Анна устроилась в кресле-мешке, как кошка, ищущая уголок покоя, и, не глядя, сунула мне в руки телефон

Анна устроилась в кресле-мешке, как кошка, ищущая уголок покоя, и, не глядя, сунула мне в руки телефон.

- Прочтите перед сеансом. И скажите - вы сможете мне помочь?

Я взял её iPhone. Четыре страницы мелким шрифтом. Обычная история: буллинг, холодная мать, отец, который в итоге сбежал. Скучный сборник травм. Кого этим удивишь? Мы все родом из коробки с битым стеклом. Но внимание зацепило другое: тон. Ни жалоб, ни обвинений. Сухой, почти протокольный отчёт о душевных руинах, как будто она их уже инвентаризировала. Я поднял глаза. Она лежала, свернувшись калачиком. Обычно девушки в её возрасте на первом сеансе - комок нервов, краснеют от предложения закрыть глаза. Анна же смотрела в стену, отрешённо.

- Анна, вы пишете, что основная проблема — разобраться в отношениях с подругой. Знакомство... восемь лет назад.

Она показала большой палец вверх, не меняя позы.

- Дальше читайте. Поймёте.

Я пролистал. Подруга из другой страны, диалоги - сплошное минное поле: обесценивание, токсичные уколы, исчезновения на месяц. Классика. - Дело пахло запутанным клубком, и во мне проснулся тот самый охотничий азарт. Я по-собачьи шумно втянул носом воздух, будто пытаясь учуять запах корневой травмы среди этого текста.

-Анна, расскажите о подруге.

Девушка приподнялась, села ровно.

-Она сильно травмированный человек. Мать - шизофреник, издевалась. Могла вылить ей на голову горячий суп.

Я кивнул. В тексте было и это, и про алкоголь, и про жизнь на чужбине без работы, семьи и смысла.

- Анна, вы работаете?

- Работала в магазине. Но меня раздражают покупатели. Их вопросы, шум... У меня трудности в социальном взаимодействии.

- Анна, ваш текст объёмный и... сложносочинённый. Что вас беспокоит сейчас?

Её взгляд, скользящий по кабинету, будто искал точку для фиксации, чтобы не смотреть на меня. Она отвечала чётко, по делу, без единой эмоциональной вибрации. Голос - ровная линия на энцефалограмме.

- Я не вижу от неё поддержки. Пишу что-то сокровенное, а в ответ - усмешка или «ты как ребёнок». Она может пропасть на месяц. Я впадаю в тревогу, а ей... будто наплевать.

Она замолчала. Лицо - каменная маска. Меня это сбивало. Я привык считывать микродвижения, а тут - нулевая мимика. Как работать с пустотой?

-Есть другие друзья? - Кивок. - С ними такой же сценарий? - Отрицательное движение головой. - Что вы чувствуете к подруге?

Мне показалось, в уголке её глаза дрогнула тень. Но голос, всё тот же монотонный, списал всё как оптическую иллюзию.

- Я... хочу ей помочь. Спасти. Иногда ловлю себя на мысли, что ищу в ней мать... но в то же время хочу её спасти.

- А как она реагирует на вашу помощь?

Анна поёрзала, впервые нарушив статичную позу.

-Если дословно - посылает далеко и надолго. Грубо и с матом.

- Пробовали заблокировать её? Обратиться к другим друзьям?

И тут случилось чудо. Её тело сжалось, а на лице - впервые! - вспыхнула живая эмоция. Панический ужас.

-Мысль об этом вызывает такую тревогу... что я хочу себе сделать больно.

Бинго. Ключ повернулся. Не отношения были проблемой, а этот ужас перед их разрывом. Страх вернуться в то одиночество, из которого они выросли. Я мысленно собрал пазл: пятнадцать лет, отец сбежал, мать унижает, школа -ад. И в этот вакуум врывается она — взрослая, с травмой покруче, но хотя бы обращающая внимание. Даже если это внимание было ядовитым, для девочки-подростка это был глоток кислорода в запертом помещении. Она не подругу не могла отпустить - она не могла отпустить свою спасительницу-мучительницу, ту самую соломинку, за которую когда-то ухватилась.

- Анна, ложитесь поудобнее. Закройте глаза. Давайте вернёмся к той пятнадцатилетней девочке.

Она послушно свернулась клубочком, прижала руки к груди- поза эмбриона. Голос её изменился, стал глубже, погружённее.

— ...Мне было одиноко. Отец швырнул в меня стулом. Я думала о смерти. Ходила по заброшкам. Прижигала руку сигаретой...

Его тело затряслись мелкие судороги - память тела, кричащая громче любых слов.

-А теперь переключитесь на ту часть себя, которая уже познакомилась с подругой. Какие эмоции?

-Я ждала её сообщений... Это был глоток воздуха. Я могла рассказать, как меня обидели..