Друзья! Прежде чем вы начнёте читать интересную историю, хочу всех предупредить. Завтра, когда вы зайдёте на канал, не удивляйтесь: название канала и логотип будут другими:
-------------------------------------------------------------------------------------------
В глухих уголках Камчатки, среди ледников, ущелий и бурных рек, в 1953 году бесследно исчезли два советских геолога. Их секретная миссия — поиск алмазов, жизненно важных для промышленности СССР — окутана завесой строжайшей секретности. Когда поисковые группы находят лишь загадочные следы и половину сапога с клеймом «1953 год», начинаются слухи: диверсия, медведи, несчастный случай... или что-то большее? Официальные отчёты, недоверие родственников, странное бездействие властей и тени холодной войны, — всё это складывается в историю, где правда так и не вышла на поверхность.
В 1954 году в Камчатском крае проводилась широкомасштабная поисковая операция, которую курировал сам Комитет государственной безопасности.
Всё началось с того, что не вернулась секретная экспедиция геологов, занимавшихся поисками жизненно важного для Советского Союза минерала. Они не вышли на связь и не вернулись на базу к назначенному сроку. В их распоряжении находилась секретная топографическая карта, составленная Генеральным штабом Советской Армии. КГБ высказывал опасения, что она могла попасть в руки посторонних лиц.
Четыре поисковые группы в течение нескольких месяцев работали в тяжелейших условиях, пытаясь найти пропавших. Им даже удалось выйти на след. Но вскоре стало ясно: загадочные и дикие места Камчатки просто так не отдадут свои тайны.
---
Ещё в начале 1930-х годов в Советском Союзе наблюдался острый дефицит алмазов, необходимых для нужд народного хозяйства. Основным поставщиком алмазов была британская корпорация «Дебирс», однако её поставки покрывали лишь половину потребностей машиностроения. Более того, объёмы поставок могли сокращаться в зависимости от политической обстановки. Такое положение дел не устраивало советское руководство, но отказаться от закупок оно не могло.
Все экспедиции по поиску алмазов на территории СССР заканчивались неудачей. На тот момент не существовало единой теории происхождения алмазов, а специалистам были неизвестны признаки проявления алмазоносности. Ситуация была критической: Советский Союз отставал от США и Германии в области точной и скоростной обработки твёрдых сплавов. В 1938 году было принято решение инициировать масштабные работы по поиску алмазов.
Все экспедиции проходили строго под грифом «секретно». Все материалы и отчёты засекречивались. Первые поиски велись на Урале, Кольском полуострове и в Восточных Саянах. Постепенно появились новые методики обогащения алмазоносных песков, а также извлечения алмазов из концентратов с помощью рентгеновского оборудования. В 1941 году была открыта первая стационарная алмазодобывающая фабрика. После открытия богатейших алмазных месторождений, в том числе в Якутии, стало ясно, что Советский Союз обладает крупнейшими в мире запасами алмазов.
Постепенно расширялась география поисков и добычи. В конце 1940-х годов специалисты обратили внимание на Камчатский край. Предстояли крайне сложные работы по оценке алмазоносности этого региона.
Поиски алмазов на Камчатке начались с трагедии. В 1947 году группа Пенжинской экспедиции в течение всего лета отбирала пробы из террасовых и пойменных отложений рек. Уровень секретности был настолько высок, что многие геологи даже не знали, зачем они выполняют эти работы. Осведомлён был лишь руководитель экспедиции Николай Чугунов.
Погрузив материал в мешки, участники экспедиции должны были сплавляться на плотах по реке Пенжина, чтобы доставить пробы на перевалочную базу. Каждый плот был нагружен до предела и опасно покачивался на воде. Впереди на плоту плыл сам начальник экспедиции. Неожиданно течение подбросило край плота. Из-за резкого наклона он потерял равновесие и перевернулся.
Чугунов упал в ледяную воду и погиб. Мешки с пробами речных отложений всё же доставили специалистам. В этих пробах были обнаружены крупинки алмазов.
В том же году из Москвы на Дальний Восток пришёл секретный приказ о начале поисков на Камчатке. В 1953 году в Усть-Камчатском районе работала очередная экспедиция по поиску алмазов. Геоморфологическая партия № 36 занималась поиском коренных источников алмазов и составляла геоморфологические карты, а также карты рыхлых отложений вблизи ультраосновных пород.
В сентябре произошло серьёзное ЧП. Из экспедиции не вернулись два геолога — Юрий Гринченко и Юрий Кузнецов. Их маршрут начинался с высоты 1100 метров, затем предстояло преодолеть перевал и выйти к реке Белой, после чего достигнуть истоков реки Стремительной и выйти к верховьям реки Правый Пекеш. Именно там находились обнажения ультраосновных пород, которые требовалось исследовать.
Поскольку экспедиция проходила под грифом секретности, расследование исчезновения геологов поручили спецкомиссии, которую курировало Министерство внутренних дел. Поисковые работы начались лишь спустя неделю после пропажи. Каких-либо серьёзных результатов они не принесли. Были обнаружены следы резиновых сапог, тянувшиеся вдоль реки Белой. Те же следы сохранились возле реки Стремительной и в районе нижнего течения реки Правый Пекеш.
Не было найдено ни одной зацепки: ни вещей пропавших, ни палатки, ни самих тел. Складывалось ощущение, что участники экспедиции таинственным образом испарились в воздухе.
В октябре 1953 года начались сильные снегопады, и установился глубокий снежный покров. Поиски были прекращены. Родственники пропавших недоумевали: почему работы начались только спустя неделю после исчезновения? Ведь это было ценное упущенное время — возможно, именно тогда геологи ещё были живы и нуждались в помощи. Почему с началом снегопадов поиски прекратили? Да, район был труднопроходимым, и снег усложнял операцию. Но ведь можно было использовать авиацию для осмотра территории с воздуха?
Именно с этими вопросами жёны пропавших геологов добились встречи с министром нефтяной промышленности Байбаковым. Тесть Юрия Гринченко, генерал Соколов, используя связи через Генеральную прокуратуру, также поднимал вопрос о создании новой поисковой операции. Однако ему дали понять, что поиски, если и начнутся, то не ранее весны 1954 года.
Только 4 мая министр нефтяной промышленности издал приказ № 55С, направленный Камчатскому геологическому управлению, о проведении в летний период масштабных поисков пропавших геологов, а также двух рабочих, исчезнувших в августе того же года на острове Парамушир, входившем в северную группу Курильских островов. Оказалось, что за месяц до пропажи геологов таинственно исчезли двое рабочих — Привалов и Балугин. Теперь поисковые работы объединили усилия по розыску уже четверых человек.
Специально созданная поисковая партия была разделена на четыре группы. Первая должна была исследовать верхнее течение реки Белой, вторая — бассейны рек Порожистой, Быстрой и Мутной, третья — бассейны рек Мраморной, Стремительной и Бурной. Четвёртая группа получила задание обследовать реки Первая Перевальная и Пекеж.
Поисковые группы работали несколько месяцев, вплоть до октября 1954 года. Работы вновь прекратили, как только установился снежный покров. И в этот раз тяжёлые поисковые операции не принесли значимых результатов.
Начальника поисковой партии Александра Зубко ожидали напряжённые дни: ему предстояло отчитаться перед Комитетом государственной безопасности о результатах проведённой работы. Он подготовил отчёт о деятельности специальной партии по поискам пропавших в Усть-Камчатском районе и на острове Парамушир.
В нём отмечалось, что поисковые работы велись в тяжелейших условиях. Местность представляла собой горные ландшафты с обрывами. Экспедиции приходилось передвигаться по ледникам с опасными глубокими трещинами, преодолевать бурные ледяные реки с валунно-глыбовыми порогами. Ледниковые долины заканчивались водопадами высотой до 20 метров и переходили в узкие ущелья со множеством порогов, по которым передвигаться было крайне опасно.
Начальник экспедиции выдвинул четыре версии произошедшего.
Согласно первой, в районе нижнего течения реки Первой Перевальной бойцы строительного батальона с маяка «Африка» вели охоту на лосей и оленей. В результате несчастного случая ими был убит один из геологов. Чтобы скрыть следы непредумышленного убийства, они застрелили и второго участника экспедиции, после чего спрятали тела. Однако сотрудники КГБ выразили несогласие с этой версией. Их доводом служил тот факт, что бригады для добычи мяса диких животных, как правило, формировались из опытных охотников, а случайных людей туда не допускали. Кроме того, следователи прокуратуры опрашивали охотников и выяснили, что те не встречали геологов в том районе летом и осенью 1953 года.
Вторая версия предполагала, что геологов мог растерзать медведь. Эти хищники образовывали в тех местах большую популяцию, и вероятность встречи с ними была высока. Однако и эта версия показалась сомнительной: не было обнаружено следов нападения, вещей, снаряжения или останков. Ещё в прошлом году следователи опрашивали местных жителей и охотников, которые рассказали, что медведи в тех краях старались обходить человека стороной. Обилие пищи, глухие и труднопроходимые места, где хищника никто не беспокоил, — всё это влияло на поведение зверя. При встрече он проявлял скорее осторожность, чем агрессию.
Третья версия, выдвинутая Александром Зубко, оказалась настолько неожиданной, что заставила серьёзно задуматься сотрудников спецслужб. Начальник экспедиции не исключал возможности диверсии. Он отметил, что территория между реками Пекеш и Первая Перевальная представляет собой защищённую со всех сторон бухту глубиной до 30 метров. В ней отсутствовали кекуры — конусообразные или столбовидные скалы — и крупные подводные камни. Пограничные наряды появлялись в этом районе крайне редко, что делало бухту подходящим местом для высадки диверсантов.
Эта мысль пришла к нему после того, как техник-оператор рассказал, будто в августе видел американскую подводную лодку в заливе у Камчатского мыса. Позже свидетеля опросили сотрудники спецслужб, но он не смог чётко объяснить, по каким признакам определил принадлежность субмарины. На запрос Тихоокеанскому флоту пришёл ответ, что в указанном районе в августе не было советских подводных лодок.
Начальник экспедиции также отметил в отчёте, что в 1953 году, когда он только приехал в Усть-Камчатск, вместе с коллегами зашёл пообедать в столовую рыбоконсервного завода. Там они встретили нетрезвого мужчину, который поинтересовался, кто они и откуда. Зубко ответил, что они рабочие, приехавшие по вербовке на рыбную ловлю. На это гражданин заявил, что это ложь, и добавил: «Вы приехали искать алмазы в здешних местах». По словам Зубко, он был потрясён: даже не все члены его группы знали истинную цель экспедиции. Такова была степень секретности.
Эта версия насторожила КГБ. Спецслужбы знали, что поиски алмазных месторождений на Камчатке вызывали сильный интерес у иностранных разведок. Возможно, два осведомлённых человека с секретной топографической картой, составленной Генштабом Советской Армии, представляли особую ценность для иностранной разведки. Однако доказать эту гипотезу было практически невозможно.
Четвёртая версия заключалась в том, что геологи могли провалиться в одну из глубоких трещин ледника и погибнуть. Обследовать все ледниковые трещины было невозможно: поисковая экспедиция успела осмотреть лишь несколько из них.
Отчёт Александра Зубко вызвал неоднозначную реакцию у сотрудников КГБ. Некоторые склонялись к четвёртой версии, считая её наиболее правдоподобной.
Геолог Александр Горбач, основываясь на отчёте Зубко, выдвинул собственную версию. По его мнению, 28 сентября Гринченко и Кузнецов достигли истоков реки Белой, преодолели перевал и спустились к реке Пекеш. Именно там были обнаружены свежие сколы от геологических молотков. Однако поисковая группа не указала в отчёте, находились ли на этом месте сложенные образцы отколотых пород, которые следовало доставить на базу. Если образцы были на месте, значит, геологи уже не возвращались сюда. Если же их не было — участники экспедиции забрали их на обратном пути.
В отчёте Зубко указывалось, что согласно данным метеостанции, в тот день погода начала ухудшаться: поднялся сильный ветер, пошёл снег с дождём. Исходя из опыта, геологи должны были укрыться за большой каменной глыбой или другим естественным укрытием, развести костёр и согреться. На следующий день погода значительно улучшилась. Однако снегопад, длившийся двое суток, мог замаскировать трещины в леднике и изменить ландшафт. Передвигаясь по леднику, геологи могли попасть в одну из таких скрытых трещин, получить серьёзные травмы и погибнуть.
В своих воспоминаниях Никольский, бывший в середине 1960-х годов начальником ГТГУ, упоминал, что в 1967 году их группа проводила геологическую съёмку на полуострове Камчатского мыса. В верховьях реки Стремительной они обнаружили половину сапога, вымытого из многолетнего снежника. На подошве отчётливо читалось клеймо «1953 год».
Опытные охотники, попав в беду, часто обрезают верхнюю часть сапога и поджигают её, чтобы подать сигнал: горящая голенища выделяет густой чёрный дым. Возможно, и геологи пытались таким образом привлечь внимание, оказавшись в расщелине. Спустя время остатки сапога вымыло водой. Река Стремительная, где была найдена эта находка, берёт начало на горе Солдатской.
После изучения отчёта Зубко геолог Александр Горбач сформулировал четыре вопроса, на которые до сих пор трудно найти ответы.
Первый: почему поисками пропавших геологов занялись не сразу, а спустя десять дней?
Второй: остаётся загадкой, почему не была задействована авиация? Облёт территории состоялся лишь через год после исчезновения экспедиции.
Третий: очень странно, что в поисковых работах не участвовали розыскные собаки и не применялись металлоискатели. Между тем Зубко отмечал, что если геологи были убиты, их тела, скорее всего, спрятали на участке от устья реки Пекеш до мыса Чёрная Мельница — вероятнее всего, зарыли в песок или под осыпью. Это делает невозможным их обнаружение обычными методами. Здесь нужны были поисковые собаки, а учитывая наличие у геологов железных предметов, — и металлоискатели.
Четвёртый: могли ли быть связаны исчезновение геологов и пропажа рабочих на острове Парамушир?
Эти вопросы остаются без ответа. На протяжении последующих десятилетий, вплоть до наших дней, в том районе побывало множество экспедиций, но никто так и не обнаружил никаких следов пропавших геологов.