— Ира! Ты что творишь?! — заорал он, когда жена наконец взяла трубку.
— Что ты и просил, — спокойно ответила Ира. Сквозь телефон слышался перестук колёс — она уже в поезде. — Ты же сам настаивал…
***
Ира сидела, уставившись в телефон, где только что высветилось уведомление о зачислении премии. Тридцать пять тысяч рублей. Деньги, которые она заработала, выполняя план на сто двадцать процентов.
— Ирка, ты чего такая довольная? — Олег вошел на кухню с таким видом, будто уже знал ответ.
— Премию получила, — она даже не скрывала радости. — Тридцать пять тысяч! Представляешь, мы теперь можем...
— Слушай, мама звонила, — перебил муж, усаживаясь напротив. Его лицо приняло то самое выражение озабоченного сына, которое Ира научилась распознавать за километр. — Ей в санаторий надо. Врачи настоятельно рекомендуют.
Ира медленно отложила телефон. Внутри что-то ёкнуло, как будто лифт резко пошел вниз.
— В какой санаторий?
— Ну, обычный. Ты же знаешь, у нее проблемы со здоровьем.
— Олег, твоя мама вчера час по телефону рассказывала, как она полдня скандинавской ходьбой занималась. Какое давление?
Муж отмахнулся, как от назойливой мухи.
— Это она для бодрости духа. А на самом деле ей плохо. Очень плохо. И врачи... Вообще, нужно тридцать пять тысяч на путевку.
Ира посмотрела на Олега — на его привычно беспомощное лицо, на эти глаза щенка, который просит последний кусочек колбасы. И вспомнила, как полгода назад отдала свои деньги на "срочный ремонт" маминой квартиры. Ремонт, который так и не начался, зато у свекрови появился новый холодильник с сенсорным экраном.
— Тридцать пять тысяч, — повторила Ира ровным голосом. — Из моей премии.
— Ну... технически да. У меня сейчас все в обороте, ты же понимаешь. А это мама. Ей реально плохо!
— А где справка?
Олег поёрзал на стуле.
— Какая справка? Мы же семья, нам что, бюрократией заниматься?
— Название санатория назови хотя бы.
— "Подмосковье" какое-то. Или "Москва". Мам сама выбирала, я не вникал, — он махнул рукой. — Ирочка, ну что ты как следователь? Это же моя мама!
Вот именно. Его мама. Которая на прошлой неделе два часа причитала Ире по телефону, какая она неблагодарная невестка — даже тапочки к приходу не купила. Тапочки специальные, ортопедические, за четыре тысячи. Хотя приезжала свекровь раз в три месяца и сидела максимум час, критикуя всё подряд.
— Хорошо, — вдруг сказала Ира.
Олег аж подпрыгнул от радости.
— Серьёзно? Ир, я знал, что ты поймёшь! Вот ты молодец, а то я уж думал...
— Скинь мне контакты санатория, — Ира взяла телефон. — Я сама оформлю путевку. Чтобы наверняка.
— Да мама сама может...
— Олег. Скинь контакты, или не будет никаких денег.
Муж замолчал, потом быстро застучал по телефону. Через минуту Ире пришло сообщение: название санатория "Валдайские зори" и телефон. Она усмехнулась — хоть что-то конкретное.
— Отлично. Займусь этим прямо сейчас.
Олег расцвел.
— Мам обрадуется! Я ей сразу позвоню, скажу...
— Погоди со звонками. Дай мне сначала все оформить.
Когда муж наконец ушел в комнату, довольный собой и своей сговорчивой женой, Ира открыла браузер. "Валдайские зори" — санаторий существовал, это радовало. Подходящий профиль, процедуры, трёхразовое питание. Стоимость путевки на четырнадцать дней — двадцать восемь тысяч рублей.
Интересно. Олег просил тридцать пять. Семь тысяч на карманные расходы маме? Или все-таки к себе в карман?
Ира полистала отзывы. Санаторий хвалили — чистый воздух, профессиональные врачи, внимательный персонал. Красота.
Она посмотрела на календарь. Пятнадцатое января. Как раз время отдохнуть после новогодних праздников. И от работы отвлечься. И от... ну, от многого чего отвлечься.
Пальцы сами набрали номер санатория.
— Здравствуйте, я хотела бы забронировать путевку, — голос Иры звучал спокойно и деловито.
— Слушаем вас, — приятный женский голос ответил почти сразу.
— На четырнадцать дней. С двадцатого января.
— Прекрасно. Назовите, пожалуйста, ФИО отдыхающего.
Ира сделала паузу. Всего секунду. Но в этой секунде пронеслась вся её жизнь последних пяти лет — бесконечные просьбы свекрови, Олежкина "помощь" маме за счет Ириной зарплаты, испорченный отпуск два года назад, когда они поехали не на море, а к свекрови на дачу "помочь с огородом".
— Петрова Ирина Сергеевна, — отчеканила она.
— Отлично. Сейчас выставлю вам счёт...
Через двадцать минут все было готово. Путевка оформлена, деньги переведены, на почту пришло подтверждение. Ира откинулась на спинку стула и глубоко вдохнула. Впервые за долгое время внутри разливалось странное чувство — то ли свобода, то ли предвкушение грандиозного скандала.
Скорее всего, второе.
Три дня Олег ходил довольный, как слон. Периодически обнимал Иру за плечи, называл "умничкой" и "золотой женой". Свекрови не звонил — "чтобы сюрприз был". Ира кивала и молчала.
Восемнадцатого января вечером позвонила свекровь.
— Ирочка, доченька! — голос звучал подозрительно сладко. — Олежик сказал, что ты мне в санаторий путёвку купила! Я так растрогалась, честное слово! Вот ты молодец, а я уж думала...
— Людмила Петровна, я действительно купила путевку, — перебила Ира. — В замечательный санаторий.
— Я знаю, я знаю! "Валдайские зори"! Там моя подруга Светка отдыхала, говорит, красота! Когда мне ехать-то?
— Путевка с двадцатого января.
— Ой, так это же послезавтра! Я и вещи не собрала! Надо же, как быстро! А документы какие нужны?
Ира улыбнулась углом рта.
— Документы не понадобятся. Путевка уже оформлена.
— Ах, Ирочка, ну ты и умница! Я Олежику всегда говорила, что он правильно женился! Вот не то что некоторые...
Разговор длился еще минут пятнадцать. Свекровь успела рассказать про свое самочувствие, про соседку, которая завидует, и про то, как она устала от жизни и как ей нужен отдых. Ира слушала вполуха, поглядывая на Олега, который развалился на диване с телефоном.
Девятнадцатого вечером раздался звонок в дверь. Ира открыла — на пороге стоял курьер с огромным букетом роз.
— Петровой Ирине Сергеевне?
— Это я.
— Распишитесь, пожалуйста.
Олег вынырнул из комнаты с круглыми глазами.
— Это что? Откуда цветы?
Ира развернула открытку. "Спасибо за заботу! Ты — лучшая! Людмила Петровна".
— От твоей мамы, — сухо сообщила Ира. — Благодарит за путёвку.
— Вот видишь! — Олег расплылся в улыбке. — А ты переживала! Мама добрая, она ценит!
Ценит. Ага. До первого же требования новой "помощи".
Двадцатого января Ира встала в шесть утра. Собрала чемодан — легко и споро, она умела это делать. Спортивный костюм, книжки, косметичку, любимый плед. В семь тридцать уже сидела в такси, направляясь на вокзал.
Олег проснулся в девять, когда на телефон пришло сообщение от свекрови: "Олежик, а в санатории говорят, что путевка не на меня оформлена! Что происходит?!"
Первую минуту он просто таращился в экран. Потом вскочил. На тумбочке лежала записка.
"Олег, ты был прав — мне действительно нужен отдых. Две недели в санатории — это именно то, что нужно. Особенно после трёх месяцев работы на износ. Твоя мама совершенно здорова — вчера сама мне об этом по телефону час рассказывала, как она энергии полна. Так что не волнуйся, в санатории буду я. Целую. Ира.
P.S. Борщ в холодильнике. Разогреешь сам".
Олег перечитал записку три раза. Потом рухнул на кровать и схватился за телефон.
— Ира! Ты что творишь?! — заорал он, когда жена наконец взяла трубку.
— Еду в санаторий, — спокойно ответила Ира. Сквозь телефон слышался перестук колёс — она уже в поезде. — Ты же сам настаивал.
— Но путёвка для мамы была!
— Была бы для мамы, если бы ты бы справку от врача принёс. А так — я решила позаботиться о своём здоровье. Знаешь, давление у меня тоже скачет в последнее время. От стресса.
— Ирина!
— И вообще, Олег, твоя мама вчера полтора часа рассказывала, какая она молодец, что в спортзал записалась и на йогу ходит. Не думаю, что человек, который в шестьдесят два отжимается десять раз, нуждается в санаторном лечении.
— Но деньги! Тридцать пять тысяч!
— Двадцать восемь, если быть точной, — Ира помолчала. — Знаешь, что самое смешное? Я действительно вкалывала три месяца как проклятая. И заработала эту премию честно. И впервые за пять лет решила потратить её на себя. Странно, правда?
Олег молчал. В трубке слышалось только его тяжелое дыхание.
— Две недели, Олег. Всего две недели я буду отдыхать. Подумай за это время о нас. А я пока подумаю, стоит ли возвращаться в семью, где моим мнением вообще не интересуются.
— Ты... ты серьёзно?
— Более чем. Кстати, твоя мама уже звонила? Передай ей привет. И скажи, что у неё замечательный сын — такой заботливый. Правда, заботится он почему-то всегда за чужой счёт.
Гудки. Ира отключилась.
Олег сидел на кровати, держа телефон и тупо глядя в стену. На экране высвечивалось три пропущенных от мамы. Он даже смотреть не стал — и так понятно, что там будет.
В дверь позвонили. Он машинально пошёл открывать — на пороге стояла мама, красная, взволнованная, с огромной сумкой.
— Олежик! Что происходит?! Где моя путёвка?!
— Мам, — устало протянул он. — Сейчас объясню...
А в поезде Ира откинулась на спинку сиденья, глядя в окно на проносящиеся мимо заснеженные поля. Два дня назад ей было страшно. Вчера — волнительно. А сегодня... сегодня было просто хорошо.
Телефон завибрировал — сообщение от подруги Кати: "Ну что, свершилось?!"
"Свершилось, — напечатала Ира. — Еду лечить нервы. От семейной жизни".
"Красавица! Держи меня в курсе!"
Ира улыбнулась и выключила телефон. Впереди было четырнадцать дней тишины, покоя и... себя самой. Без просьб, без претензий, без бесконечного "надо помочь маме".
Может, она и правда вернётся через две недели. А может — нет. Но сейчас это совершенно не важно. Важно было другое — она наконец научилась говорить "нет". И это стоило всех денег мира.