Найти в Дзене
Валери лайт

Подруга нахваливала Израиль. Через пол года вернулась и рассказала правду

Полгода назад моя подруга Лена уехала в Израиль. Первый месяц она бомбардировала меня восторженными сообщениями: «Здесь невероятно! Море, солнце круглый год, фрукты, медицина — просто космос! Мы сделали это!» Я радовалась за нее. Честно. Лена мечтала о теплой стране всю жизнь. Наш родной Питер с его дождями и серым небом угнетал ее. «Хочу жить там, где солнце!» — повторяла она. И вот мечта сбылась. Переезд в Нагарию — небольшой городок на севере Израиля, рядом с морем. Муж, двое детей, новая жизнь. Но две недели назад Лена вернулась. Вся семья. Внезапно. Мы встретились в кафе, и она рассказала мне правду о жизни в Израиле. Без прикрас. — Знаешь, — начала Лена, мешая кофе, — когда ты только приезжаешь, тебе кажется, что все наладится. Квартиру найдем, работу найдем, освоимся. Я думала: просто нужно время. Она замолчала, глядя в окно на питерский дождь. — Но со временем становилось только хуже. Там нет отопления, — Лена кутается в свитер. — Представляешь? В Израиле. Нет. Отопления. — Как
Оглавление

Полгода назад моя подруга Лена уехала в Израиль. Первый месяц она бомбардировала меня восторженными сообщениями: «Здесь невероятно! Море, солнце круглый год, фрукты, медицина — просто космос! Мы сделали это!»

Я радовалась за нее. Честно. Лена мечтала о теплой стране всю жизнь. Наш родной Питер с его дождями и серым небом угнетал ее. «Хочу жить там, где солнце!» — повторяла она.

И вот мечта сбылась. Переезд в Нагарию — небольшой городок на севере Израиля, рядом с морем. Муж, двое детей, новая жизнь.

Но две недели назад Лена вернулась. Вся семья. Внезапно.

Мы встретились в кафе, и она рассказала мне правду о жизни в Израиле. Без прикрас.

«Первый месяц я думала, что это временные трудности»

— Знаешь, — начала Лена, мешая кофе, — когда ты только приезжаешь, тебе кажется, что все наладится. Квартиру найдем, работу найдем, освоимся. Я думала: просто нужно время.

Она замолчала, глядя в окно на питерский дождь.

— Но со временем становилось только хуже.

Там нет отопления, — Лена кутается в свитер. — Представляешь? В Израиле. Нет. Отопления.

— Как нет? Но там же тепло!

— На улице — да. В домах — нет. Зимой на улице +15-17°C. В доме — +12-14°C. Потому что дома каменные, не утепленные, и без центрального отопления.

Лена рассказала, что дома они ходили в теплых пижамах, шерстяных носках, под пледами. Дети постоянно простывали. Муж спал в толстовке.

— Самое дикое — что на улице теплее, чем дома, — смеется она. — Мы буквально сбегали на улицу погреться на солнце. А вечером возвращались в холодный дом.

— Но можно же обогреватель купить?

— Можно. Счета за электричество будут космические. Плюс обогреватели сушат воздух, дети начинают кашлять. В общем, вариантов нет. Либо мерзнешь, либо разоряешься.

Я вспомнила, как знакомые жаловались на холод в Англии. Но хоть там батареи были! А здесь вообще ничего.

«Цены — это отдельная история»

— Сколько стоит снять квартиру? — спрашиваю я.

— В Нагарии, в провинции — от 100 тысяч рублей в месяц. Плюс коммуналка — еще 20-25 тысяч. Итого минимум 120-125 тысяч. Это за обычную двушку, ничего особенного.

— Ого.

— Погоди. Это только жилье. Еда — еще минимум 50 тысяч на семью. Интернет, связь — 5-7 тысяч. Итого выходит минимум 170-180 тысяч просто чтобы СУЩЕСТВОВАТЬ. Без одежды, без развлечений, без покупки чего-то кроме еды.

Лена достает телефон, показывает фотографии чеков из супермаркета.

— Смотри. Курица — 800 рублей за кило. Помидоры — 400 рублей. Хлеб — 200 рублей. Молоко — 300 рублей за литр.

Я смотрю на цифры и офигеваю.

— И это еще не самое дорогое, — продолжает Лена. — Машины там стоят в два раза дороже, чем в России. Детские вещи — в три раза. Техника — тоже в два раза минимум.

Слушая про эти цены, я вспомнил про Telegram-канал, куда скидываюь товары со скидками. Техника, одежда, всякая бытовуха — иногда до 70% дешевле обычного. Подписывайтесь, если не хотите переплачивать — там регулярно появляются интересные предложения:

Фиолет Рум

— Но зарплаты же тоже высокие?

— Ха! — Лена горько смеется. — Вот об этом отдельная история.

«Работа? Только если согласен на завод»

— Без знания иврита тебя никуда не возьмут, — объясняет Лена. — Ну, то есть возьмут. На завод. Или убирать. Или мыть посуду в ресторане.

— Серьезно?

— Абсолютно. Муж пытался найти работу по специальности — он программист. Везде отказ: «Нет иврита — нет работы». В итоге пошел на завод упаковывать коробки. Зарплата — 80 тысяч рублей. На семью из четырех человек.

Восемьдесят тысяч. При расходах минимум 170 тысяч.

— Как вы жили?

— На сбережения. Которые таяли со скоростью света. Я поняла: мы просто прогораем. Еще полгода — и у нас не останется ничего.

Лена рассказала, что пыталась найти работу сама. Предлагали уборку в отелях за 60 тысяч рублей. Или мыть полы в торговом центре.

— Я не против физического труда, — говорит она. — Но когда у тебя высшее образование, опыт работы, и тебе предлагают только мыть полы... это унизительно.

«Медицина? Какая медицина?»

— А как же знаменитая израильская медицина? — спрашиваю я. — Все же говорят, что она лучшая в мире!

Лена закатывает глаза.

— Лучшая в мире — если ты богатый. Или если у тебя что-то серьезное типа рака. Тогда да, там классные клиники. Но для обычных людей медицины просто НЕТ.

Она рассказала про случай с младшим сыном. У ребенка поднялась температура 39°C, начался кашель.

— Я записалась к врачу. Ближайшая запись — через ДВЕ НЕДЕЛИ, — говорит Лена. — Две недели! У ребенка температура, а мне говорят: «Ждите».

— Как ждите?!

— Вот так. Сказали: давайте жаропонижающее и ждите приема. Если совсем плохо — вызывайте скорую. Скорая приедет, посмотрит и скажет: «Ничего страшного, температура же не 40». И уедет.

Лена рассказала, что к врачу они попали через две недели. За это время ребенок уже поправился сам.

— Врач посмотрел пять минут, сказал: «Все нормально» и выписал нас, — говорит Лена. — Никаких анализов, никаких обследований. Просто «все нормально».

— А если что-то серьезное?

— Тогда направляют к специалисту. Запись к специалисту — еще месяц-два ожидания. А пока жди и терпи.

В России Лена привыкла, что можно записаться к врачу на завтра. Или вызвать на дом. Или прийти в частную клинику и попасть к специалисту сразу.

— Там этого нет, — качает головой Лена. — Просто нет. Либо ждешь месяцами, либо едешь в частную клинику и платишь бешеные деньги.

«Обещают одно, делают другое»

— Знаешь, что меня больше всего удивило? — говорит Лена. — Менталитет. Израильтяне очень доброжелательные на словах. Улыбаются, помогают. Особенно к детям и беременным внимательны.

— Это же хорошо!

— Да. Но есть нюанс. Они необязательные. Совсем. Могут пообещать что-то и просто не выполнить. Без объяснений, без извинений.

Лена рассказала несколько историй.

Мастер пообещал прийти починить кран в субботу в 10 утра. Они весь день ждали. Он не пришел. Не позвонил. Просто не пришел.

Когда они позвонили ему, он сказал: «А, извините, забыл. Может, на следующей неделе приеду».

Риелтор обещал показать квартиру во вторник. Они приехали в назначенное время. Квартира уже сдана другим людям.

«Почему вы не предупредили?»

«А, забыли».

— Это норма там, — объясняет Лена. — Пообещать и не выполнить. Причем без малейшего чувства вины.

«Фрукты? Это миф»

— Погодите, — говорю я. — А как же изобилие фруктов? Все же говорят, что в Израиле круглый год свежие фрукты!

Лена смеется.

— Это миф. Там ОЧЕНЬ сильная сезонность. Зимой выбор фруктов — как в России. Яблоки, бананы, апельсины. Все. Остальное либо дорогое, либо невкусное.

Она рассказала, что местные фрукты и овощи часто низкого качества. Помидоры пластмассовые, клубника безвкусная, персики кислые.

— Хорошие фрукты стоят бешеных денег, — говорит Лена. — А дешевые — просто несъедобные.

Плюс ассортимент в магазинах очень скудный по сравнению с Россией.

— Я привыкла, что у нас в Ленте или Перекрестке тысяча видов всего, — объясняет Лена. — Там — три вида сыра, два вида колбасы, один вид творога. Все. Выбора просто нет.

«Никаких сервисов. Совсем»

— А еще там нет ничего подобного нашим сервисам, — продолжает Лена. — Ни Яндекса, ни Озона, ни Вайлдберриз. Ничего.

— Вообще ничего?

— Ну, есть какие-то местные сайты. Но это не то. Нет быстрой доставки. Нет огромного выбора. Нет удобных приложений.

Лена рассказала, что заказать что-то онлайн — квест. Доставка долгая, дорогая, часто вещи приходят не те или поломанные.

— А про Госуслуги вообще молчу, — вздыхает Лена. — Там все через бумажки, через личное посещение инстанций. Цифровизации никакой. Как в 90-х.

Банковская система тоже древняя. Все операции — через банк лично. Онлайн-банкинг убогий, переводы делаются сутками.

— Я привыкла, что могу перевести деньги за секунду через телефон, — говорит Лена. — Там это невозможно.

«Бюрократия — это отдельный ад»

— Еще бюрократия, — Лена морщится. — Жуткая, жесточайшая бюрократия.

Для получения любой справки нужно обойти пять инстанций. Каждый чиновник может трактовать закон как хочет. Сегодня тебе говорят одно, завтра — другое.

— Мы пытались оформить пособие на детей, — рассказывает Лена. — Пришли в одно ведомство — сказали: «Вам нужна справка из другого ведомства». Пришли в другое — сказали: «Вам нужна справка из третьего». В третьем — «Идите обратно в первое».

Три месяца хождения по кругу. Пособие так и не оформили.

— Каждый мелкий чиновник там чувствует себя царем, — говорит Лена. — Может отказать просто потому что захотел. Без объяснений.

«Я поняла: мы не выживем там»

Лена допивает кофе и смотрит на меня.

— Знаешь, в какой-то момент я поняла: мы просто не выживем там. Деньги кончаются. Работы нормальной нет. Медицины нет. Мерзнем в квартире. Дети постоянно болеют.

Она замолчала.

— Муж как-то вечером сказал: «Может, вернемся?» И я поняла, что ДА. Нужно возвращаться. Пока не поздно.

Они вернулись через неделю после того разговора. Купили билеты, собрали вещи и улетели.

— И знаешь что? — улыбается Лена. — Я ни разу не пожалела. Ни разу.

Сейчас они живут в съемной квартире в Питере. Муж нашел работу программистом за 160 тысяч рублей. Лена работает удаленно, зарабатывает 70 тысяч. Итого 230 тысяч на семью.

— Квартира стоит 60 тысяч, — рассказывает Лена. — Еда — 40 тысяч. Коммуналка — 10 тысяч. У нас остается больше 100 тысяч на все остальное. На одежду, на развлечения, на отложить.

Она улыбается.

— В Израиле мы тратили 170 тысяч просто чтобы выжить. Здесь мы работаем там, где нам нравится, тратим намного меньше и живем НОРМАЛЬНО.

Что я поняла из этой истории

Израиль — это красивая картинка. Море, солнце, фрукты, «лучшая медицина в мире».

Но за этой картинкой — суровая реальность.

Холод в домах без отопления.

Медицина, которой нет для простых людей.

Цены, которые съедают весь доход.

Работа, которую не найти без языка.

Бюрократия, которая сводит с ума.

Менталитет, к которому невозможно привыкнуть.

— Я не жалею, что попробовала, — говорит Лена на прощание. — Но я очень рада, что вернулась.

Она обнимает меня.

— Знаешь, Россия — далеко не идеальная страна. Но это МОЯ страна. Здесь я понимаю, как все работает. Здесь я могу нормально жить, а не выживать.

Мы прощаемся. Я иду домой под дождем и думаю: иногда трава кажется зеленее на той стороне. Но когда перелезаешь через забор, оказывается, что она просто накрашенная.

А твоя собственная трава, хоть и не идеальная, но настоящая.

И это важнее.

А вы знаете кого-то, кто уезжал за границу и возвращался обратно? Поделитесь историями в комментариях!