Христиан преследуют во многих странах. Если верить международной христианской правозащитной организации Open Doors, то гонения на веру так или иначе происходят в 50 странах из 195. Но эти преследования — лишь общая статистика, и она зачастую отражает «общественное давление». Например, дискриминацию на работе, предвзятость судов, враждебное отношение нехристианского большинства.
А вот стран, где сама суть государственного строя исключает христианство как таковое, в мире совсем немного. В них запрет закреплен юридически — на уровне Конституции или уголовного кодекса. Потерять гражданство за «вероотступничество», пройти через процедуру аннулирования брака и лишения детей, просидеть всю оставшуюся жизнь в лагере за найденную спецслужбами Библию или даже лишиться жизни — это не средневековые страшилки, а современная реальность.
Первое государство, которое может прийти на ум, — колыбель ислама Саудовская Аравия. Однако здесь мы сталкиваемся с парадоксом: хотя публичная практика христианства в стране запрещена, на деле этот запрет сегодня соблюдается, мягко говоря, избирательно.
Саудовская Аравия — прагматичный запрет
Будь ты нефтяной инженер из Европы, врач из Китая или рабочий из Филиппин, но если ты живешь внутри компаунда (огороженной, закрытой и охраняемой зоны для иностранцев), то твоя жизнь ничем не отличается от той, что на родине. Бассейны, неафишируемые бары, женщины в шортах, елки на Рождество, молитвенные собрания — за высоким забором с колючей проволокой закон не то что не действует, он дипломатично «засыпает». Власти Саудовской Аравии прекрасно понимают: если начать ловить каждого христианина с Библией или выбивать дверь молельного дома прикладом, экономика страны просто рухнет. Собственно, поэтому и появились такие вот зоны для иностранных специалистов.
Но стоит выйти за ворота компаунда, как правила игры меняются. В Саудовской Аравии нет ни одного купола или колокольни, Библию нельзя купить в книжном магазине, а ее провоз в чемодане в товарном количестве считается контрабандой. Публичное ношение креста на шее — всё еще «красная тряпка». И хотя полномочия религиозной полиции «Мутава» в последние годы сильно урезали, встреча с обычным патрулем за открытую демонстрацию веры может закончиться депортацией.
Самая же жестокая грань закона проходит по гражданству. В Саудовской Аравии на уровне закона закреплен юридический принцип: на «земле Пророка» не может быть двух религий одновременно. Поэтому для саудовца выбор в пользу Христа — это юридическое самоубийство. По закону здесь до сих пор предусмотрена смертная казнь за вероотступничество. И хотя за последние годы жестоких приговоров не было, «отступника» по-прежнему ждет тотальное уничтожение его привычной жизни: аннулирование брака, потеря прав на детей и конфискация всего имущества.
Мальдивы — островной запрет
Мальдивы часто называют «райскими островами», но для любого, кто решит открыто заявить о своей христианской вере, этот рай закроется на замок. В отличие от стран, которые пытаются замаскировать свои запреты обтекаемыми фразами о «свободе совести», Мальдивская Республика предельно честна в своем законодательстве: христианство здесь не просто не приветствуется, оно юридически несовместимо со статусом человека.
Конституция страны прямо гласит, что не-мусульманин не может быть гражданином страны. Запрещено ввозить Библию для личного пользования и собираться для молитвенных собраний. Любые символические проявления веры тоже под запретом.
Но при этом экономика Мальдив зиждется на курортном отдыхе, а на пляже нательный крестик так же привычен, как и солнцезащитные очки. Поэтому, дабы не отпугивать туристов, всю территорию архипелага власти поделили на «острова-резорты» и «локальные острова». Первые государство сдает в аренду отельным корпорациям, и там разрешено всё, что не запрещено правилами отеля. А вот на вторых царят строгие правила шариата, и все антихристианские табу действуют в полной мере (для туристов кое-где существуют послабления).
Церкви здесь запрещены как явление, а миссионерство трактуется как прямая угроза национальной безопасности. Цена нарушения велика: для гражданина страны это означает тюрьму и немедленное лишение всех прав, а для иностранца — крупный штраф, депортацию или даже тюремное заключение на срок до года.
Сомали — хаотичный запрет
В колониальную эпоху, когда Сомали было разделено между Италией и Великобританией, количество христиан там росло год от года. Но с 1960 года — обретения независимости и объединения — начался обратный процесс. Шел он ни шатко ни валко: христиан не преследовали, но и не давали им возможности легально развиваться, постепенно выдавливая веру из публичного пространства.
Все изменилось в 1991 году, когда страна погрузилась в хаос гражданской войны. Радикальные исламисты тогда провозгласили, что все сомалийские христиане должны быть уничтожены, и на подконтрольных им территориях это приводилось в исполнение с особой жестокостью.
Нынешнее сомалийское законодательство крайне нетерпимо к христианам. Оно не только провозглашает ислам государственной религией, но и прямо запрещает распространение иных верований. Более того, закон устанавливает шариат как высшую правовую норму, что делает любую христианскую деятельность — от хранения Библии до молитвы в кругу семьи — тяжким государственным преступлением.
Но закон в Сомали — понятие весьма эфемерное, ибо страна по-прежнему раздроблена и некоторые ее части прямо контролируют исламистские группы боевиков, религиозный фанатизм которых не знает границ, открыто декларируя искоренении всех христиан в стране. А их и так после 1991 года осталось 0,05% всего населения и живут они в состоянии абсолютной невидимости.
Афганистан — фундаментальный запрет
Если в Сомали закон «размыт» из-за хаоса, то в Афганистане он, напротив, стал предельно четким и монолитным карательным инструментом. Точнее, не закон, а указы Верховного лидера, которые заменяют собой Конституцию страны. А они базируются на устоях шариата, где христианство не просто запрещено, а невозможно по своей сути.
Но откуда в Афганистане христиане, если эта страна стала мусульманской еще в Средние века? «Пришлых» нет, а те немногие тысячи афганцев, исповедующих религию Христа — это люди, обращенные из ислама еще в тот период, когда страна была светской.
И вот для них в Афганистане творится сущий ад. Приходится тщательно скрывать свою веру, а если такой человек будет выявлен (например, интересовался христианством в Интернете), то начнется принудительное обращение в ислам. Где-то применяются пытки, а где-то христиан-афганцев объявляют сумасшедшими и помещают в психиатрические больницы. В провинции же всё обстоит куда хуже: там возможным исходом для разоблаченных и пойманных христиан является смерть.
Что касается миссионерства, то после того как в 2007 году талибы захватили 23 протестантских миссионера из Южной Кореи и двоих из них демонстративно казнили, любая просветительская христианская деятельность в Афганистане фактически превратилась в билет в один конец. Сегодня закон эмирата не видит разницы между проповедью и шпионажем, карая за то и другое одинаково — смертью.
КНДР — тоталитарный запрет
Северная Корея — это не только страна тотального культа личности, но и государство, в котором международное очковтирательство возведено в ранг абсолюта. Иностранные туристы могут отдыхать на курорте Кымгансан и удивляться порядку и изобилию. Жители Южной Кореи могут бесконечно любоваться на «потемкинскую деревню» Киджондон, которую специально построили у самой границы на открытом месте и куда возят автобусами местных жителей на работу — изображать счастливых селян.
То же и с религией. В Пхеньяне есть четыре храма: два протестантских, один католический и один православный (его построили совсем недавно, после визита Кима в Россию). Все эти церкви объединяет одно: службы в них проходят только когда ожидается экскурсия иностранцев. «Прихожане» — это специально отобранные госслужащие, которые знают, когда нужно встать, когда сесть, как правильно читать молитвы и петь псалмы.
Ну а за пределами этих «религиозных витрин» любая христианская жизнь (мусульманская, к слову, тоже) в КНДР карается лагерями. И не потому, что человек выбирает Бога, а за то, что он признает над собой чью-то власть, кроме власти Высшего руководителя. С точки зрения режима чучхе, христианство — это не вера, а опасный политический вирус, который «заражает» кровь, поэтому уничтожать его нужно вместе с носителем и его потомством.
И делают это в КНДР весьма радикально, вовсю применяя принцип коллективной ответственности, так называемое наказание «трех поколений». Это значит, что, к примеру, если у одного корейца находят Библию, то в лагерь политзаключенных (кван-ли-со) отправляется вся его семья, включая стариков и детей.
Выше речь шла про Сомали. Ее сосед, бывший некогда частью единой страны, христиан не преследует, так как являет собой образец демократии в окружении шариатской диктатуры. Только вот беда: никто это государство не признает: 👇