Пролог:
Предыдущая глава:
Утром доктор Остроумный вернулся в посёлок. У администрации уже ждали телеги. Шла подготовка к визиту к племени Чирраку. Из здания потихоньку выходили сотрудники. Старичок-Бодрячок оставил разговорившихся ребят и направился навстречу Горацию.
— Здесь всё готово? — спросил доктор на ходу.
— Сейчас выйдет Хрюшина — и поедем, — ответил Старичок.
— Замечательно, — доктор встал у первой в колонне телеги. — Там уже всё готово. Ещё со вчерашнего вечера. Нас очень ждут. Опоздание не простительно.
— Пять минут у нас ещё есть, — Старичок встал напротив Остроумного.
— Не больше. Хрюшина здесь самая старшая, но не настолько важная персона, чтобы позволять себе задерживаться в столь ответственный момент, как, к примеру, председатель Госпожа Розовая.
— Красная.
— А, ну да. Просто, когда я был на родине последний раз, председательствовала именно Розовая. Как-то закрепилось у меня это воспоминание. Знаешь, Старичок, вчера за ужином Умуму очень напрягся, узнав о нашей предстоящей встрече с Чирраку.
— Он расхотел с нами дружить?
— Нет, я бы сказал, он подозревает, что мы можем сблизиться с Чирраку.
— Похоже на ревность.
— Он опасается, что мы встанем на сторону попугаев, если начнётся межплеменной конфликт.
— А вождь Чирраку уже считает, что мы в сговоре с Уа-Уа.
— Это надо у него спрашивать. Но… Лучше не надо. Нам ведь нужен мир, не так ли? Всё, что нам нужно в настоящее время — сохранять нейтралитет и не вмешиваться в их отношения. Попытки примирения могут обернуться неожиданными последствиями.
— Да, может стать только хуже. И для нас в том числе. Но попустительство тоже недопустимо. Если что-то случится, мы не сможем остаться в стороне. Мы ведь теперь тоже жители острова. Всё, что здесь происходит, рано или поздно коснётся и нас.
— Я бы рекомендовал действовать только в самом крайнем случае.
— Эх, не умеем мы строить отношения с теми, кто живёт вдали от нас.
— У нас никогда не было дипломатов. Они не были нам нужны. Мы лишь знаем слово «дипломатия», принесённое нами из прошлой жизни. И лишь немногие знают его значение. В данном случае мы первые, кто должен учиться дипломатии.
По телегам уже начали садиться делегаты. В центральную телегу погрузили обрамлённую картину, изображающую скалистый морской берег с пасмурным небом — гостинец для племени Чирраку. Запряжённому Рожку Ивашка повернул ключ в несколько оборотов, чтобы бычок не встал посреди джунглей в неподходящий момент. Остальные сидели уже в телеге.
— Вчера было круто, — сказал Прошка, подавая лапу залезающему Топтышке. — Чем Чирраку удивят?
— А чем могут удивлять попугаи? — спросила Стефания.
— Они красиво поют, — ответил пришедший Старичок, залезая в телегу на место извозчика рядом с Ивашкой.
— Красиво, как соловьи? — спросила Маруся.
— Как попугаи, — ответил Старичок. — По-своему красиво. Не как другие. Вы сами услышите.
Дождавшись выхода главы делегации, кортеж отправился в джунгли. Путь лежал в направлении Центральных Джунглей. Племя попугаев Чирраку проживало ближе к Восточным Джунглям. В центре находился горный район, в котором ещё пока не было транспортных дорог, поэтому маршрут обходил его с юга, отчего путь растягивался на час больше, нежели по прямой. Плюс полчаса на крюк с севера, где есть мелководье, глубины которого достаточно для проезда телег на ту сторону реки Чирраку (протекает через земли попугаев, поэтому они дали ей своё имя). Путь к землям Чирраку оказался самым длинным. Те жили дальше обезьян Уа-Уа, и кортеж должен прибыть поздним днём, ближе к сумеркам.
Во время переправы по мелководному участку реки Чирраку игрушки заметили пролетающие в небе птичьи силуэты, которые совершили круг и полетели на восток.
— Смотрите! — показала Попрыгайка лапой в небо.
— Дождались нас! — сказал доктор Остроумный, глядя в небо, — Так ждали, что дежурили здесь с утра.
И да, и нет. Попугаи всегда патрулировали эту территорию, и тот облёт был плановый. Но высматривание, едут ли гости, было их второстепенной задачей. Теперь они возвращались с докладом о прибытии гостей.
Сумерки ещё не наступили, да и кортеж опережал время. Но прибытие воспринималось как своевременное. О приближении к месту назначения извещало далёкое хоровое пение попугаев. А вскоре, когда телеги проезжали по не очень хорошо освещённой продолговатой лесной опушке, над головами начали кружить пёстрые птицы с разноцветными крыльями. Фотограф пытался поймать в кадр каждую особь диковинного вида. Поющие попугаи, коих было в разы больше, сидели на деревьях вдоль проезда и голосили свою, не то хриплую, не то рычащую, но самую малость даже комичную мелодию в честь прибывающих гостей.
— Они и правда… Э-э-э… Поют красиво! — сказала Маруся со смущением, не до конца понимая, действительно ли хриплое пение можно назвать красивым.
— Они поют всё время своего существования! — сказал Старичок.
— И как долго они существуют? — спросила Стефания, — За это время они так и не научились вокалу?
— Они как раз достигли совершенства в пении! — парировал Старичок, — По собственным меркам!
— Точно, — ответил Лука, — у каждого своё понимание прекрасного! То, что не нравится нам, нравится им! Но об этом не стоит говорить им прямо! Не будем забывать, что это мы у них в гостях, а не наоборот!
— Чирраку чужда самокритика! — сказал Старичок, — Всё своё они считают самым лучшим! Кто не согласен с чем-то — пусть набирается терпения! Мы здесь ради договора! Лучше помолчать и потерпеть, чем сказать что-то и всё испортить! У нас есть кому говорить!
Попугаи сопроводили кортеж до нужного места. Когда гости высадились, место окружили приземлившиеся белые птицы с пушистыми грудками разного окраса светлых тонов от голубого до розового и с такими же цветными хохолками на макушках.
— Старейшины, — шепнул Гораций Хрюшиной и её коллегам.
Репортёры непрерывно записывали, всё что происходило на данный момент. К гостям шагнул вперёд попугай со светло-зелёным пухом на груди и двойным светло-зелёным хохолком и поклонился, отставив левую лапу назад и слегка расправив крылья. Другие попугаи точно так же поклонились гостям. Те повторили поклон, слегка расправив руки в стороны.
— Добро пожаловать в земли Чирраку! — поприветствовал вождь попугаев типичным для данного вида птиц резвым комично-хриплым голосом, — Мы рады приветствовать гостей из далёких земель!
После мельчайшей паузы Хрюшина с улыбкой ответила:
— Добрый день, уважаемый вождь Аррука! Для нас большая честь быть вашими гостями на вашей чудесной земле!
Пришло время показать гостям дом попугаев. Они все жили на деревьях, причём довольно больших. Главной задачей стоял подъём гостей на эти деревья способом, который заблаговременно подсказал доктор Остроумный. Из крупных ветвей были свиты самые настоящие большие гнёзда. Ветви склеены между собой смолой, чтобы конструкции не развалились в воздухе. Гости залезли в гнёзда, и кружившие рядом красные попугаи взяли гнёзда по краям и подняли их вверх. Делегацию высадили на толстых ветвях и повели по заготовленному пути. По бокам построены парапеты из веток и смолы, чтобы не упасть вниз. Когда-то и доктора Остроумного так же впервые подняли сюда, только без гнёзд-подъёмников, взяв его под руки. Впечатления остались у него в памяти.
Таких игрушек я в жизни не видел. Единственные игрушки, обладающие уникальной способностью — летать. Полёты — неотъемлемая часть жизни попугаев. Они всегда в воздухе. Они живут высоко над землёй. Высота им привычна. И хотя они часто спускаются на землю, надолго они тут не задерживаются. Не могу забыть, как они впервые привели меня к себе в гости. Точнее, подняли меня наверх, на могучие деревья, где находилось их поселение. Ощущения при виде отрывающейся от ног и удаляющейся вниз земли и приближающихся небес были сперва пугающими, но потом — восхищающими. Я как будто катался на огромных горках в парке аттракционов. Когда меня спустили на землю, мне даже захотелось полетать ещё…
… Попугаи нечасто летают по острову. Их больше заботит охрана собственной территории. Они не стремятся захватить весь остров и потому чётко обозначили свои границы. У них случаются стычки с обезьянами, особенно когда обе стороны в поисках фруктов находят одно плодоносное дерево. И обе стороны дерутся за его плоды, бросая друг в друга камни, а иногда — и фрукты с этого же дерева. И здесь уже дело не в том, чтобы прибрать запасы фруктов к своим рукам, а в том, чтобы как можно сильнее задать жару противнику. Вот почему они не ищут другое такое же дерево, чтобы избежать драки. Им хочется этой драки. Им всем хочется выплеснуть свой гнев, выпустить пар. И ощутить вкус победы, наблюдая за удирающими побеждёнными соперниками…
… Они очень самоуверенны, очень горды, считают себя выше других. Не только потому, что умеют летать. Чирраку более развиты, чем другие племена, в интеллектуальном плане и очень гордятся этим. А остальных любят унижать, называют их глупыми и тому подобное. И неменьше им нравятся комплементы, когда их хвалят. Лесть для них подобна сладости. Благодаря в том числе тому, что я восхвалял все их достоинства во всеуслышание, мне удалось построить с Чирраку тёплые отношения…
… Эти туземцы гостеприимны, хоть и поглядывают на чужаков с настороженностью. Я ведь не сразу им понравился. Только после того, как они убедились, что я не обезьяна. Пришлось немного потрудиться, чтобы убедить их в том, что я пришёл с миром и ничего не хочу забрать у них. Я много рассказывал им о себе, откуда я, чем я занимаюсь, для чего я здесь. Они меня внимательно слушали. Посовещавшись, попугаи объявили, что я им не враг. А я с облегчением вздохнул от осознания того, что со мной не случится ничего нехорошего…
Гораций Остроумный, «Благодатные Острова»
Попугаи Чирраку представляли собой мягкие игрушечные птицы с пластиковыми клювами и когтями на лапах. Размерами они были одинаковы, различались в основном окрасом. Они жили плотной колонией на деревьях. Жилищами им служили дупла. В научно-техническом развитии попугайное общество не нуждалось. Они уже считали себя высокоразвитой цивилизацией. Они выглядели развитыми лишь социально. Вместе с тем, они ставили свой народ выше других. Очень высокомерные птицы. С такими нелегко договариваться. Если не знать как.
Племенем правил вождь, однако эта должность была выборная на определённый срок. Вождь избирался старейшинами. Собственно, они же и правили племенем фактически, обсуждая и утверждая путём голосования новые законы и указы. Вождь принимал и провозглашал указы в соответствии с решением совета. Но в определённые моменты он мог перетянуть на себя больше бразд правления, например, когда проблемы требовали незамедлительного принятия решения, и счёт шёл на минуты или секунды.
В совете состояли девятнадцать старейшин и вождь как его глава. Старейшинами были белые попугаи с цветными пушистыми грудками и таких же цветов хохолками на головах. Другие в совет не допускались. Вождём мог стать только один из старейшин. По избрании ему начёсывали двойной хохолок (своеобразная вариация короны) как отличительный символ вождя. По окончании срока правления его хохолок делался вновь обычным. На следующий подряд срок вождь переизбраться не имел права — мог только не раньше, чем через три срока, после троих следующих преемников.
Накануне старейшины обсудили вопрос о заключении договора с пришлыми на остров иноземцами. Большинство проголосовало «за». Остальные пока ещё не доверяли новым «друзьям». Было мнение, что иноземцы могут быть в союзе с племенем Уа-Уа в связи с их вчерашним визитом туда, но к нему почти никто не прислушался. Теперь по решению совета старейшин состоится событие, которое войдёт в историю двух народов.
Обычно старейшины заседали на ветвях самого крупного дерева Восточных Джунглей — Древа Совета. Сажать двуногих земных гостей на ветки было бы неприемлемо, поэтому встреча назначена в самом просторном дупле Древа, где заседания Совета проходили в плохую погоду. Старейшины расселись вокруг вдоль высоких стен освещаемого факелами дупла внизу и на верхних перекладинах. Делегаты сидели на свитых из веток скамейках в три ряда. В стороне поставили журналистов. Прямо перед гостями центральное место в нижнем ряду занимал вождь Аррука. Все на своих местах — можно начинать. Говоры старейшин стихли, вождь начал свою реплику:
— Великий народ Чирраку рад приветствовать гостей, прибывших из-за бескрайнего моря. Нам искренне жаль, что ваш народ потерял родной дом в результате страшной войны. Вы нашли здесь новый дом, и мы готовы стать вашими соседями и друзьями и предоставить вам всю необходимую помощь, если она вам потребуется. Мы готовы заключить с вами договор при условиях, которые устроят всех нас. Но прежде нам нужно обсудить эти условия.
— Великий вождь Аррука, — обратилась Хрюшина, встав со своего места, — для нас огромная честь посетить ваши земли и познакомиться с вашим величайшим народом. Мы бесконечно благодарны вам за ваши доброту и гостеприимство. Нам предстоит долгая и объёмная работа по налаживанию наших отношений. Это значит, что мы заключим целый ряд соглашений, условия которых мы будем совместно и последовательно согласовывать. И первое соглашение, которое мы предлагаем заключить сегодня — это Договор о Дружбе, Сотрудничестве и Взаимопомощи, который положит начало нашим добрососедским отношениям.
После обмена торжественными речами стороны приступили к подписанию договора. На плетёной из веток стойке разложили экземпляры документов на твёрдых подложках и ручку с чернильницей. Под вспышки фотокамеры и комментарии репортёра Хрюшина и вождь Аррука поставили свои подписи. Затем Аррука пожал лапу Хрюшиной своей когтистой птичьей лапой. Гости зааплодировали, старейшины зачирикали и захлопали крыльями. Важнейшая церемония завершилась…
На одном из могучих деревьев, на заранее построенных из бамбука и смолы платформах шла развлекательная часть сегодняшнего события. Делегаты сидели на плетёных скамейках. Их угощали кусками вкуснейших фруктов, подаваемых в мисках, сделанных из половинок кожуры аккуратно расколотых кокосов. В мисках поменьше подавали выжатый сок с мякотью. Затем для разнообразия добавили в меню миски с орехами.
Гостям устроили представление. Выступал хор попугаев, исполнял произведения творчества собственного народа. Также были сольные и дуэтные выступления.
— Знала бы — взяла бы с собой, — тихо бормотала Стефания.
— Что взяла? — поинтересовался сидевший рядом Ивашка.
— Беруши.
— И что, помогли бы тебе беруши? — спросил Лука.
— Может быть, вряд ли, — ответила Стефания. — Пожалуй, тут они бессильны. Это попугайное, с позволенья сказать, искусство пронзит любой звукоизоляционный материал самого высокого качества.
Попугаи ещё умели танцевать, и танцы они исполняли в воздухе, кружась парами, в одиночестве и хороводами. Птицы демонстрировали виражи, петли и зигзаги в вечернем небе в свете факелов, освещавших поселение.
После танцевальной части начались показательные птичьи бои. В коротких схватках участвовали лучшие воины племени. Бились они в воздухе и на ветках. Побед в боях не было — это ведь, по сути, спектакль. После минутной драки, заканчивавшейся ничьёй, одна пара сменялась другой.
— Наши лучшие воины, — сказал вождь Аррука, сидевший между Хрюшиной и доктором Остроумным. — Они способны нанести сокрушительный удар по жалким низшим существам Уа-Уа. Они уже это делали и сделают ещё.
Остроумный тут же поменялся в лице, услышав слова воинственного характера, портящие настроение в столь красочной атмосфере.
— Вы ведь не поддерживаете этих тупорылых обезьян? — спросил Аррука у Хрюшиной.
— Конечно, нет, — удивлённая Хрюшина всё же не растерялась от такого вопроса. — Мы не намерены участвовать конфликтах.
— Значит, вы не поддерживаете и нас? — Аррука начал было возмущаться.
— Великий Вождь, наш народ мирный, — Гораций был вынужден вмешаться в разговор, — мы не ищем врагов. Мы хотим дружить со всеми.
— Вы хотите дружить с нашими врагами? — спросил вождь у Горация.
— Послушайте, — сказал Гораций, — мы не хотим ни с кем воевать. Дружба не означает военный союз. Она нужна нам, чтобы наше присутствие на острове было законным. Мы хотим лишь спокойной жизни. Мы не хотим вмешиваться в чужие распри.
— Заигрывание с неприятелем до добра не доведёт, имейте это в виду, — сказал вождь и продолжил смотреть выступление.
Остроумный и Хрюшина были не на шутку встревожены от того, о чём зашла речь. Это ведь могло поставить под угрозу разрыва того, что удалось достичь сегодня. Вообще, островитяне не понимали, как можно дружить сразу с обеими сторонами конфликта. Отсюда — подобные реакции. Которые, к счастью, вскоре погасли за время увлекательного представления.
В конце мероприятия делегаты преподнесли вождю подарок — ту самую картину со скалистым берегом. Аррука восхитился картиной. Взамен гостям подарили склеенный из гнутых веток большой знак — два пересекающихся угла в широком кольце. У попугаев это символ дружбы.
Гостей спустили на землю. После прощальных слов и поклонов делегаты сели в телеги и уехали под пение многочисленного хора попугаев. Дорога предстояла долгая, до глубокой ночи.
Доктора Остроумного не покидала тревога.
— Так я и знал, — сказал он. — Не легко выстраивать отношения с противоборствующими сторонами.
— Ничего не попишешь, — ответила Хрюшина. — Теперь наша главная задача — отстаивать наш нейтралитет и уделять равное внимание обеим сторонам при выстраивании отношений. Но знаете, всё самое сложно позади.
— Да, у нас всё получилось. С лягушками будет полегче. С ними мы, можно сказать, отдыхать будем.
— Вы так думаете?
— Сами всё увидите. И будете очень довольны.
Хор попугаев вдали стих, река уже близко. Доктор внезапно остановил лошадь. Кортеж встал.
— Что такое? Почему стоим? — заголосили игрушки в задних телегах.
— Уровень воды поднялся, — объяснил Гораций, — теперь тут не проехать до утра.
— То есть мы застряли? — спросил с удивлением Молочников.
— В этом месте самая низкая глубина, — сказал доктор.
Похоже, Остроумный забыл, что река Чирраку имеет свойство мелеть в дневное время. Досадная, но обычная забывчивость, стоившая игрушкам раннего возвращения в посёлок. Неужели им всем предстоит провести ночь прямо здесь?
— У нас деревянные телеги, мы можем переплыть реку, — предложила Хрюшина.
— Течение здесь неслабое, — возразил Гораций, — нас может унести. Самое обидное, что река начнёт мелеть только к утру.
— То есть мы будем сидеть здесь всю ночь? — возмущённо спросил Жёлтиков.
— Может, лучше вернёмся к попугаям? — предложил Молочников, — Попросимся на ночлег?
— Хорошая мысль, — ответила Хрюшина. — Возможно, придётся отложить наш завтрашний визит к племени Квоо.
Кортеж начал уже поворачивать обратно. И тут из леса с криком вылетела стая попугаев. Игрушки ненадолго застыли от неожиданности. Подлетев к кортежу, птицы схватили телеги и тягловых животных и взмыли в воздух.
— Великий Вождь знал, что у вас будут проблемы с переправой в позднее время! — прохрипел один из попугаев.
Возможно, такая помощь входит в подписанный ранее договор, раз уж столь высокомерные Чирраку взялись её оказывать. Поставив телеги на противоположном берегу, стая вернулась обратно. Игрушки кричали им вслед: «Спасибо большое, ребята!»
Теперь можно ехать дальше. Впереди — джунгли, ещё джунгли, объезд горной местности, снова джунгли, и снова джунгли, затем — побережье, а там — посёлок и — подготовка к ещё одной дипломатической поездке…
Следующая глава: