сад.
Внутри её ждала женщина лет шестидесяти. Ухоженная, в строгом платье. Лицо холодное, жёсткое.
— Я Галина Сергеевна. Жена Сергея Павловича. Вы хотели поговорить о внуке?
Вера рассказала всё: про Олега, про Лёшу, про аварию, про документ.
Галина Сергеевна слушала молча. Потом сказала:
— Значит, пришли просить денег.
— Просить помощи. Для вашего внука.
— У моего зятя нет внебрачных детей.
— Есть. Могу доказать.
— Мне неинтересны доказательства. — Галина Сергеевна подошла к окну. — Послушайте, Вера. В этом доме нет места для сюрпризов. У Олега семья, репутация. Если появится мальчик из провинции — будут проблемы. Юридические, финансовые.
— Это не меняет правды.
— Правда — понятие гибкое. Советую принять предложение Олега. Подпишите, получите деньги, забудьте сюда дорогу.
— А если не подпишу?
— Тогда ищите деньги сами. И поверьте — будет непросто.
— Это угроза?
— Совет. Вы — никто, Вера. Медсестра из маленького города. У вас нет денег, связей. А у нас — есть.
Вера встала.
— Я поняла.
— У вас время до завтра. Подумайте.
Вера вышла.
На улице её посадили в машину, повезли к шлагбауму.
По дороге мимо проехала другая машина. Водитель повернул голову — их взгляды встретились на секунду. Мужчина лет тридцати пяти, тёмные волосы, резкие черты.
У шлагбаума Вера вышла. Не знала, куда идти.
— Эй!
Обернулась. К ней шёл тот мужчина — из встречной машины.
— Вы та женщина, что приходила к Вороновым? — спросил он.
— А вы кто?
— Максим Воронов. Сын Галины Сергеевны. Брат Кристины.
Брат жены Олега.
— Что вам нужно?
— Поговорить. Только не здесь. Поедем в кафе.
— Зачем?
Максим посмотрел на неё прямо.
— Моя мать вам не поможет. И Олег не поможет. Но, возможно, я смогу.
— Почему вы хотите помочь?
Он улыбнулся криво.
— Давно хочу сделать что-то, за что не будет стыдно. Это подходящий случай.
Вера молчала. Разум говорил: не верь. Но что-то в его глазах было настоящее.
— Хорошо, — сказала она. — Поехали.
Она не знала, правильно ли поступает. Но одно поняла точно: простых решений больше не будет.