Она пришла на сессию. Села. Начала говорить. Слова, слова, слова... Красивые, правильные, умные. Аналитик слушал. А потом спросил тихо: — А где вы сейчас? — Что? — не поняла она. — Я здесь, с вами. — Нет. Вы — в голове. А тело ваше... где оно? Она посмотрела на свои руки. Сжатые. Холодные. На плечи — каменные. На дыхание — застывшее где-то на полпути. — Я... я не знаю, — прошептала она. Мы так привыкли жить в словах. В мыслях. В объяснениях. А тело — оно где-то внизу, забытое, ненужное, неудобное. Оно болит — мы глушим таблеткой. Оно напрягается — мы не замечаем. Оно кричит — мы затыкаем рот объяснениями. — Если забыть о теле, — сказал аналитик, — психоанализ повиснет в воздухе. Без опоры. Без корней. Потому что все, что с нами происходит, — оно сначала в теле. Страх — это комок в горле. Тревога — это сжатие в груди. Стыд — это жар на щеках. А любовь... любовь — это тепло, разливающееся изнутри. Она закрыла глаза. Положила руку на сердце. И впервые за много лет — почувствовала се