После изматывающих выходных, в понедельник Анна Валерьевна вызвала к себе в кабинет меня и Мурада. Алиер уже был там.
Поприветствовав друг друга, мы с Мурадом уселись плечом плечу напротив Алиера.
Я украдкой разглядывала потомка обитателей Персидской империи.
Алиер был ниже меня на полголовы, но держался он так, что это я чувствовала себя ниже ростом, а не наоборот.
В 2024 мне уже доводилось работать с выходцем из Ирана. Он был учредителем компании, торгующей элитными чаем и кофе из Европы. Его назвали Абдол Хамид в честь дальнего родственника Абдул-Хамида II — султана Османской империи.
Главный бухгалтер проинструктировала меня, что общаться с представителем древней восточной монаршей династии следует уважительно. А именно, привстать при его появлении, приветствовать поклоном, смотреть в пол, а не в упор.
Я поблагодарила за инструктаж и сделала в точности наоборот. Потому что я, в отличие от главного бухгалтера не восточная женщина, а обычная русская. Потомок не аристократических родов, а рабочих и крестьян, добывавших свой хлеб в поте лица. И манерам монарших особ я не обучена. Для меня учредитель российской фирмы, будь он хоть сам Абдул-Хамид 2 является обычным гастарбайтером. Хоть и статусным. Приехал, понимаете ли, в Россию, делает здесь деньги, тратит их на Майорке, зимует в Лондоне, а я, значит, кланяться в пояс ему должна? Ничуть не бывало.
Мало ли в Бразилии, как говорится, Педров. Каждому приезжему кланяться - спина переломится. И к тому же мне было интересно рассмотреть его телосложение, черты лица, манеру общения. Абдол, конечно, высокий, мускулистый, черноволосый и черноокий, но, блин... Благородства в нем я не увидела. По мне так обычный бедуин, переодевшийся в европейскую одежду. Да, и мужчин с длинными, вьющимися волосами, собранными на затылке в хвост, я не жалую. Аристократизму нет! Даром, что потомок принцев. Породистым он мне не показался. И привлекательным тоже.
А вот Алиер, несмотря на средний рост, небольшой живот, кожаную куртку и кепку, которую он почему-то в помещении не снимал, показался мне попаданцем из древней Персии в наши дни.
Он был не дальним родственником султана, а простым торговцем, но обладал уверенными манерами визиря. Или потомственным владельцем караванов со времен Великого Шелкового пути.
Древняя житейская мудрость, передававшаяся из поколение в поколение светилась в его глазах. И мне инстинктивно захотелось склонить голову при приветствии, не смотреть в упор и уважительно отвести взгляд. Именно так, как учила меня главный бухгалтер Абдол Хамида.
Вот это авторитет... Хотя, Мурад за глаза называл Алиера и его коллег "колхозники иранские, хитромудрые, как же вы достали!", я прониклась уважением к Алиеру. Он слишком отличался от всех восточных и кавказских граждан, которых я немало видела в жизни. Не только в России, но и в Европе. Иранцы не похожи ни на кого. Персы. Они даже в телевизоре другие. А при личном общении и подавно.
Почти черные карие глаза были небольшими, миндалевидными, с прищуром. Взгляд спокойный, едва заметно сканирующий собеседника и всё про всех наперед знающий. Кожа смуглая с оливковым оттенком.
Мурад рассказал, что контракт с иранцами был заключен при содействии госструктур Ирана и России. Связи на правительственном уровне, так сказать.)
Анна Валерьевна вела себя с Алиером, как начальник с подчиненным.
- Алиер. Прошу Вас отладить процессы. Татьяна работает каждые выходные и мы вместе с ней. Мы не имеем права заставлять сотрудника работать по выходным. Но, и отказаться от поставок тоже не можем. Распорядитесь, чтобы ваши подчиненные задействовали иранского брокера по выходным, а не Татьяну. Брокер с момента ее появления в компании совершенно не работает. Несмотря на то, что его услуги оплачиваются.
- Хорошо. - с легким акцентом фарси пообещал Алиер. - Сотрудники немного расслабились. Татьяна активно принялась за работу. Я поговорю с Фатимой и брокером. - убаюкивающим голосом заверил Алиер.
Основная цель встречи была достигнута и разговор сместился на обсуждение предстоящих поставок. Через полчаса мы разошлись.
Перед обедом Анна Валерьевна спешно зашла в наш кабинет и попросила меня сделать отчет с указанием стоимости за перевозку каждой фуры с сентября.
Так как я приступила к работе в середине ноября, то фото заявок на транспорт за весь период у меня не было и я запросила их у Мурада.
- Возьмите эту папку. Здесь всё что у меня есть. - пообещал Мурад. Глаза его при этих словах слегка расширились, полыхнули уже знакомым мне злым пламенем и погасли. Мурад придал своему круглому лицу обычное глуповатое и кроткое выражение.
"Кол, Мурад, за актерскую игру. Ты опять спалился! 100% в папке что-то не так с документами." - подумала я.
И я оказалась права. В папке не было ни одной заявки за сентябрь и октябрь. О чем я ему сообщила.
- Мурад, в папке нет заявок за сентябрь и октябрь, а мне нужно вносить суммы в таблицу. Где я могу найти информацию по стоимости? - спросила я.
Я уже догадывалась, что этой информации нет нигде. Но, спросить была обязана.
Мы смотрели с Мурадом друг на друга и понимали друг друга без слов.
"Прикарманил денежки и поэтому тебя решили вывести на чистую воду?" - думала я.
"Не докажешь. Я вывернусь. За собой смотри." - читала я мысли Мурада, как мне казалось.
Через 20 минут Анна Валерьевна вновь зашла в кабинет и попросила меня поторопиться с отчетом. Гендиректор Вероника Гамлетовна торопила ее.
- Не могу быстро сделать отчет. Не все заявки сохранились. А стоимость нигде больше не указана. - сообщила я.
Анна Валерьевна немного взволнованно обратилась к Мураду:
- Мурад. Если нет заявок, то посмотри по заявкам в Битриксе сколько денег ты запрашивал для водителей.
- Согласование в Битрикс началось с ноября. - "обрадовал" Мурад.
- Тогда вспомни сколько стоил транспорт в сентябре-октябре. Наверняка ставки фиксированные - придумала выход Анна Валерьевна.
Я слушала диалог невозмутимого Мурада и переполошившейся Анны Валерьевны и думала: кто кого тут подставил?
Было очевидно, что отсутствие фото заявок, подтверждающих стоимость транспорта в сентябре - октябре это финансовое нарушение.
Если подтверждающие документы не сохранены, то Анну Валерьевну и Мурада могут заподозрить в растрате. А за растрату идет серьезное наказание. Что здесь происходит?
Через некоторое время Мурад выслал мне файл с предполагаемой стоимостью перевозок за сентябрь-октябрь. Я старалась делать вид, что ничего не понимаю в наказаниях за цены с потолка.
"Шарашкина контора!" - думала я. "Неужели они не знали что с них спросят? Куда смотрела Анна Валерьевна? Она же директор закупок. Разве можно было доверять Мураду, если ответственная она?"
Мне уже было понятно, что Веронике Гамлетовне отчет по стоимости перевозок не понравится.
Анне Валерьевне так срочно нужен было отчет, что она заставила меня делать его в обеденный перерыв и в тот день я осталась голодной. Столовая для сотрудников закрывалась в 16.00, а когда я завершила отчет было 16.15.
Почти всё время Анна Валерьевна стояла у меня за спиной и поторапливала.
После того как я отправила ей отчет на почту, она опять зашла в наш кабинет и вызвала меня к себе лично, а не через ассистента, как всегда.
Склонившись в её кабинете над монитором, я поясняла Анне Валерьевне значение цифр в колонках. Несмотря на то, что колонки были озаглавлены на русском, Анна Валерьевна просила уточнить значение простых надписей. Она волновалась и простейший смысл заголовков ускользал от нее.
"Неужели она не удосужилась за 2,5 месяца создать форму отчета по финансовым расходам, понятную ей и сохранить документы, подтверждающие цифры Мурада? Как директор закупок комбината может быть такой беспечной и самоуверенной? Деньги счет любят! Директор закупок не может об этом не знать! Неужели они с Мурадом надеялись, что с них не спросят? Что творится в компании???" - удивлялась про себя я.
Тем временем, отредактированный отчет был распечатан и предоставлен Веронике Гамлетовне. Я была совершенно уверена что такую филькину грамоту гендиректор разнесет в пух и прах.
Но, вроде, обошлось. На следующий день, Анна Валерьевна зашла в кабинет и со смехом рассказала всем, обращаясь к Мураду:
- Представляешь! В субботу меня и еще несколько человек отправляют на детектор лжи! В этом году они выбились из графика.
Остальные сотрудники делали вид, что заняты своими делами. Но, в кабинете висело напряжение. Мурад открыл окно, чтобы проветрить и вместе с морозным воздухом в кабинет хлынул удушливый запах жареного лука.
Мурад вышел. Через пару минут я вышла следом за ним.
Продолжение следует...