Есть такие моменты в жизни, когда ты делаешь что-то совершенно обычное, бытовое, ничего не подозревая. А потом оказывается, что именно это решение перевернуло всё с ног на голову.
Для меня таким моментом стала обычная пятница, когда соседка Вика постучала в мою дверь и попросила присмотреть за дочкой. Всего два часа. Ей нужно срочно отъехать по делам.
Я согласилась. А через сутки сидела в полиции и давала показания.
Немного о соседке
С Викой мы жили на одной лестничной площадке уже три года. Она въехала в квартиру напротив, когда её дочке Полине было около двух лет. Мужа или какого-то мужчины рядом я никогда не видела. Вика не рассказывала, я не спрашивала.
Мы не были подругами. Так, здоровались в подъезде, иногда болтали у почтовых ящиков. Она казалась нормальной, хоть и немного замкнутой. Работала где-то удалённо, редко выходила из дома. Полинка росла тихой девочкой, я иногда слышала, как она смеётся за стенкой, и улыбалась.
Пару раз Вика просила меня о мелких услугах. Принять посылку, когда её не было дома. Одолжить соль. Присмотреть за Полиной, пока она сбегает в аптеку внизу.
Ничего особенного. Нормальные соседские отношения.
Поэтому когда в ту пятницу она постучала ко мне с Полиной за руку, я не почувствовала никакого подвоха.
Два часа, не больше
Вика выглядела уставшей. Впрочем, она всегда выглядела уставшей, так что я не придала этому значения.
— Лен, выручи, пожалуйста. Мне нужно срочно уехать, буквально на пару часов. Полинку не с кем оставить. Ты же дома сегодня?
Я была дома. Пятница, удалёнка, никаких планов на вечер.
— Конечно, без проблем. Заходите.
Полине к тому моменту было пять. Спокойная, воспитанная девочка. С ней не нужно было особо развлекаться — она сама играла в куклы, рисовала, смотрела мультики. Идеальный ребёнок для присмотра.
Вика завела её в квартиру, поставила на пол маленький рюкзачок.
— Тут её вещи. Перекус, водичка, сменные колготки на всякий случай. Она уже поела, так что кормить не надо. Я быстро.
— Да не переживай, разберёмся. Езжай спокойно.
Вика присела перед дочкой, поправила ей волосы.
— Полинка, побудешь с тётей Леной, хорошо? Мама скоро вернётся.
Девочка кивнула. Как-то слишком серьёзно для пятилетки, но я тогда не обратила внимания.
Вика встала, посмотрела на меня странным долгим взглядом.
— Спасибо тебе, Лен. Правда.
И ушла.
Я закрыла дверь, повернулась к Полине.
— Ну что, будем мультики смотреть?
Первые часы
Всё шло нормально. Полина устроилась на диване с раскраской, я работала за ноутбуком на кухне, периодически проверяя её. Девочка вела себя идеально. Не капризничала, ничего не просила, не хулиганила.
Прошёл час. Потом два.
Я посмотрела на часы. Половина седьмого вечера. Вика сказала «пару часов», значит, должна вот-вот появиться.
Полина начала зевать. Я налила ей сок из рюкзачка, дала печенье.
— Мама скоро придёт, — сказала я. — Хочешь ещё порисовать?
Девочка покачала головой.
— Хочу к маме.
— Мама уже едет, — соврала я, потому что так говорят всем детям.
Полина кивнула и продолжила смотреть мультфильм. Но в её глазах что-то мелькнуло. Какое-то взрослое понимание, которого не должно быть у пятилетки.
Семь часов. Вики нет.
Я написала ей в мессенджер: «Привет! Всё хорошо, Полина у меня. Ты скоро?»
Сообщение доставлено. Прочитано почти сразу. Ответа нет.
Ладно, подумала я. Может, за рулём. Может, занята. Скоро ответит.
Восемь часов. Тишина.
Я позвонила. Длинные гудки. Никто не берёт трубку.
Вот тут я начала немного нервничать.
Когда что-то пошло не так
К девяти вечера я позвонила раз десять. Написала штук пятнадцать сообщений. Все доставлены, все прочитаны. Ни одного ответа.
Полина уже откровенно устала и хотела спать. Она тёрла глаза и периодически спрашивала:
— А когда мама придёт?
— Скоро, солнышко. Мама задерживается.
Я не знала, что ещё ей сказать. И не знала, что делать.
Позвонила подруге, чтобы посоветоваться.
— Может, что-то случилось? — предположила Света. — Авария, скорая?
— Но она же читает мои сообщения! Значит, телефон при ней, значит, она в сознании.
— Тогда почему не отвечает?
Хороший вопрос. У меня не было ответа.
К десяти я уложила Полину спать. Она не сопротивлялась, хотя спать в чужой квартире, наверное, было странно. Просто послушно легла на диван, укуталась в плед и закрыла глаза.
— Мама придёт, когда я проснусь? — спросила она уже сонным голосом.
— Обязательно придёт.
Я не была в этом уверена. Но что ещё я могла сказать ребёнку?
Ночь
Сама я не спала.
Сидела на кухне, смотрела в телефон и думала, что делать. Звонить в полицию? Но что я им скажу? Соседка оставила мне ребёнка и не вернулась через четыре часа? Это ещё не криминал. Может, она застряла где-то. Может, у неё сел телефон и она читает сообщения через какой-нибудь веб-мессенджер. Может... да мало ли что.
В полночь я написала ей длинное сообщение:
«Вика, я серьёзно начинаю волноваться. Полина спит у меня. Если с тобой всё в порядке, пожалуйста, ответь хоть что-нибудь. Если не можешь приехать сегодня — напиши, я всё пойму. Только дай знать, что ты жива».
Доставлено. Прочитано.
Тишина.
В два часа ночи я написала:
«Вика, если ты до утра не ответишь, я буду вынуждена обратиться в полицию. Я не знаю, что происходит, но мне страшно. И за тебя, и за Полину».
Прочитано.
Никакой реакции.
Я сидела на кухне и смотрела в потолок. За стенкой спала чужая пятилетняя девочка, чья мама исчезла неизвестно куда. И я понятия не имела, что мне с этим делать.
Утро
Полина проснулась в семь. Вышла на кухню, посмотрела на меня своими серьёзными глазами.
— Мама не пришла?
— Пока нет, солнышко. Но она обязательно придёт.
Я сделала ей бутерброд, налила чай. Полина ела молча. Не плакала, не капризничала. Вела себя так, будто это нормально — ночевать у чужих людей, пока мама непонятно где.
И вот эта её взрослая молчаливость пугала меня больше всего.
После завтрака я снова попыталась дозвониться до Вики. Телефон выключен. Сообщения больше не доставляются.
Вот тут мне стало по-настоящему страшно.
Я позвонила в полицию.
Полиция
Приехали через час. Два молодых парня в форме, один постарше, видимо, главный.
Я рассказала всё как есть. Соседка оставила дочку на два часа, не вернулась, телефон не отвечает, сообщения сначала читала, потом перестала.
Полицейские слушали, записывали. Старший задавал вопросы:
— Вы знаете, куда она поехала?
— Нет. Сказала «по делам».
— Есть контакты её родственников?
— Нет. Мы просто соседи.
— Она оставляла раньше ребёнка надолго?
— Нет. Максимум на полчаса, пока в магазин сходит.
Они осмотрели Полину. Девочка вела себя спокойно, отвечала на вопросы. Да, мама ушла вчера. Да, она часто уходит. Да, иногда надолго.
Последний ответ меня резанул. Что значит «часто» и «надолго»?
Полицейские переглянулись. Старший сказал:
— Мы попробуем связаться с ней через базу данных. Вы пока побудьте с ребёнком. Оставьте свой номер, мы перезвоним.
И уехали.
Ожидание
Следующие несколько часов были одними из самых странных в моей жизни.
Я сидела дома с чужим ребёнком. Полина играла в куклы, смотрела мультики, иногда просила есть или пить. Вела себя абсолютно нормально. Как будто это обычный день.
А я смотрела на неё и думала: что, если её мама не вернётся вообще? Что тогда будет с этой девочкой?
Звонили родственники, подруги. Я всем рассказывала одно и то же: соседка исчезла, полиция в курсе, ребёнок у меня.
— Может, она в больнице? — предполагала мама по телефону. — Аварию попала?
— Может. Но она же читала мои сообщения. До двух ночи читала.
— Странно это всё.
Ещё как странно.
К вечеру позвонили из полиции. Попросили приехать с ребёнком в отделение. Для оформления документов, сказали.
Я собрала Полину, вызвала такси и поехала.
В отделении
В полиции нас провели в небольшой кабинет. Там сидела женщина из органов опеки и тот самый старший полицейский, который приезжал утром.
— Мы нашли Викторию Сергеевну, — сказал он.
— Слава богу! Что с ней? Где она?
Полицейский помолчал. Посмотрел на женщину из опеки. Та кивнула.
— Она в другом городе. Уехала вчера вечерним автобусом. Мы связались с ней по телефону. Она... в общем, она отказывается возвращаться.
Я не сразу поняла.
— В смысле — отказывается? А как же Полина?
Полицейский замялся.
— Виктория Сергеевна сообщила, что не может больше заботиться о ребёнке. Просила передать вам... — он заглянул в блокнот, — благодарность за помощь.
Я сидела и не могла вдохнуть. Вот просто физически не могла сделать вдох.
— Подождите. Она бросила дочь? Намеренно? Оставила мне ребёнка и уехала?
— Получается, что так.
Я посмотрела на Полину. Девочка сидела рядом на стуле и болтала ногами. Она слышала весь разговор. На её лице не было ни удивления, ни страха.
Как будто она знала.
Что было дальше
Следующие несколько дней слились в один бесконечный кошмар бумажек, звонков и поездок по инстанциям.
Органы опеки забрали Полину в приют временного содержания. Я пыталась добиться, чтобы её оставили у меня, пока ситуация прояснится, но закон есть закон. Я не родственник, не опекун. Чужой человек.
Вику объявили в розыск по статье об оставлении ребёнка в опасности. Не знаю, нашли её в итоге или нет. После первого допроса меня больше не вызывали, а я не спрашивала.
Я несколько раз ездила к Полине в приют. Возила игрушки, книжки, сладости. Девочка была всё такая же спокойная. Не плакала, не спрашивала про маму. Просто принимала свою новую реальность, как принимала всё остальное.
И это было страшнее любых слёз.
То, что я узнала потом
Через пару недель ко мне зашла соседка с третьего этажа, Тамара Ивановна. Она жила в нашем доме лет двадцать и знала всё про всех.
— Я слышала про Вику, — сказала она. — Ужас какой. Как ребёночка жалко.
— Да. Я до сих пор не могу понять, как можно вот так бросить своего ребёнка.
Тамара Ивановна вздохнула.
— Знаешь, я ведь видела, что у неё не всё ладно. Она последние месяцы сама не своя ходила. Похудела сильно, бледная вся. Я думала — болеет, может. А она, видимо, не справлялась.
— Но ведь можно было попросить о помощи! Есть же социальные службы, психологи, да мало ли что!
— Можно. Если есть силы просить. А если сил нет?
Я не нашлась, что ответить.
— Я не оправдываю её, — продолжила Тамара Ивановна. — Бросить ребёнка — это дно. Но понять могу. Одна с малышкой, без денег, без помощи. Отец её, кстати, ни разу не появлялся. Она мне как-то обмолвилась, что он ещё до рождения Полины исчез. Даже алиментов не платил.
Вот так история обрастала деталями. Молодая женщина, одна с ребёнком, без поддержки, без ресурсов. Тянула пять лет как могла. А потом сломалась.
Я не оправдываю её. Бросить ребёнка — это действительно дно, с какой стороны ни посмотри. Но после разговора с Тамарой Ивановной моя злость как-то поутихла. Осталась только горечь.
Полина
Прошло полгода.
Я узнала, что Полину взяла под опеку семья из области. Хорошие люди, говорят. У них уже есть двое своих детей, хотели ещё.
Я так и не смогла забыть эту девочку. Её серьёзные глаза. Её взрослое спокойствие. То, как она сидела в полицейском кабинете и болтала ногами, слушая, что мама её бросила.
Иногда я думаю: а что, если бы Вика постучала не ко мне, а к другим соседям? К тем, кто бы отказал? Оставила бы она Полину одну в пустой квартире? Или нашла бы другой способ?
И ещё я думаю о том, что мы никогда не знаем, что происходит за соседской дверью. Человек может улыбаться тебе на лестничной площадке, а внутри у него полный хаос. И если бы я была чуть внимательнее, если бы хоть раз спросила Вику, как у неё дела — может, всё сложилось бы иначе?
Хотя, наверное, это просто попытка найти виноватого там, где его нет. Или где виноваты все понемногу.
Один урок
После этой истории я стала по-другому смотреть на людей вокруг. На соседей, коллег, случайных знакомых. Стала чаще спрашивать, как дела. Не формально, а по-настоящему.
Потому что иногда простое человеческое внимание может удержать человека на плаву. А его отсутствие — подтолкнуть к краю.
Я не знаю, где сейчас Вика. Надеюсь, она получила какую-то помощь. Надеюсь, что когда-нибудь сможет наладить отношения с дочерью. Хотя понимаю, что это вряд ли.
А Полина... я верю, что у неё всё будет хорошо. Она сильная девочка. Гораздо сильнее, чем должен быть любой пятилетний ребёнок.
Этой весной ей исполнится шесть. Я отправила открытку на адрес её новой семьи. Не знаю, дошла ли.
Вот такая история. Обычная соседская просьба, которая обернулась чем-то, к чему я была совершенно не готова. И которая, наверное, изменила меня больше, чем я готова признать.
Если эта история вас зацепила — поставьте лайк и подпишитесь на канал. Мне важно знать, что такие темы вам откликаются. И напишите в комментариях: случались ли у вас ситуации, когда обычная просьба о помощи превращалась во что-то совершенно неожиданное? Как вы справлялись? Буду рада прочитать ваши истории.