— Света, это Вера Николаевна. У тебя минутка есть?
Света отложила накладную и прижала телефон к уху покрепче. Свекровь звонила редко, обычно все вопросы решались через Влада.
— Да, конечно. Здравствуйте.
— Вот что, дорогая. В субботу был мой день рождения, мы отмечали в ресторане «Огонек». Все родственники скидывались на банкет, по пять тысяч с семьи. Ты сегодня переведешь или завтра удобнее?
Света растерянно моргнула. За соседним столом Кристина подняла голову от компьютера и выразительно посмотрела на подругу.
— Вера Николаевна, простите, я не совсем поняла. Вы хотите, чтобы я перевела деньги за ваш день рождения?
— Ну да, все же скинулись. Тамара из Калуги не смогла приехать, но перевела. Олеся с Игорем были, они тоже заплатили свою долю. Даже Михаилов брат прислал, хотя мы его лет пять не видели. Так что давай, скидывай реквизиты карты, я продиктую.
— Но меня же не было на празднике, — осторожно начала Света. — Я даже не знала, что вы отмечаете.
— Ну и что, что не было! — голос свекрови стал резче. — Я тебе что сейчас объяснила? Все скидывались. И те, кто пришел, и те, кто не смог. Это же традиция семейная. Или ты себя уже не частью считаешь? Ну и что, что тебя на банкете не было! Ты должна скидываться, как все.
Света почувствовала, как внутри все сжалось. Четыре года замужества, и каждый раз одно и то же. Но сейчас было что-то особенно абсурдное в этом требовании.
— Вера Николаевна, я просто не понимаю. Меня не приглашали на праздник. Почему я должна за него платить?
— Да что ты упираешься-то! Пять тысяч для вас с Владом — не такие большие деньги! Неужели свекрови на день рождения жалко?
— Дело не в деньгах, — Света старалась говорить спокойно, хотя руки уже начали дрожать. — Просто если бы вы хотели, чтобы я участвовала, можно было пригласить.
— А кто тебе сказал, что не приглашали? Влад был, значит, и ты могла быть!
— Вы звонили Владу двенадцатого января. Я была рядом. Вы сказали: «Владислав, приходи в субботу в ресторан, отмечаем мой день рождения. Папа будет, Олеся с Игорем придут, еще несколько человек из родных». Про меня вы не сказали ни слова.
Повисла тяжелая пауза.
— Ты что, следила за нами? — наконец ледяным тоном произнесла Вера Николаевна.
— Я сидела рядом с мужем на диване. В нашей собственной квартире.
— Знаешь что, Светлана, я не привыкла оправдываться перед кем попало. Я позвонила, попросила по-хорошему. Все нормальные люди в таких случаях помогают. А ты тут юристом себя возомнила, права качаешь. Думаешь, Владик про такое отношение к матери не узнает?
— Вера Николаевна, я не хочу ссориться. Просто не вижу причин платить за мероприятие, на которое меня не звали.
— Вот так и запишем — жадная, — отчеканила свекровь и сбросила звонок.
Света медленно опустила телефон на стол. Кристина уже стояла рядом, протягивая бутылку с водой.
— Что случилось?
— Свекровь требует деньги за свой день рождения. Который отмечала без меня.
— Ты шутишь.
— Хотела бы я, — Света залпом выпила воды. — Говорит, все родственники скинулись, и я должна тоже. По пять тысяч с семьи.
— Погоди, тебя не было на празднике?
— Меня вообще не приглашали. Она Владу позвонила, сказала, что празднует в узком кругу, и он один поехал в субботу. Я дома сидела, сериал смотрела. А теперь оказывается, я должна была заплатить за ресторан.
Кристина присела на край стола.
— Света, это какой-то театр абсурда.
— Да уж, — Света потерла виски. — Самое интересное, что она искренне не понимает, почему я возмущаюсь. Для нее это норма.
— А Влад в курсе?
— Пока нет. Сейчас он на встрече с клиентом. Но думаю, через полчаса свекровь ему уже настрочит.
Кристина сочувственно посмотрела на подругу. Она знала Свету с университета, вместе устроились в эту торговую компанию пять лет назад. Видела, как Света влюбилась в Влада, как они поженились, как постепенно романтика сменилась бытом. И как свекровь методично превращала жизнь невестки в постоянный экзамен на прочность.
— Ты знаешь, что будет дальше?
— Угадай с трех раз, — Света включила компьютер обратно. — Влад позвонит, попросит не раздувать конфликт, переведет эти деньги сам и скажет, что мне надо быть мудрее.
— И ты позволишь?
Света посмотрела на накладную перед собой. Цифры расплывались. Внутри что-то щелкнуло, как выключатель. Четыре года она была мудрее. Четыре года молчала. Терпела. Улыбалась. И что изменилось?
— Нет, — тихо сказала она. — На этот раз нет.
***
Влад позвонил в половине второго.
— Света, у тебя все в порядке?
— Да, а что?
— Мать только что звонила. Говорит, вы поссорились.
Света откинулась на спинку стула.
— Мы не ссорились. Она позвонила, потребовала деньги за свой банкет. Я отказалась.
— Света, там же всего пять тысяч. Зачем из-за этого устраивать скандал?
— Влад, скандала не было. Был простой вопрос: почему я должна платить за праздник, на который меня не приглашали?
— Мать говорит, ты сама не хотела идти.
Света резко выпрямилась.
— Что?
— Ну она сказала, что спрашивала тебя, а ты отказалась. Типа, у тебя были планы.
— Владислав, — Света говорила медленно, по слогам, как будто объясняла что-то сложное. — Двенадцатого января, в среду, твоя мама позвонила тебе. Я сидела рядом. Она сказала: «Владислав, приходи в субботу в ресторан «Огонек» к шести вечера». Она обращалась к тебе. В единственном числе. Меня не упомянула вообще. Никаких разговоров со мной не было. Никаких приглашений. Ничего.
— Может, она имела в виду нас обоих?
— Влад, серьезно? Если бы она имела в виду нас обоих, она бы сказала: «Приходите». Или: «Света тоже приглашена». Но она этого не сказала. Потому что не хотела, чтобы я была.
Влад молчал. Света слышала, как он дышит.
— Хорошо, — наконец сказал он. — Допустим, была какая-то недоговоренность. Но сейчас уже не важно. Просто давай переведем эти деньги и закроем тему. Мне не хочется, чтобы мать расстраивалась.
— А мне не хочется, чтобы меня использовали как банкомат.
— Света, не преувеличивай. Это же разовая просьба.
— Разовая? Влад, в прошлом июле твоя мама попросила взаймы двадцать тысяч на ремонт. Мы отдали наши отпускные деньги. Прошло полгода. Мы ни разу не заикнулись о возврате, потому что «как-то неудобно». В марте она попросила оплатить ей анализы, потому что в поликлинике очередь. Еще семь тысяч. На Новый год подарила тебе дорогой свитер за четыре тысячи, а мне — носки из магазина за сто пятьдесят рублей. Но когда я намекнула, что обидно, ты сказал, что я мелочная. Продолжать?
— Света, мать старается для нас. Она просто не всегда умеет правильно выразить свои чувства.
— Правильно выразить? — Света почувствовала, как голос начинает дрожать. — Влад, за четыре года твоя мама ни разу не поздравила меня с днем рождения. Ни разу. Не позвонила, не написала, ничего. Но зато когда ей нужны деньги, я внезапно становлюсь частью семьи.
— Света, давай не будем сейчас обо всем этом. Я на работе, у меня еще одна встреча. Поговорим вечером дома, хорошо?
— Хорошо, — Света положила трубку и уставилась в экран компьютера.
Кристина смотрела на нее с явным сочувствием.
— Сказал «давай переведем и забудем»?
— В точку.
— И что ты будешь делать?
Света выдохнула.
— Не знаю. Честно? Устала. Четыре года я изображаю идеальную невестку. Молчу, когда она говорит колкости. Улыбаюсь, когда она при всех рассказывает, какая я неумелая хозяйка. Терплю, когда она приезжает без предупреждения и проверяет, как я убрала квартиру. И все ради чего? Чтобы она все равно считала меня чужой?
— Света, у тебя просто классическая ситуация «мамин сынок». Влад боится маму расстроить, поэтому жертвует тобой.
— Знаешь, что хуже всего? Я все это время думала, что если я буду терпеливой и доброй, она меня примет. Но сегодня я поняла — она никогда не примет. Потому что ей это не нужно. Ей нужен сын, который будет во всем ее слушаться. А я просто помеха.
***
Вечером Света вернулась домой около семи. Влада еще не было. Она переоделась в домашнее, разогрела вчерашний суп. Села за стол, но есть не хотелось.
В половине восьмого раздался звонок в дверь. Не ключом — именно звонок. Света открыла.
На пороге стояла соседка Галина Ивановна с выражением плохо скрываемого любопытства на лице.
— Светочка, здравствуй. Ты одна?
— Здравствуйте. Да, одна. Что-то случилось?
— Ну, я тут мимо шла, услышала про твою ситуацию. Вера Николаевна звонила, рассказывала.
Света почувствовала, как внутри все похолодело.
— Рассказывала что именно?
— Ну как что, про день рождения. Говорит, она всех родных пригласила, а ты отказалась идти. А теперь и деньги платить не хочешь. Я, конечно, понимаю, молодежь сейчас другая, но все-таки свекровь есть свекровь.
— Галина Ивановна, меня вообще не приглашали на этот праздник.
Соседка удивленно приподняла брови.
— Как не приглашали? Вера Николаевна четко сказала, что звала всю родню. И что ты заявила, что тебе неинтересно с ее друзьями сидеть.
Света глубоко вдохнула. Значит, началось. Вера Николаевна запустила по знакомым свою версию событий.
— Это неправда. Никто меня никуда не звал. И я ничего такого не говорила.
— Ну, дорогая, мне-то какое дело, — соседка сделала вид, что отступает, но явно ждала продолжения. — Просто Вера Николаевна так расстроена была. Говорит, современная молодежь совсем уважение потеряла.
— Спасибо за визит, Галина Ивановна. Извините, мне надо заканчивать дела.
Света закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Так. Свекровь начала кампанию по очернению. Сейчас пойдут звонки, разговоры, обсуждения. Вся родня узнает, какая Света жадная и неблагодарная.
Телефон завибрировал. Сообщение от Олеси, сестры Влада:
«Света, мама мне весь вечер звонила. Говорит, ты ее обидела. Что случилось? Может, правда проще перевести эти деньги? Все же заплатили, никто не возмущался».
Света набрала ответ:
«Олеся, вас пригласили на праздник. Меня — нет. Вы понимаете разницу?»
Ответ пришел почти сразу:
«Мама сказала, что ты сама отказалась идти. Что у тебя были планы на субботу».
Света со злостью стукнула телефоном об стол. Вера Николаевна не просто требовала деньги — она еще и переписывала историю. Делала из Светы виноватую.
Она позвонила Владу.
— Алло?
— Твоя мать всем рассказывает, что я отказалась прийти на ее праздник. Что у меня были какие-то важные планы. Это ложь, и ты это прекрасно знаешь.
Влад вздохнул.
— Света, может, она просто по-другому помнит.
— По-другому помнит? Влад, прошло четыре дня! Она звонила тебе в среду, праздник был в субботу. Какая память? Она врет. Специально врет, чтобы выставить меня жадной.
— Зачем ей врать?
— Чтобы не выглядеть плохо! Она не пригласила меня, потому что не хотела. Но теперь, когда выяснилось, что все скидывались, а она с меня тоже требует деньги, ей надо как-то объяснить, почему меня не было. Вот она и придумала, что я сама отказалась!
— Света, я сейчас не могу об этом говорить. Давай вечером.
— Когда вечером? Ты домой вообще собираешься?
— Собираюсь. Часам к девяти буду.
Света сбросила звонок. Села на диван, обхватила колени руками. Внутри все кипело. Обида, злость, бессилие. Четыре года она играла в идеальную невестку. И вот результат — ее обвиняют во лжи, требуют денег за праздник, на который не звали, а муж предлагает просто заплатить и забыть.
В девять вечера Влад вернулся. Выглядел уставшим.
— Привет.
— Привет, — Света не поднялась ему навстречу.
Влад прошел в комнату, снял пиджак.
— Света, мне сегодня мать весь вечер названивала. Просила со всех сторон. Давай просто решим эту проблему и забудем?
— Решим как? Я плачу за праздник, на который меня не приглашали, а твоя мама продолжает рассказывать всем, что я жадная?
— Никто тебя жадной не считает.
— Влад, твоя мама обзвонила пол-района. Галина Ивановна уже приходила, интересовалась подробностями. Олеся написала, что все родственники в курсе. Все считают меня виноватой. Потому что твоя мама сказала им, что я отказалась идти на праздник. Это ложь!
Влад сел на диван, закрыл лицо руками.
— Света, может, была какая-то путаница. Может, мать действительно думала, что пригласила тебя.
— Влад, перестань! Ты прекрасно помнишь тот разговор! Она сказала: «Владислав, приходи». Единственное число. Никакой путаницы не было. Она просто не хотела, чтобы я там была.
— Почему она не хотела бы? Это же ее день рождения.
Света встала, подошла к окну.
— Хочешь знать почему? Потому что я для нее чужая. Всегда была. На нашей свадьбе она сказала, что мое платье выглядит дешево. На первый Новый год после свадьбы подарила тебе дорогой свитер, а мне носки. На восьмое марта два года назад, когда ты мне цветы подарил, она сказала: «Зачем тратился, не заслужила». Прошлым летом мы копили на отпуск, она попросила эти деньги в долг. Мы отдали. Денег до сих пор нет. Когда ты намекнул, она обиделась: «Как так, сын с матери требует!» Влад, я четыре года терплю это все. Молча. Потому что ты каждый раз просишь меня быть мудрее, потерпеть, не раздувать конфликт. И что? Она стала относиться ко мне лучше? Нет. Она просто поняла, что я буду терпеть все что угодно.
Влад молчал.
— И теперь, когда я наконец сказала «нет», я стала плохой. Жадной. Неблагодарной. Скажи мне честно — ты правда не видел, как она ко мне относится? Или тебе просто удобнее было не замечать?
— Света, она моя мать.
— А я твоя жена. Четыре года жена. И за эти четыре года ты ни разу — слышишь? — ни разу не встал на мою сторону, когда она меня унижала. Ты всегда выбирал ее спокойствие вместо моего достоинства.
Влад поднял голову, посмотрел на нее.
— Что ты хочешь? Чтобы я поссорился с матерью?
— Я хочу, чтобы ты защищал меня. Я хочу, чтобы мой муж видел, когда его жене плохо. Я хочу, чтобы ты сказал своей матери: «Не смей так разговаривать с моей женой». Но вместо этого ты говоришь: «Света, будь мудрее. Света, потерпи. Света, не раздувай конфликт».
— Мать пожилой человек, ей надо уступать.
— Ей пятьдесят четыре! И уступать — не значит позволять себя унижать!
Влад встал.
— Хорошо. Завтра я поговорю с матерью. Выясню, что произошло.
— Влад, ты же знаешь, что произошло! Ты был рядом, когда она звонила! Зачем выяснять?
— Потому что она моя мать, и я не могу просто так обвинить ее во лжи!
Света посмотрела на него долгим взглядом.
— Понятно. То есть когда выбор между мной и твоей матерью, ты выбираешь ее.
— Я не выбираю! Я просто хочу разобраться!
— Четыре года ты разбираешься. Влад, я устала. Устала быть удобной. Устала терпеть. Устала ждать, когда ты наконец встанешь на мою сторону.
Влад схватил куртку.
— Мне надо подумать. Я пойду к родителям.
— Конечно, иди к маме. Пожалуйся, какая я плохая.
Дверь хлопнула.
Света осталась стоять посреди комнаты. Руки тряслись. Внутри была пустота.
***
Утром Влад не вернулся. В восемь утра пришло сообщение: «Переночевал у родителей. Мне надо все обдумать».
Света собралась на работу как в тумане. Кристина сразу поняла, что что-то не так.
— Что случилось?
— Влад ушел к родителям. Ночевал там.
— Он серьезно обиделся?
— Похоже на то.
Кристина открыла было рот, но зазвонил телефон Светы. Олеся.
— Алло?
— Света, привет. Слушай, я вчера с мамой разговаривала. Спросила напрямую: ты правда не приглашала Свету на банкет? Она сначала отмахивалась, типа, не твое дело. А потом призналась, что хотела «своих». Сказала, что ты все равно бы не пришла, потому что слишком гордая. Света, прости. Я не знала, что она тебя не звала. Правда не знала.
Света закрыла глаза.
— Олеся, я не на тебя обижаюсь.
— Я с Игорем обсуждала всю эту ситуацию. Мы считаем, что мама не права. Нельзя требовать деньги за праздник, на который человека не приглашали. Это неправильно. Влад сейчас у родителей?
— Да. Ночевал там.
— Я с ним поговорю. Он иногда бывает слепым, когда дело касается мамы. Думает, раз она родила его, значит, всегда права.
— Спасибо, Олеся.
— Не за что. Света, держись. И приезжайте к нам на выходных, ладно? Я блинов напеку.
Света положила трубку. Кристина смотрела на нее с сочувствием.
— Хоть кто-то адекватный.
— Да. Олеся всегда была нормальной. Просто она боится маму, как и Влад.
День тянулся мучительно долго. Света механически перебирала документы, подписывала накладные, отвечала на письма. Влад не писал, не звонил.
Вечером, когда Света вернулась домой, в квартире было пусто. На столе лежала записка: «Побуду у родителей еще день. Мне надо разобраться в своих чувствах».
Света скомкала записку и швырнула в мусорное ведро. Разобраться в чувствах. Четыре года брака, и он до сих пор не может выбрать между женой и матерью.
На следующий день, в среду, утром позвонила Вера Николаевна.
— Светлана, это я.
— Здравствуйте.
— Владислав у нас. Сказал, что вы поссорились. Я хочу, чтобы ты знала — я ничего плохого не хотела. Просто у нас так принято в семье, все скидываются на праздники. Это традиция.
Света почувствовала, как внутри все закипает.
— Вера Николаевна, традиция — это когда люди договариваются заранее. А не когда после праздника требуют деньги.
— Да что ты упираешься! Все заплатили, одна ты выделываешься!
— Потому что всех пригласили. Меня — нет.
— Я же говорю, ты сама отказалась!
— Это ложь, и вы это знаете.
— Как ты смеешь говорить мне, что я вру! Владислав, ты слышишь, как она со мной разговаривает?
В трубке послышался голос Влада:
— Мам, дай мне.
Шорох, потом Влад:
— Света, ну зачем ты так?
— Влад, твоя мать врет. Я не отказывалась ни от какого приглашения. Меня вообще никуда не приглашали.
— Света, может, ты просто забыла?
— Забыла? Серьезно? Влад, это было пять дней назад!
— Ладно, не важно. Важно то, что мать расстроена. Света, я прошу тебя — давай просто переведем эти деньги и закончим этот конфликт.
— Нет.
— Света...
— Нет, Влад. Я не буду платить за оскорбления. Не буду покупать право быть униженной. Твоя мать пять дней поливает меня грязью перед всеми знакомыми. Рассказывает, какая я жадная и неблагодарная. И ты хочешь, чтобы я еще и заплатила ей за это?
— Ты преувеличиваешь.
— Правда? Вчера Галина Ивановна пересказала мне версию твоей матери. Сегодня мне написала Тамара, твоя тетя. Спросила, правда ли, что я отказалась праздновать день рождения свекрови, потому что считаю себя слишком хорошей для вашей семьи. Влад, твоя мать сплетничает обо мне. И ты это позволяешь.
Влад молчал.
— Знаешь что, Владислав, — Света говорила медленно, четко. — Может, тебе действительно стоит остаться у мамы. Подумать. Решить, кто тебе важнее — жена или мать. Потому что если ты не можешь меня защитить, то нам не по пути.
— Света, ты сейчас эмоциональна...
— Я трезва и спокойна. Я четыре года была эмоциональной. Терпела, молчала, ждала, что ты когда-нибудь встанешь на мою сторону. Не дождалась. Так что решай.
Света положила трубку.
***
Остаток среды и весь четверг Света провела как в трансе. Работа, дом, работа. Влад не звонил. Не писал.
В пятницу утром, когда Света собиралась на работу, в дверь позвонили. Она открыла.
На пороге стоял Влад. Выглядел помятым, небритым. В руках букет тюльпанов — любимые цветы Светы.
— Привет. Можно войти?
Света молча отступила.
Влад прошел в комнату, положил цветы на стол.
— Света, я хочу поговорить.
— Говори.
— Я вчера был у матери. Сказал ей, что она неправа.
Света почувствовала, как внутри что-то сжалось.
— И что она ответила?
— Сначала закричала. Сказала, что я выбираю жену вместо нее. Что она меня растила, а я теперь от нее отворачиваюсь. Я ответил, что я не выбираю между вами. Я просто говорю, что в этой ситуации права ты.
Света медленно села на диван.
— Продолжай.
— Я сказал ей, что не должна была требовать с тебя деньги за праздник, на который ты не была приглашена. Что не должна была рассказывать всем, будто ты отказалась прийти. Что все эти годы она относилась к тебе несправедливо, а я делал вид, что ничего не происходит.
Голос Влада дрожал.
— Света, мне стыдно. Стыдно за то, что я четыре года был трусом. Что не защищал тебя. Что каждый раз просил тебя потерпеть, вместо того чтобы потребовать от матери уважения к моей жене.
Света молчала. Слова не шли.
— Я понял одну вещь, — продолжал Влад. — Я боялся расстроить мать. Боялся конфликта. Мне казалось, если я буду молчать, все как-нибудь само наладится. Но я ошибался. Я не защищал тебя. И ты имела полное право сказать мне все, что сказала.
Он подошел ближе, опустился на колени перед Светой.
— Прости меня. Ты не заслужила такого отношения. Ни от матери, ни от меня. Я обещаю, что больше такого не будет. Если мать снова начнет — я остановлю ее. Сразу. При ней. И если это значит, что мы будем меньше общаться с родителями — пусть так. Ты важнее.
Света почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
— Влад, я не хочу разрушать твои отношения с родителями.
— Ты их не разрушаешь. Это мать делает выбор — либо она учится уважать мою жену, либо мы держим дистанцию. Света, я взрослый мужчина. У меня своя жизнь. И в этой жизни главный человек — ты.
Света обняла его. Крепко, отчаянно.
— Влад, мне было так больно. Все эти годы.
— Знаю. Прости. Прости меня.
Они сидели так долго. Потом Влад выпрямился.
— Есть еще кое-что. Отец вчера позвонил. Сказал, что поговорил с матерью после того, как я ушел. Что она была неправа. И что он рад, что у меня жена с характером. Его точные слова: «Слабая бы давно сломалась, а Света держится».
Света улыбнулась сквозь слезы.
— Михаил Александрович это сказал?
— Да. И еще Олеся звонила. Просила приехать к ним на выходных. Хочет пригласить нас на блины.
— Блины — это хорошо.
Влад взял ее за руки.
— Света, я понимаю, что одного разговора мало. Что доверие надо заслужить. Но я постараюсь. Обещаю. Больше никакого молчания. Если мать начнет — я сразу скажу ей остановиться. При всех, если надо.
Света посмотрела ему в глаза. Увидела искренность. Страх потерять ее. И решимость.
— Хорошо. Попробуем.
В субботу они поехали к Олесе. Игорь встретил их с улыбкой, Олеся бросилась обнимать Свету.
— Как я рада, что вы приехали!
За столом было легко. Говорили о работе, планах на лето, смеялись над старыми историями. Вера Николаевна с Михаилом Александровичем не приехали — Олеся предупредила, что позвала только их с Владом.
— Маме надо время, — тихо сказала она Свете на кухне. — Она злится. Говорит, что Влад ее предал. Но папа сказал ей прямо: если она хочет видеть сына, пусть учится уважать его жену. Так что будем надеяться.
— А если не научится? — спросила Света.
— Тогда будем реже встречаться. Света, Влад правильно сделал. Мама слишком долго командовала. Думала, что ей все можно. Пора остановиться.
Вечером, когда Света с Владом вернулись домой, пришло сообщение от Олеси:
«Света, мама написала. Сказала, что больше не будет требовать от тебя деньги. И что признает — она неправа насчет банкета. Это не извинение, конечно. Но для нее это уже прогресс».
Света показала сообщение Владу.
— Прогресс, — усмехнулся он. — Ну хоть что-то.
— Влад, я не жду, что она вдруг станет любящей свекровью. Просто хочу, чтобы было уважение. Базовое уважение.
— Будет. Я прослежу.
Света прислонилась к его плечу.
— Знаешь, я все эти дни думала — может, я неправа? Может, надо было просто перевести эти деньги и забыть? Но потом поняла — если бы я сделала это, ничего бы не изменилось. Твоя мама продолжала бы считать, что может делать что угодно, а я буду терпеть. А ты продолжал бы думать, что молчание — это решение проблемы.
— Ты была права. Я это понимаю.
Они сидели в тишине. За окном падал снег. Света думала о том, что конфликт не исчерпан полностью. Вера Николаевна вряд ли когда-нибудь полюбит ее. Но произошел сдвиг. Влад встал на ее сторону. Это уже что-то.
В воскресенье вечером Света получила сообщение от свекрови:
«Светлана, я подумала над ситуацией. Возможно, я поторопилась с требованием денег. Давай забудем об этом».
Света показала сообщение Владу.
— Это как понимать?
— Как извинение по-матерински. Она не умеет говорить «прости».
— И что мне ответить?
— Что считаешь нужным.
Света набрала:
«Вера Николаевна, хорошо. Предлагаю начать с чистого листа».
Ответа не последовало. Но Света знала — это был компромисс. Вера Николаевна сделала шаг навстречу. Маленький, неуверенный, но шаг.
— Думаешь, получится? — спросила Света.
— Не знаю, — честно ответил Влад. — Но мы попробуем. И если мать снова переступит черту — я скажу ей. Сразу. Обещаю.
Света кивнула. Внутри была не эйфория, не счастье. Скорее спокойная уверенность. Она защитила себя. Установила границы. И муж наконец ее услышал.
Это было не финалом, а началом. Началом других отношений. Где молчание — не золото, а предательство. Где уважение — не просьба, а требование. Где жена — не удобное дополнение к сыну, а равноправный партнер.
Света посмотрела на Влада. Он смотрел на нее. И впервые за четыре года она почувствовала — они настоящая команда.
А остальное приложится. Или нет. Но теперь это было не так важно. Потому что она больше не одна.
Судоку (вордоку)
Отгадайте, какие буквы спрятаны в пустых клетках, важно, чтобы буквы не повторялись в строках и столбцах.
Секретное слово спрятано по диагонали от левого верхнего угла. Кто первым найдет слово по диагонали — пишите в комментарии!
