Найти в Дзене
Москвич Mag

Вид из моего окна: на католический костел на Малой Грузинской

Официально наш костел называется Кафедральным собором Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии. Это самый большой костел в России. Он был построен как филиал собора апостолов Петра и Павла, что на Китай-городе — по его инициативе в 1894 году и было подано прошение губернатору Москвы на возведение нового храма. Количество католиков в Москве в то время превысило 30 тыс. человек, и храмы святого Людовика и святых апостолов Петра и Павла уже не вмещали прихожан. Только в 1919 году филиал обрел независимость. Проектировал собор Фома Богданович-Дворжецкий (между прочим, учитель нашего знаменитого архитектора Константина Мельникова), который вдохновлялся фасадом Вестминстерского аббатства. На Малой Грузинской улице в конце XIX века жило большое число польских католиков, работавших на Московско-Смоленской железной дороге, поэтому и выбрали это место. Строился храм десять лет, с 1901 по 1911 год. И даже ограда собора, которую возвели последней, является памятником архитектуры. Ее автор — русски

Официально наш костел называется Кафедральным собором Непорочного Зачатия Пресвятой Девы Марии. Это самый большой костел в России. Он был построен как филиал собора апостолов Петра и Павла, что на Китай-городе — по его инициативе в 1894 году и было подано прошение губернатору Москвы на возведение нового храма. Количество католиков в Москве в то время превысило 30 тыс. человек, и храмы святого Людовика и святых апостолов Петра и Павла уже не вмещали прихожан. Только в 1919 году филиал обрел независимость. Проектировал собор Фома Богданович-Дворжецкий (между прочим, учитель нашего знаменитого архитектора Константина Мельникова), который вдохновлялся фасадом Вестминстерского аббатства.

На Малой Грузинской улице в конце XIX века жило большое число польских католиков, работавших на Московско-Смоленской железной дороге, поэтому и выбрали это место. Строился храм десять лет, с 1901 по 1911 год. И даже ограда собора, которую возвели последней, является памятником архитектуры. Ее автор — русский архитектор, мастер московского модерна Леон Францевич Даукша.

Костел сильно пострадал при советской власти и во время бомбежек в Великую Отечественную войну. Снесены и разрушены были все башни, он был поделен на четыре этажа, там были общежитие для строителей и склады. Подвал и двор были заняты плодоовощной базой Мосгорисполкома. В 1976 году наконец-то решили передать храм Главному управлению культуры, сделать там зал органной музыки, но к тому времени там окопалось 15 каких-то организаций, которые все дружно отказались переезжать. А потом как-то они постепенно все исчезли, и костел потихоньку стал разрушаться.

Видимо, без людей многие здания не могут существовать. Я помню его как раз примерно с конца 1970-х годов. Мы детьми любили лазать по этим руинам. В крыше собора зияли дыры, весь пол был загроможден остатками каких-то механизированных деталей, там ночевали бомжи. Прямо перед входом был прием стеклотары с вечной очередью, на заднем дворе какой-то полулегальный автосервис. Злачное было место.

Только в 1990-е его наконец восстановили, и теперь это один из самых красивых уголков Москвы. Рядом общежитие студентов консерватории. Они, молодые веселые приезжие люди, ничего не знают о печальной истории нашего костела (я спрашивала), но обожают кафе «Кафедра», открывшееся на его территории. Они утверждают, что там самый вкусный в Москве кофе, и для многих это место силы. Моя подруга, студентка консерватории, говорит, что когда там сидишь и смотришь на дворик собора и его стены, наступает умиротворение и спокойствие, возникает удивительное ощущение, что именно здесь и сейчас ты находишься там, где нужно.

Элина Натина, читательница «Москвич Mag»

Если вы хотите стать героем этой рубрики и рассказать о своем виде из окна, напишите, пожалуйста, Наталье Журавлевой: nrobertova@mail.ru

Текст: Наталья Журавлева