По опыту осады японской армией Порт-Артура русские военные решили, что им нужна скорострельная 11-дюймовая (279,4 мм) осадная мортира. К 1912 году фирмы Шнейдер изготовила опытный образец, который после опытов на острове Березань был выбрана для вооружения (хотя у 280-мм мортир Круппа и Эркхарта были более высокие показатели точности, транспортабельности и живучести). Мортира Шнейдера «выиграл» конкурсные испытания у мортиры Круппа и была принята на вооружение русской армии под названием «11-дюймовая осадная мортира обр. 1912 года». В 1914 года Франция также приняла на вооружение эту мортиру под названием «mortier de 280 TR modele 1914 Schneider». С 1915 года она поставлялась в русскую армию, а потому за ней закрепилось наименование «280-мм мортира обр. 1914/15».
Мортира имела ствол длиной 12 калибров, нарезная часть которого имела длину 9,5 калибров (88 нарезов с постоянным углом 8 гр. 55 мин). Затвор был поршневой с системой обтюрации де Банжа, под картузное заряжание. Ствол укладывался в люльку с дополнительными направляющими, к которой были присоединены пневматическая система отката и сектора вертикальной наводки. Максимальный угол возвышения составлял 55 градусов, минимальный – 10 градусов. Люлька устанавливалась на коротком и низком мортирном лафете, идентичном лафету мортир 19-го века. И затем лафет устанавливался на стандартную стальную платформу, относительно которой мог поворачиваться (в сумме на 17 градусов).
На позиции масса орудия составляла 15 – 16 тонн (в зависимости от модификации), а для транспортировки его разбирали на 4 повозки массой от 4,5 до 5,1 тонны. Т.е. для перевозки орудия нужны были 4 трактора или 48 лошадей.
В 1913 году Военное ведомство заключило с фирмой Шнейдера контракт на изготовление 16 мортир с предъявлением первой к 1 апреля 1915 года, а затем по две мортиры ежемесячно. Война задержала сдачу этих систем, кроме того, французское правительство обязало завод Шнейдера изготавливать такие же мортиры и для французской армии, поэтому была установлена очередь сдачи их по четыре мортиры русским и французам. В итоге в ТАОН попало 26 мортир.
К концу 1921 года в ТАОНе РККА состояло десять 280-мм мортир Шнейдера, а на 1 января 1933 года уже 20 (за счёт восстановления пришедших в негодность мортир). На 1 ноября 1936 года в РККА имелась 21 мортира, из которых пять требовали капитального ремонта.
Во время советско-финской войны в составе Северо-западного фронта был 315-й отдельный артиллерийский дивизион особой мощности, на вооружении которого состояло шесть 280-мм мортир Шнейдера. Все они прошли ремонт на заводе «Большевик» в 1927—1928 годах. При движении к фронту по плохим дорогам две трети повозок вышли из строя. Кроме того, в боевых действиях участвовали 34-й и 316-й ОАД БМ, в составе которых было по шесть 280-мм мортир Шнейдера. Только за один день, 18 декабря 1939 года, 316-й ОАД БМ выпустил по 60 выстрелов на мортиру. На начальном этапе войны общевойсковые начальники не понимали значения 280-мм мортир и отдавали команды на беглый огонь из них или на ведение ночного беспокоящего огня по дорогам.
На 1 января 1941 года на балансе ГАУ КА состояло 25 мортир, из которых 3 требовали текущего ремонта и 3 заводского.
К июню 1941 года РККА имела на вооружении 25 орудий этой системы.
На 1 июня 1941 года 3 мортиры числились в ЛВО, 11 в КОВО, 6 в ОдВО и 4 на базах и складах. 9 из них были потеряны в начале войны.
280-мм мортира системы Шнейдера образца 1914/15 гг. (фр. Mortier de 280 modèle 1914 Schneider) использовалось французской и русской армиями в Первой мировой войне. Затем также применялось армией Польши, РККА, а впоследствии захваченные немцами во время польской и французской кампаний орудия применялись в Вермахте под обозначением 28 cm Mrs. 601 (f), в частности, под Ленинградом.
На первый взгляд, у Шнейдера получилось достаточно современное орудие, мало отличающееся по своим характеристикам от чешских конкурентов. Но на самом деле как осадная мортира это орудие устарело еще до принятия на вооружение. Во-первых, германские и австро-венгерские крепости, прошедшие модернизацию в 1900-х годах все были рассчитаны на попадание 11-дюймовых снарядов. Сэндвич из железобетона, земли и кирпича пробить обычным фугасным снарядом было очень сложно. Аналогично, и для борьбы с броневыми батареями крепостей также нужны были бронебойные и бетонобойные снаряды, которых не было. Во-вторых, фугасный снаряд был слишком легким для осадного орудия данного калибра, а дальность стрельбы им – совершенно недостаточной. С Шнейдеровскими мортирами могли успешно бороться не только германские 105-мм пушки, которые устанавливались в броневых куполах крепостей вроде Меца, но даже тяжелые полевые гаубицы в мобильных крепостных батареях. В-третьих, малый угол горизонтальной наводки не позволял переносить огонь с одного форта на другой. Для этого требовалось уже менять позицию.
Из-за неповоротливости орудия французы в конце Первой мировой смонтировали 26 экземпляров на шасси трактора Сен-Шамон, получив самоходное орудие массой 28 тонн.
Всего до конца 1918 года было выпущено от 180 до 190 единиц, из которых 26 попали в Россию. До настоящего времени не сохранилось ни одного стационарного варианта 280-мм мортиры Шнейдера. В музее в Варшаве хранится отдельный ствол такой мортиры. А в музее Дрездена – мортира на шасси Сен-Шамон (в плохом состоянии).