Помните трогательную историю о льве Атласе, который через 12 лет узнал свою спасительницу в зоопарке, выбрался из клетки и пошёл за ней? Но у нас в стране была своя, не менее удивительная история. Её герои — львица Кинули и женщина, которая, выходила дикую кошку в обычной московской коммуналке. Звали её Вера Чаплина.
В тридцатых годах прошлого века почтальоны на Большой Дмитровке знали этот адрес наизусть. Мешки писем, исписанные детским почерком, таскали в обычную московскую коммуналку.
Конверты были адресованы не артисту и не герою. Их получала женщина по фамилии Чаплина, сотрудница зоопарка. И львица по кличке Кинули, которая официально, прописью, значилась в этой квартире домохозяйкой. История, в которую верится с трудом. Но это было. Так и жили: Вера, её семья и царь зверей в комнате с высокими потолками.
Из особняка — в детдом
Судьба Веры Чаплиной — готовый сценарий для фильма.
Первые десять лет домашнего тепла в особняке деда, доброго и важного инженера. Звуки рояля под пальцами матери — выпускницы консерватории. Запах книг и яблочного варенья. Мир крепкий, понятный, надёжный.
А потом мир перевернулся. Грянула революция. Девочка потерялась — в прямом смысле. Отправилась с матерью в эвакуацию, а в сумятице их разлучили.
Её, чистенькую, в хорошем пальтишке, нашли и определили в группу таких же потеряшек. И отправили подальше от войны — в Ташкент, в детский дом. Из гостиной с роялем — в спальню на двадцать кроватей. Для Веры это была чужая планета.
Казалось, всё кончено. Казённые стены пахнут щами и мылом. Чужие голоса, чужие порядки. По ночам она, наверное, вспоминала запах дедовой трубки и булочек с корицей.
И чтобы не сойти с ума от тоски, Вера сделала простую вещь — начала спасать. Выменяет на завтрак кусочек сахара, выпросит у поварихи косточку — и несёт во двор. Там её уже ждут. Облезлый котёнок с помойки. Хромой щенок, которого гоняют мальчишки.
Она прячет их у себя: за пазухой, в тумбочке, под одеялом. Делит свою пайку. Гладит, утешает, шепчет что-то своё, сокровенное.
Воспитатели находят, отбирают, журят. Она плачет в подушку, украдкой, чтобы не видели. А наутро снова идёт искать. Ищет чьи-то испуганные глаза, чтобы в них увидеть смысл.
В этих тёплых, дрожащих комочках была её тайная жизнь. Её воздух. Её способ не сломаться — отдавая то немногое, что осталось.
Зоопарк вместо школы жизни
Вернулась Вера в Москву в пятнадцать. Её разыскала и забрала мать, которая к тому времени снова вышла замуж. Новый дом был другим, не прежним особняком, но это была семья. Город после Ташкента казался большим и немного чужим.
Но одно место Вера помнила точно: зоопарк. Она пришла туда сразу, в кружок юннатов.
Руководитель попросил показать школьные тетради. С ними вышла заминка, они были страшные — в кляксах, помарках, с дырами от ластика. В ташкентском детдоме с чистописанием не заморачивались. Мужчина полистал, покачал головой: «Перепиши всё начисто. Терпение воспитывай. Без него со зверями делать нечего».
Не каждый подросток на такое согласился бы. Но Вера переписала каждую страницу. Принесла обратно аккуратные, почти каллиграфические заполненные листы. И получила допуск в кружок.
Зоопарк стал её школой, домом и полем для экспериментов. Она выросла из юнната в сотрудника и начала предлагать вещи, от которых у коллег брови ползли вверх. Например, площадку для молодняка. Чтобы львята с тигрятами, оленята с козлятами могли играть вместе.
Её считали странной, но идею приняли — попробовать-то можно. И площадка ожила визгом, возней и драками. Посетители стояли у ограды часами. Звери явно были довольны больше всех.
Случайная слава
А потом выяснилась ещё одна её способность. Оказалось, что будни зоопарка — выкармливание, болезни, проделки питомцев — могут быть интереснее любого романа. Её простые заметки в «Юном натуралисте» дети читали, затаив дыхание.
Однажды к ней прямо в слоновник пришёл незнакомец. Из «Детгиза», детского издательства. «Хотим книгу ваших рассказов», — сказал. Чаплина, занятая делом, кивнула: «Хорошо».
Первый сборник исчез с полок мгновенно. Второй, «Мои воспитанники», и вовсе сделал её имя известным в каждом доме, где были дети. А весь секрет популярности крылся в одной главе.
В истории про львицу, которая поселилась в обычной московской коммуналке на Большой Дмитровке — в той самой комнате, где Вера жила уже со своей собственной молодой семьёй.
Квартирант с гривой
История Кинули началась в апреле 1935-го. Львица-мать отвергла новорождённую дочку — та была слишком слаба, заболела чумкой.
В зоопарке выходить её шансов почти не было. И Чаплина совершила решительный поступок — завернула львёнка в свою куртку и принесла в коммунальную квартиру на Большой Дмитровке.
Назвала Кинули. И «потому что кинула мать», и потому что слово это, случайно или нет, оказалось похоже на звучание суахили — языка далёкой Восточной Африки, откуда родом львы.
Молоко львенок получал из бутылочки. А маму заменила шотландская овчарка Пери. Собака поначалу смотрела на этот рычащий комочек с изумлением, но потом взяла его под свою опеку: грела пушистым боком, старательно вылизывала, как родного щенка.
Гуляли они вместе во дворе — собака и маленький лев на поводке. Соседи смотрели из окон, замирая от ужаса и восхищения. Так у Кинули появился свой прайд: муж Веры, летчик, их маленький сын Толя и собака.
Год спустя подросшую львицу пришлось возвращать в зоопарк — в комнате ей стало тесно. Вера Чаплина придумала целый план, чтобы не травмировать питомицу.
Сперва Кинули поселили не в общий вольер, а в отдельный домик на площадке молодняка. Рядом, конечно, была Пери. Только через два года львица окончательно переехала во львятник.
Рассказ о львице в коммуналке взбудоражил всю страну. Чаплиной и Кинули слали письма мешками. Писали из Саратова и Владивостока, а потом и из-за рубежа.
Американская газета The Christian Science Monitor и французские издания напечатали репортажи. Кинули в одночасье стала мировой знаменитостью. Чаплина позже написала о ней отдельную повесть — книгу перевели на десятки языков.
Разлука
Отечественная война развела их. Чаплину с семьёй эвакуировали. Кинули осталась в Москве. Пережила бомбёжки, смерть от старости верной Пери.
Встретились они только в сорок третьем.
Чаплина описала эту встречу: львица узнала её сразу, через годы, через запах войны и расстояний. Но счастье было недолгим. В 1945-м Кинули погибла из-за трагического стечения обстоятельств. Кинули, чего-то внезапно испугавшись, бросилась в вольере на ограждение и нанесла себе серьёзную травму. Для Веры это стало личным горем. Она навсегда замолчала о подробностях того дня.
Записки натуралиста
Война и потеря львицы Кинули подкосили её силы. Чаплина ушла из зоопарка в 1946-м, но животные из её жизни никуда не делись. Они просто переселились со страниц дневников на страницы книг.
Она стала писательницей, и её соавтором на долгие годы стал другой классик детской прозы о природе — Георгий Скребицкий. Вместе они колесили по заповедникам, от Беловежской пущи до Кавказа, и сочиняли сценарии для мультфильмов.
Проза Чаплиной была особой. Никакой слащавости, никакого очеловечивания. Зато было точное знание привычек, характера, взгляда. Её современники отмечали, что она описывала зверей как равноправных, но иных существ, со своей правдой.
Читая о тигре-людоеде Раджи, у которого она, подростком, дежурила ночами, чувствуешь холодок страха.
История медведя Борца, вечного беглеца, наполнена почти философской тоской по воле. А судьба слона Шанго, могучего и беспомощного в неволе, трогает до глубины души.
Вера Чаплина книги. Их издавали миллионными тиражами. Они стояли на полках в каждой детской библиотеке СССР. В 1950 году её, уже знаменитую на всю страну, в Союз писателей рекомендовали сами Самуил Маршак и Лев Кассиль. Её знали. Ей писали письма. Она была живым классиком.
И при этом — странный, горький парадокс. В Московском зоопарке, которому она отдала лучшие годы и который прославила, её имя с начала 1950-х и до конца 1970-х годов старательно замалчивали. Почему? Конфликт характеров, бюрократические интриги, зависть — причины этой опалы так и остались загадкой.
Зоопарк, её настоящий дом, вычеркнул её из своей официальной истории.
Она прожила долгую жизнь, пережив и забвение, и новую волну интереса. Веры Васильевны не стало в декабре 1994 года.
Её богатейший архив — рукописи, фото, письма от детей — сохраняла и публиковала внучка, Марина Агафонова.
Архив Веры Чаплиной сегодня частично оцифрован. Погрузиться в её мир, прочесть дневники о Кинули и увидеть те самые фотографии можно онлайн.
Наследие «советского Даррелла» — как часто называют Чаплину за её талант рассказчика о жизни зверей, — ожило в сети, чтобы новые поколения могли узнать историю женщины, которая поселила львицу в коммуналке, а в сердцах детей — любовь к живому.
P.S. Особая благодарность за идею для этого материала — Галине Климовой. Именно её комментарий к статье "Лев вырвался из клетки. Толпа в ужасе разбежалась, и лишь одна старушка осталась" напомнил об этой удивительной женщине и её львице.
А у вас есть истории или семейные легенды, связанные с природой, зоопарками или книгами вашего детства? Поделитесь в комментариях — возможно, именно ваш рассказ станет темой следующего выпуска «Записок Филина».