-Анна, вы полагаете, она вас тогда спасла

.

-Анна, вы полагаете, она вас тогда спасла?

- Да... - в голосе прокралась песчинка сомнения.

- Но вы же писали, что даже тогда она вас обесценивала, смеялась, пропадала.

Анна резко села. Её глаза, широко раскрытые, смотрели на меня невидяще, будто она заглянула вглубь себя и увидела там ошеломляющую истину.

- Она... не спасала меня. Это я сама... ухватилась за наше общение, как за соломинку. Это я себя вытащила.

В кабинете повисла тихая, звенящая пауза. В ней рухнула восьмилетняя конструкция долга и зависимости.

- Анна, найдите сейчас ту девочку внутри. И объясните ей с позиции взрослой женщины: она никому ничего не должна. Ей не нужно спасать того, кто её помощи не просил и над ней же издевался.

Она снова закрыла глаза. Шёпотом, обращаясь внутрь себя, стала говорить. Разматывать клубок, возвращать себе авторство своей жизни.

- Анна, мысль заблокировать её сейчас вызывает тревогу?

Она открыла глаза. И улыбнулась. Свободно, по-новому.

- Нет. Я чувствую себя свободной. Я никого не обязана спасать. Я могу её заблокировать... но, думаю, теперь я просто перестану вкладываться. И она сама исчезнет.

Мы закончили. Она пожала мою руку (крепко) и вышла. Я налил травяного чая. Глоток - горьковатый, как правда. День прошёл не зря. Ещё одна душа не вышла «обновлённой» - чушь. Она просто перестала кормить вампира старой болью и вспомнила, где у неё спина. А это - уже огромная победа.