Утром ситуация вышла на новый уровень абсурда.
Марина вышла из квартиры, собираясь на работу (в старой куртке, потому что пальто ждало своего часа), и уперлась носом в металлическую решетку.
Толик, видимо, решил закрепить успех и показать, кто в тамбуре хозяин.
Прямо в проходе, перекрывая доступ к электрощитку, стоял старый, ржавый масляный радиатор. А на нем громоздились картонные коробки, пропитанные чем-то темным и жирным. Запах машинного масла и бензина шибал в нос.
Проход сузился до сорока сантиметров. Чтобы выйти, Марине пришлось буквально протискиваться, вжимаясь спиной в стену и пачкая куртку о грязные коробки.
— Отлично, — сказала она вслух. — Просто великолепно.
Она не стала звонить в дверь Вале и Толику. Время разговоров закончилось вчера вечером вместе с рукавом кашемирового пальто.
Марина вернулась в квартиру за рулеткой.
Она методично, с холодной скрупулезностью начала фиксировать «место преступления».
Щелчок камеры.
Фото 1: Ширина прохода — 42 сантиметра.
Фото 2: Коробки с промасленными тряпками (легковоспламеняющиеся материалы) вплотную к электрощитку.
Фото 3: Резина, блокирующая полное открытие входной двери.
Фото 4: Гнилая картошка (антисанитария).
Она сняла видео. Медленно, панорамно, комментируя каждый сантиметр захламления.
— Дата: 15 октября 2025 года. Адрес... Нарушение путей эвакуации. Блокировка доступа к средствам пожаротушения и электрооборудованию. Хранение горючих материалов на путях выхода. Прямая угроза жизни жильцов в случае возгорания.
Затем Марина поехала на работу. Но не заниматься отчетами. Первые полчаса она посвятила составлению заявления.
Она писала не в ЖЭК — эти будут идти месяц. Она писала сразу в Госпожнадзор и МЧС. Через портал, с прикреплением всех фото и видео.
Формулировки были жесткими, юридически выверенными: «Злостное нарушение», «Систематическое игнорирование норм», «Создание аварийной ситуации».
В конце она добавила пункт о моральном ущербе и порче имущества, но это уже для гражданского иска. Сейчас главной целью был «удар дубиной» административного кодекса.
Прошло два дня.
Рано утром, около семи, когда Валя и Толик, скорее всего, еще видели десятый сон про дешевую водку и скидки в "Пятерочке", в дверь тамбура позвонили.
Звонок был требовательным, казенным.
Марина уже не спала. Она пила кофе и ждала.
Она вышла в тамбур одновременно с заспанной Валей.
— Кого там черт несет в такую рань? — бурчала соседка, натягивая халат на необъятные телеса.
Она открыла общую дверь.
На пороге стоял не почтальон и не соседка снизу за солью.
Там стоял инспектор пожарного надзора. Майор. В форме, с погонами, с папкой и выражением лица человека, который видел всё, но такого свинства не одобряет категорически.
За его спиной маячил участковый и двое понятых.
— Граждане жильцы? — голос майора рокотал в тесном пространстве. — Поступил сигнал о грубом нарушении требований пожарной безопасности.
Он сделал шаг внутрь и тут же поморщился. Запах гнилой капусты и старой резины ударил ему в нос.
— Ого, — сказал инспектор. — Да тут у вас прямо склад ГСМ вперемешку с овощебазой.
Валя, увидев форму, мгновенно сдулась. Её наглость испарилась, оставив место животному страху перед властью.
— Ой, товарищ начальник... Да мы... Да это временно... Мы вот только хотели убрать... Ремонт у нас...
— Ремонт? — инспектор достал лазерную рулетку. Пик. — Ширина прохода сорок сантиметров. Норма — метр двадцать. Горючие материалы у щитка. Резина — класс опасности такой, что если полыхнет, вы даже до двери добежать не успеете. Задохнетесь за минуту.
Толик, выглянувший из квартиры, попытался включить «мужика»:
— Начальник, да мы договоримся... Это же наша собственность...
— Ваша собственность — за порогом вашей квартиры, — отрезал майор. — А это — места общего пользования и пути эвакуации. Вы подвергаете опасности жизнь соседей.
Он открыл папку и начал писать.
— Статья 20.4 КоАП РФ. Нарушение требований пожарной безопасности. Учитывая повторность сигналов и масштаб захламления... Штраф будет максимальный. На граждан — до пятнадцати тысяч рублей. Плюс предписание.
— Пятнадцать?! — взвизгнула Валя, хватаясь за сердце. — Откуда у нас такие деньги?! Мы люди простые!
— Это за каждый вид нарушения, — уточнил инспектор, не отрываясь от протокола. — За резину отдельно, за блокировку щитка отдельно. В сумме набежит прилично. Хватило бы на подержанные "Жигули". Но это не всё.
Он поднял глаза на побледневших соседей.
— Предписание: немедленное устранение нарушений. Прямо сейчас. В моем присутствии. Я не уйду, пока пути эвакуации не будут свободны. Если откажетесь — вызываем МЧС, они вскрывают, выносят всё на утилизацию, а вам выставляют счет за работы и вывоз мусора. Это будет еще дороже.
Валя посмотрела на Толика. Толик посмотрел на гору колес и тяжеленный шкаф.
— Товарищ майор, да как же сейчас? Нам на работу... — заныл Толик.
— Работа подождет. Безопасность — нет. Приступайте.
Марина стояла в дверях своей квартиры, скрестив руки на груди. На губах играла легкая, едва заметная улыбка.
— Ну что, соседи, — сказала она тихо. — Коттедж отменяется. Начинаем генеральную уборку.
Следующий час был лучшим в жизни Марины.
Под строгим надзором майора, кряхтя, матерясь сквозь зубы и обливаясь потом, Толик и Валя таскали тяжелые, вонючие колеса на улицу, к мусорным бакам.
Они вынесли мешки с гнилой картошкой, оставляя за собой мокрый след, который тут же заставили вымыть.
Они, надрываясь, выволокли бабушкин шкаф, который развалился прямо на лестничной клетке, и им пришлось собирать трухлявые доски руками.
Валя была красная как помидор. Толик был мокрый как мышь.
Инспектор стоял и бесстрастно смотрел на часы.
— Быстрее, граждане. Щиток всё еще заблокирован. Коробки с маслом — на выход.
Когда последний мешок с мусором покинул тамбур, пространство преобразилось. Оказалось, что здесь есть окна. Что пол выложен плиткой. Что дышать можно без противогаза.
Тамбур стал огромным, гулким и чистым.
Инспектор вручил Вале копию протокола со штрафом, от суммы которого у соседки задергался глаз.
— И чтобы я больше этого не видел. Приду с проверкой через неделю. Если хоть тапочек будет стоять в проходе — штраф удвоим.
Инспектор козырнул Марине и ушел.
Марина вышла в сияющий пустотой тамбур. Она подошла к своей двери. Свободно. Не боком.
Валя и Толик стояли у своей двери, грязные, уставшие и злые.
— Довольна, змея? — прошипела Валя. — Разорила нас!
— Я вас предупреждала, — спокойно ответила Марина, доставая ключи. — Теперь здесь чисто. И безопасно. А пальто... пальто вы мне тоже оплатите. Иск я уже подготовила, ждите повестку.
Она вошла в свою квартиру и закрыла дверь.
Щелчок замка прозвучал как финальная точка.
Теперь можно было покупать новое пальто. И ходить в нем прямо, не кланяясь чужому свинству.