В самом конце XIX века юг Африки стал ареной одного из самых жестоких и символичных колониальных конфликтов эпохи — Второй англо-бурской войны. Это было не просто столкновение армий, а схватка имперских амбиций с упрямой волей двух небольших, но независимых бурских государств — Трансвааля и Оранжевого Свободного Государства. Британская империя стремилась подчинить себе весь регион и замкнуть под своей властью пространство от мыса Доброй Надежды до глубин континента, а буры, потомки голландских переселенцев, отстаивали право жить вне чужого диктата. Истоки конфликта уходили в эпоху Великого трека 1830-х годов, когда буры массово покидали Капскую колонию, спасаясь от британского правления. Но настоящим детонатором стало открытие в 1886 году колоссальных золотых месторождений на Витватерсранде. Засушливые земли Трансвааля внезапно превратились в один из экономических центров планеты, и на них тут же устремились интересы Лондона.
Британское руководство, прежде всего министр колоний Джозеф Чемберлен и верховный комиссар в Южной Африке Альфред Милнер, рассматривало бурские республики как опасный клин в планах создания единой имперской федерации. Золото делало Трансвааль финансово самостоятельным, а его контакты с европейскими соперниками Британии, прежде всего с Германией, вызывали тревогу. Дополнительным рычагом давления стали уитлендеры — тысячи иностранных рабочих и предпринимателей, в основном англичан, заполонивших золотые прииски. Бурские власти, опасаясь утраты политического контроля, отказывались предоставлять им избирательные права без длительного срока проживания. Лондон превратил эту проблему в дипломатическое оружие, требуя «реформ» и фактически ставя под сомнение суверенитет республик. Переговоры зашли в тупик. Осенью 1899 года, понимая, что война неизбежна, президенты Пауль Крюгер и Мартинус Стейн попытались опередить противника и выдвинули ультиматум с требованием вывода британских войск от границ. Его отклонение стало сигналом к началу боевых действий.
Первый этап войны оказался неожиданно успешным для буров. Их мобильные командос, состоявшие из фермеров, прекрасно знавших местность, действовали быстро и точно. Отличные наездники и меткие стрелки, вооруженные современными винтовками, они вторглись в Натал и Капскую колонию, рассчитывая поднять антибританские настроения среди местных африканеров. Декабрь 1899 года вошел в историю как «черная неделя» для Лондона: поражения под Магерсфонтейном, Стормбергом и Коленсо потрясли общественное мнение. Британские гарнизоны оказались заперты в Ледисмите, Кимберли и Мафекинге, а армия, привыкшая к войнам против слабых противников, оказалась не готова к рассыпному строю, окопам и маневренности врага. Потери и неудачи вызвали шок в метрополии.
Однако стратегический перевес был на стороне империи. Британия мобилизовала ресурсы со всего мира. Новые командующие — лорд Робертс и лорд Китченер — превратили войну в масштабную операцию. Уже в начале 1900 года были сняты осады Кимберли и Ледисмита, а под Паардебергом капитулировал крупный бурский отряд во главе с генералом Кронье. Британские колонны быстро продвинулись вглубь республик: пал Блумфонтейн, затем Претория. В Лондоне решили, что сопротивление сломлено, и Робертс вернулся домой, оставив Китченеру задачу «зачистки» территории.
Именно тогда война приняла самый мрачный и изматывающий характер. Буры не капитулировали. Под руководством Луи Боты, Кристиана де Вета, Яна Смэтса и Коза де ла Рея они перешли к партизанской тактике: стремительные рейды, удары по коммуникациям, нападения на изолированные гарнизоны, подрывы железных дорог и телеграфа. Небольшие отряды растворялись в пространстве, пользуясь знанием ландшафта и поддержкой части населения. Для британцев эта «невидимая война» стала настоящим кошмаром.
Ответ Китченера был беспощадным и системным. Территория республик была опутана сетью блокгаузов — укрепленных постов, соединенных колючей проволокой, которые дробили пространство и ограничивали передвижение партизан. Одновременно проводилась политика «выжженной земли»: фермы сжигались, запасы уничтожались, скот забивался или реквизировался. Самым трагическим элементом стала организация концентрационных лагерей. В них насильственно свозили женщин, детей и стариков с разоренных хозяйств, а также семьи бойцов-коммандос. Антисанитария, скученность, нехватка воды и продовольствия привели к эпидемиям кори, дизентерии и тифа. За два года в лагерях умерли около 28 тысяч бурских мирных жителей, в основном детей, и более 20 тысяч чернокожих африканцев, содержавшихся в еще более тяжелых условиях. Эти жертвы превысили боевые потери буров и вызвали международное возмущение.
Несмотря на отдельные успехи и отчаянное сопротивление, ресурсы республик иссякали. Земля была разорена, хозяйство уничтожено, общество деморализовано гибелью близких в лагерях. Чернокожее население, использовавшееся обеими сторонами как рабочая сила и вспомогательные отряды, не получило никаких политических гарантий. Война истощала и саму Британию: десятки тысяч погибших, в основном от болезней, огромные расходы и рост критики в Европе и внутри страны. В этих условиях дальнейшее сопротивление стало бессмысленным.
31 мая 1902 года был подписан мирный договор. Трансвааль и Оранжевое Свободное Государство признавали аннексию и превращались в британские колонии. Бойцам обещали амнистию, финансовую помощь для восстановления хозяйств и постепенное самоуправление. Африкаанс допускался в официальной сфере, но вопрос о правах чернокожего населения был отложен «на потом», что фактически узаконило будущую систему расовой сегрегации.
Последствия войны оказались долговременными и тяжелыми. Для Южной Африки она означала конец независимых бурских государств и путь к созданию в 1910 году Южно-Африканского Союза, где власть сосредоточилась в руках белого меньшинства. Для буров конфликт стал национальной травмой, но одновременно стимулом к формированию собственной идентичности. Для Британской империи победа обернулась моральным ударом: методы ведения войны, прежде всего лагеря и политика террора против мирного населения, подорвали ее репутацию и вынудили пересматривать военную доктрину. В военном отношении этот конфликт предвосхитил войны XX века — окопы, пулеметы, мобильные отряды, удары по гражданской инфраструктуре. Англо-бурская война осталась в истории как пример того, как даже могущественная империя может одержать победу лишь ценой огромных человеческих потерь и нравственного банкротства, последствия которого отзываются в судьбах целых народов десятилетиями.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.