Как «Гроза» из мещанской драмы превратилась в классицистскую трагедию и ответила Флоберу? Критики Генис и Вайль в книге «Родная речь» предлагают рассмотреть пьесу «Гроза» как полемический ответ на скандальный роман Флобера «Госпожа Бовари».
Герои пьесы — это законченные типы: деспот, жертва, резонер, грешница. Персонажи от первой реплики и до последней страницы не меняются и не развиваются. Некоторые патетичные реплики, конфликт долга и чувств, персонажи будто бы не общаются, а произносят речи, их слова обращены в зал, а не к собеседнику — все это апеллирует к классицизму в некоторой степени и предает значительность мещанской драме.
Русский ответ Флоберу
Для жителей Калинова, который заметно отделен и изолирован, весь внешний мир — враждебная, дьявольская территория, так как в пьесе Литва, например, на стене галереи изображена рядом с геенной огненной, Дикой обзывает Кулигина «татарином», что приравнивание к чужому, нехристианскому, а Феклуша рассказывает про страны, где правят «салтаны» и где «люди с пёсьими головами» — «за неверность». «Гроза» — аргумент в споре славянофилов и западников. Островский показывает: наша трагедия возвышенна, потому что она о душе и вере, а не о быте. Но эта возвышенность возможна только в осажденной крепости «русского мира», окруженного метафорическим адом.
Обозреваемая статья критиков строится на противопоставлении произведений «Мадам Бовари» и «Гроза», которые были выпущены с разницей в 2 года соответственно. Переведенный на русский язык роман не остался незамеченным как среди местной интеллигенции, так и среди французской и получал совершенно полярную критику.
Однако Генис и Вайль видят здесь не случайность, а сознательную полемику. Эмму Бовари губят долги, деньги — причина конкретная, материальная, рациональная. Её бунт — социальный, против мещанской скуки. Вообще, в русской классической литературе деньги никогда не были чем-то значимым и фигурировали в произведении только в контексте азартной игры и карточного долга. Катерину же губит грех — причина абстрактная, духовная, иррациональная. Её бунт — метафизический, против божественного закона. «Так намечается антитеза: рационализм — и духовность». Флобер работает в парадигме реализма, создавая сложный психологический портрет. Островский же, обращаясь к классицизму, создаёт трагедию.
Интересно также, как Островский пишет в своих дневниках о Западе и его культуре. Заходите почитать https://t.me/malinkapoetry