Голос Виктора прорезал тишину кухни, как ржавое лезвие. Он стоял в дверях, небрежно поправляя манжеты дорогой рубашки, пропахшей чужими духами — тяжёлыми, приторно-сладкими, совсем не такими, как лаванда, которой пользовалась Анна.
— Да кто на тебя вообще позарится, серая мышь? — Он коротко хохотнул, глядя на её отражение в тёмном кухонном окне. — Посмотри на себя. Ты же выцвела. Ни амбиций, ни блеска. Сидишь тут, перебираешь свои бумажки... Скажи спасибо, что я вообще прихожу домой.
Анна не обернулась. Она продолжала методично помешивать остывающий чай. В её руках была старая кружка со сколом — такая же треснувшая, как и их десятилетний брак. Ей было тридцать два, но в тусклом свете вытяжки она казалась себе древним призраком.
— Я сегодня задержусь. Дела по объекту в Сити, — бросил он уже из прихожей.
Хлопнула дверь. Скрежет ключа в замке прозвучал как финальная точка. Анна наконец подняла глаза. В отражении стекла на неё смотрела женщина с тугим пучком каштановых волос, в безразмерном сером кардигане и с глазами, в которых застыла смертельная усталость.
«Серая мышь», — эхом отозвалось в голове.
Виктор был прав в одном: она действительно стала невидимой. Но он забыл, кто именно сделал её такой. Десять лет назад она была лучшей студенткой на курсе прикладной математики и анализа данных. Она была той, кто рассчитал первые логистические схемы для его тогда ещё крошечного стартапа. Но Виктор быстро объяснил ей, что «женское лицо — это фасад семьи», и Анна добровольно ушла в тень, превратившись в его тыл, его корректора, его тихую гавань.
Она встала и подошла к ноутбуку, спрятанному под стопкой кулинарных журналов. Пальцы привычно легли на клавиши.
— Ну что ж, Витенька, — прошептала она, и её голос вдруг обрел пугающую чистоту. — Давай проверим, насколько глубока твоя кроличья нора.
Экран вспыхнул. Анна не просто знала пароли мужа — она сама когда-то настраивала его облачные хранилища. За последние полгода Виктор стал неосторожен. Он верил в её никчёмность так сильно, что даже не трудился скрывать следы.
Первая папка: «Транзакции / Офшор».
Анна быстро пробежала глазами по цифрам. $12$ миллионов рублей были выведены со счетов их общего семейного предприятия на подставную фирму «Градиент». Она знала, что это за фирма. Она принадлежала отцу Кристины — той самой «случайной» пассии, чей аромат сейчас медленно выветривался из их прихожей.
Вторая папка: «Личное».
Фотографии из Ниццы. Виктор сияет, обнимая длинноногую блондинку на фоне лазурного берега. Дата: прошлый сентябрь. В то время он сказал Анне, что улетает на сложнейшую конференцию в Сургут, и она, «серая мышь», заботливо упаковывала ему термобельё.
Сердце Анны забилось ровнее. Боль, которая душила её последние месяцы, вдруг кристаллизовалась в холодную, прозрачную ярость. Она поняла, что Виктор не просто изменял ей. Он планомерно готовил почву для развода, оставляя её ни с чем — без карьеры, без накоплений, с клеймом «бывшей жены на иждивении».
— Ошибка в расчётах, любимый, — Анна нажала клавишу «Enter», запуская скрипт, который она писала по ночам в течение последней недели.
Программа начала медленное, незаметное копирование зашифрованных логов его компании. Анна знала уязвимости в системе безопасности его фирмы, потому что сама их когда-то оставила — на всякий случай. Как оказалось, не зря.
Но месть не должна была быть просто финансовой. Это было бы слишком скучно. Виктор ударил по её самооценке, по её женственности. Он хотел, чтобы она чувствовала себя никчёмной? Что ж, она покажет ему, как выглядит настоящая ценность.
Анна достала из ящика стола старый телефон, о котором Виктор не знал. На экране высветилось сообщение от контакта, записанного как «М.».
«Всё в силе. Встречаемся завтра в 11:00. Ты готова выйти на свет?»
Анна посмотрела на свои руки. Кожа была бледной, ногти коротко острижены. Она вспомнила, как когда-то любила алый лак и высокие каблуки. Как её смех заставлял людей оборачиваться.
Она напечатала короткий ответ: «Я готова разрушить этот цирк».
В ту ночь Анна не спала. Она собирала чемодан, но не так, как делают те, кто уходит со скандалом. Она брала только самое необходимое: документы, ноутбук и старую бабушкину брошь из белого золота — единственную вещь, которую Виктор не смог заложить, когда они только начинали бизнес.
Перед уходом она подошла к зеркалу в полный рост. Она сняла серый кардиган, бросив его прямо на пол. Под ним была простая черная майка, подчеркивающая её худобу, которая теперь казалась не измождённостью, а опасной гибкостью хищника.
Она распустила пучок. Волосы густой волной упали на плечи. Анна взяла ножницы и решительным движением отрезала длинную прядь, превращая бесформенную прическу в дерзкое, рваное каре.
— Серая мышь, говоришь? — она улыбнулась своему отражению. — Мыши очень хорошо умеют перегрызать провода, по которым течёт твой ток, Виктор.
Она вышла из квартиры в пять утра, оставив на кухонном столе обручальное кольцо. Но она положила его не на записку, а в центр распечатки банковского перевода на имя Кристины.
Игра началась. И первой фигурой, которую Анна решила убрать с доски, была не любовница, а репутация Виктора как «честного бизнесмена».
Когда Виктор вернётся домой вечером, он найдёт пустую квартиру и тишину. Но он ещё не знал, что эта тишина — лишь затишье перед бурей, которая сотрёт его жизнь в порошок. А Анна в это время уже входила в здание самого престижного агентства по стратегическому консалтингу, где её ждал человек, которого Виктор боялся больше всего на свете — его главный конкурент и бывший наставник, Марк Громов.
Марк Громов не любил ждать, но для Анны он сделал исключение. Когда она вошла в его кабинет на сороковом этаже башни «Империя», он даже не сразу узнал в этой женщине ту тихую тень, что стояла за плечом Виктора на редких благотворительных вечерах.
Новое каре, холодный блеск в глазах и черное платье-футляр, которое она купила в круглосуточном бутике по дороге. Она больше не выглядела как домохозяйка. Она выглядела как человек, пришедший забрать долги.
— Ты опоздала на три минуты, — Марк не встал, но жестом указал на кресло напротив. — Виктор звонил мне вчера. Хвастался новой сделкой с «Градиентом». Думаю, он не в курсе, что его главная интеллектуальная собственность сейчас сидит передо мной.
Анна положила на его стол тонкую флешку.
— В этой «сделке» дыра размером в бюджет небольшого города, Марк. Виктор так увлекся попытками доказать мне мою никчемность, что забыл проверить отчетность своей новой пассии. Кристина и её отец не просто выкачивают из него деньги — они используют его компанию как прачечную для государственных субсидий.
Марк приподнял бровь, вставляя флешку в защищенный порт.
— И ты пришла сдать его мне? Зачем? Ты ведь потеряешь всё при разводе, если фирма обанкротится.
— Я не собираюсь быть женой банкрота, — Анна подалась вперед, и в её голосе зазвенела сталь. — Я собираюсь стать владелицей того, что останется от его империи. Виктор считает, что я серая мышь. Что ж, мыши живут в стенах и знают все ходы. По закону, наше имущество нажито в браке. Но он уже начал выводить активы. Если мы докажем фиктивность сделок с «Градиентом», я смогу претендовать на 70% доли компании в качестве компенсации за ущерб. Мне нужен твой юридический отдел и твоё влияние, чтобы заблокировать его счета до того, как он поймет, что происходит.
Марк внимательно изучал графики, всплывающие на экране. Его лицо постепенно менялось от скептического к восторженному.
— Эти алгоритмы... это ты писала?
— Всё, что приносило ему деньги последние пять лет, писала я. Он только подписывал бумаги и выбирал цвет галстука.
— Что ты хочешь взамен на этот компромат? — спросил Марк.
— Справедливости. И немного зрелищ. Вечером у него презентация проекта «Смарт-Сити». Он пригласил всех инвесторов. Я хочу, чтобы его триумф превратился в некролог его карьеры.
Пока Анна обсуждала детали с юристами, Виктор пребывал в эйфории. Он стоял перед зеркалом в своем офисе, любуясь отражением. Кристина, тонкая и изящная, подошла сзади и положила руки ему на плечи.
— Ты сегодня будешь королем, Вик, — промурлыкала она. — А эта твоя... она не звонила?
— Анна? — Виктор пренебрежительно фыркнул. — Наверное, плачет в подушку или пошла записываться на курсы макраме. Она никуда не денется. Кому она нужна? Без меня она — ноль. Пустое место.
Он поцеловал Кристину, не замечая, как она едва заметно поморщилась. Для неё Виктор был лишь временным ресурсом, билетом в высшую лигу, который она собиралась обналичить сразу после подписания финальных бумаг по «Градиенту».
В 19:00 зал отеля «Метрополь» был полон. Шампанское лилось рекой, свет софитов отражался в бриллиантах приглашенных дам. Виктор вышел на сцену под аплодисменты. Он чувствовал себя на вершине мира.
— Дамы и господа! Сегодня я представлю вам систему управления городским трафиком, которая изменит облик столицы. Мы назвали её «Афина»...
Он нажал на пульт, ожидая увидеть на огромном экране за своей спиной графики эффективности и 3D-модель города. Но экран остался черным на пару секунд, а затем на нем появилось изображение, от которого у Виктора похолодели пальцы.
Это было не промо-видео. Это была запись с камеры скрытого наблюдения в его собственной гостиной, сделанная неделю назад.
На видео Виктор, вальяжно развалившись в кресле, говорил по телефону:
«Да плевать мне на инвесторов, Крис. Как только „Градиент“ получит транш, мы закроем отчетность липовыми актами. Моя мышь всё равно ничего не поймет, она слишком занята варкой борща, чтобы заметить, как я выпотрошил счета. Она тупая, как пробка, вернет мне всё по первому требованию».
В зале повисла мертвая тишина. Слышно было только, как пузырьки газа лопаются в бокалах.
Виктор застыл, его лицо приобрело землистый оттенок. Он лихорадочно щелкал пультом, но видео сменилось таблицей. Огромной, красной таблицей со списком офшорных счетов и фамилиями присутствующих в зале инвесторов, напротив которых стояли суммы их «потерь» из-за махинаций Виктора.
— Что за... Выключите это! — закричал он, оборачиваясь к техникам.
Но техники не реагировали.
В этот момент двери в конце зала распахнулись. В золотистом свете люстр вошла Анна. На ней было платье цвета ночного неба, расшитое пайетками, которые вспыхивали при каждом шаге. Она шла уверенно, на высоких шпильках, и каждый её шаг эхом отдавался в замершем пространстве.
Она не стала подниматься на сцену. Она остановилась в центре зала, глядя мужу прямо в глаза.
— Знаешь, Виктор, — её голос, усиленный микрофоном (она предусмотрительно закрепила петличку на платье), звучал спокойно и мелодично. — Мыши действительно очень тихие существа. Но они обладают удивительной способностью чуять гниль раньше всех остальных.
— Анна? Что ты творишь?! — прошипел Виктор, пытаясь сохранить остатки достоинства. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас уничтожила наш бизнес?
— Твой бизнес, Виктор. Мой только начинается, — она слегка улыбнулась. — Кстати, пока ты здесь упражнялся в красноречии, следственный комитет получил доступ к серверам «Градиента». Твои счета заморожены. А Кристина... где она, кстати?
Виктор оглянулся. Место в первом ряду, где сидела его любовница, было пусто. Кристина, как истинная хищница, почувствовала запах крови и исчезла в ту же секунду, как на экране появились первые цифры.
— Ты не посмеешь... — Виктор шагнул к краю сцены, его лицо перекосилось от ярости. — Ты никто! Ты серая...
— Я та, кто написал каждый код в твоей системе, — перебила она его. — И я та, кто вшил в этот код «самоликвидацию» на случай твоего окончательного предательства. Система «Афина» больше не принадлежит тебе. Она принадлежит автору. То есть мне.
В зал вошли люди в форме.
Виктор смотрел на жену и не узнавал её. Перед ним стояла не та женщина, которая годами прощала ему холодность и упреки. Перед ним стояла незнакомка, холодная и расчетливая, которая только что стерла его в порошок на глазах у всего его мира.
— Прощай, Витя, — Анна развернулась и пошла к выходу, не оборачиваясь. — Ах да, я подала на развод. И, судя по документам на экране, ты еще долго будешь должен мне — и государству.
Когда она вышла на улицу, её ждал черный лимузин Марка Громова. Но Анна не села в него сразу. Она глубоко вдохнула ночной воздух, чувствуя, как с плеч спадает невидимый груз десяти лет унижений.
Она знала, что это только начало. Виктор был лишь первой пешкой. Впереди была битва за активы, суды и построение собственной империи. Но самое главное она уже сделала: она заставила его увидеть её. И это видение станет его главным кошмаром на долгие годы.
Первая неделя после скандала в «Метрополе» напоминала затяжной прыжок в бездну, где Анна была единственной, у кого имелся парашют. Виктор же падал долго, шумно и в полном одиночестве. Его телефон разрывался от звонков разъярённых инвесторов, а у дверей офиса дежурили люди в строгих костюмах, чьи вопросы не предполагали двусмысленных ответов.
Анна обосновалась в небольшом, но технологичном офисе, который предоставил ей Марк Громов. Это было временное убежище, штаб-квартира её маленькой войны. Она сидела перед тремя мониторами, на которых разворачивалась финансовая агония компании Виктора.
— Он пытается перевести остатки средств на счета в Эмиратах, — Марк вошел без стука, поставив на стол две чашки крепкого кофе. — Но твоя блокировка сработала безупречно. Он заперт в клетке, Анна. И у него заканчивается кислород.
— Это только половина дела, — Анна откинулась на спинку кресла. Её лицо осунулось, но в глазах горел лихорадочный огонь. — Виктор — трус. Как только он поймет, что прижат к стене, он начнет сдавать всех. И первой под раздачу попадет Кристина. Но я не хочу, чтобы она просто ушла в тень с теми крохами, которые успела украсть.
— Что ты задумала?
— Кристина — не просто любовница. Она — лицо «Градиента». Все фиктивные договоры подписаны её рукой или рукой её отца. Если Виктор пойдет на сделку со следствием, она станет козлом отпущения. Я хочу предложить ей другой вариант.
Анна открыла файл с личным делом Кристины. Под внешностью светской львицы скрывалась дочь амбициозного чиновника средней руки, который всю жизнь мечтал пробиться в высшую лигу, используя красоту дочери как таран.
— Я хочу встретиться с ней, — тихо произнесла Анна.
Встреча была назначена в тихом кафе на окраине города, где вероятность встретить знакомых стремилась к нулю. Кристина пришла вовремя. На ней не было привычного лоска: огромные солнечные очки скрывали лицо, а простой плащ выглядел так, будто она пыталась слиться с серой массой — иронично, учитывая, как недавно Виктор называл так свою жену.
Кристина села напротив, не снимая очков.
— Ты пришла поиздеваться? — её голос дрожал от сдерживаемой злости. — Наслаждаешься триумфом?
— У меня нет времени на такие дешевые эмоции, Кристина, — Анна спокойно пододвинула к ней папку. — Здесь доказательства того, что твой отец подделывал подписи на актах приема работ по государственному тендеру. Виктор уже подготовил заявление, в котором во всем обвиняет вас. Он скажет, что вы ввели его в заблуждение, использовали его ресурсы и подставили его компанию.
Кристина резко сняла очки. Её глаза были красными от бессонницы.
— Он не посмеет... Он клялся мне...
— Он клялся мне в верности десять лет, — Анна позволила себе короткую, холодную улыбку. — Верить Виктору — это ошибка в базовых вычислениях. У тебя есть ровно два часа, прежде чем он подпишет чистосердечное.
— Чего ты хочешь? — Кристина сжала пальцы так, что побелели костяшки.
— Мне нужны коды доступа к офшорному кошельку «Градиента», где лежат те самые $12$ миллионов, которые он украл из нашей семьи. И мне нужны твои показания против него. О том, как он подстрекал тебя к промышленному шпионажу против моей интеллектуальной собственности.
— Ты хочешь посадить его?
— Я хочу, чтобы он лишился всего, что ценил. Денег, репутации и чувства превосходства. Взамен я помогу тебе и твоему отцу выйти из этого дела «свидетелями». Ты отдаешь деньги — я убираю ваше участие из основных логов системы.
Кристина долго смотрела на папку. В её голове шел напряженный процесс: остаться верной человеку, который уже занес над ней нож, или спасти себя, предав его первой. Выбор был очевиден.
— Коды в облаке, — глухо сказала она. — Я пришлю ссылку. Но учти, Анна... ты стала такой же, как он. Такой же расчетливой тварью.
Анна поднялась, поправляя сумку на плече.
— Нет, Кристина. Я просто научилась пользоваться инструментами, которые вы оба мне предоставили. И, в отличие от Виктора, я никогда не недооцениваю своих врагов.
Вечер того же дня застал Анну в их старой квартире. Виктор был там. Он сидел на полу в гостиной среди разбросанных бумаг, с бутылкой дорогого виски, который когда-то подарили ему на годовщину.
Увидев Анну, он вскочил, едва удерживая равновесие.
— Ты! — он замахнулся бутылкой, но вовремя остановился, встретив её ледяной взгляд. — Ты всё разрушила! Зачем? Мы могли бы договориться! Мы могли бы разделить всё и разойтись миром!
— Миром? — Анна прошла в центр комнаты. — Ты называл меня серой мышью, Витя. Ты методично уничтожал мою уверенность в себе, пользовался моими мозгами, чтобы набивать свои карманы, и тратил эти деньги на женщин, которые не стоят и капли моего уважения. О каком «мире» ты говоришь?
— Я дам тебе денег! — он почти сорвался на крик. — Я подпишу всё! Только отзови свои претензии в суде. Марк Громов сожрет меня, если ты не поможешь.
Анна подошла к нему вплотную. Сейчас, без своих дорогих костюмов и ореола успеха, он казался ей маленьким и жалким.
— Поздно. Кристина только что передала мне все доступы. Твои офшоры пусты, Виктор. Я перевела эти средства в фонд поддержки женщин, пострадавших от домашнего и экономического насилия. Считай это моим пожертвованием от твоего имени.
Виктор побледнел. Он бросился к ноутбуку, лихорадочно вбивая пароли, но на экране раз за разом всплывало одно и то же сообщение: «Доступ запрещен. Обратитесь к администратору».
— Кто администратор? — прохрипел он.
— Я, — ответила Анна. — И я тебя увольняю. Из своей жизни, из бизнеса и из списка людей, заслуживающих снисхождения.
Она развернулась, чтобы уйти, но Виктор схватил её за руку. Его пальцы больно впились в кожу.
— Ты никуда не пойдешь! Ты думаешь, ты победила? Ты — пустое место без меня! Завтра все узнают, что ты просто воровка, которая взломала счета мужа!
— Обернись, — спокойно сказала Анна.
В дверях стояли двое мужчин в штатском и Марк Громов с включенным диктофоном.
— Виктор Андреевич? — произнес один из них. — Вы задержаны по подозрению в мошенничестве в особо крупных размерах и незаконном выводе средств. Пройдемте.
Когда Виктора выводили из квартиры, он кричал, захлебываясь от бессильной ярости. Он всё еще пытался оскорбить её, называя «серой мышью», но его голос тонул в гулком коридоре.
Анна осталась одна в пустой квартире. Она подошла к окну, глядя на огни ночного города. Впервые за десять лет она чувствовала себя не тенью, а живым человеком.
Но в её сумке завибрировал телефон. Сообщение от неизвестного номера: «Ты думала, что всё закончится так просто? Глянь новости завтра утром. Твой „покровитель“ Марк Громов не так прост, как тебе кажется».
Анна нахмурилась. Она знала, что в большом бизнесе нет друзей, только временные союзники. И, похоже, следующая глава её мести потребует еще более тонких расчётов.
Сообщение на экране телефона светилось холодным неоном, разбивая триумф вечера на острые осколки. Анна не стала паниковать. Десять лет жизни с Виктором научили её главному: когда почва уходит из-под ног, нужно не хвататься за воздух, а искать точку опоры в цифрах.
Она не поехала в отель. Вместо этого Анна направилась в круглосуточный коворкинг, где её никто не знал. Сев в дальнем углу, она открыла ноутбук и начала анализировать действия Марка Громова за последние полгода. Если он действительно «не так прост», следы должны были остаться в логах тех самых серверов, к которым он так любезно предоставил ей доступ.
К трем часам утра картина прояснилась. Марк не просто помогал ей уничтожить Виктора — он использовал Анну как «цифровой таран». Пока она вскрывала счета мужа и блокировала его активы, алгоритмы Громова в фоновом режиме поглощали клиентскую базу компании Виктора. Более того, Марк готовил документы на переуступку прав на систему «Афина» своей дочерней компании. В юридических тонкостях договора, который Анна подписала в первый день, была запрятана крошечная ссылка на пункт о «техническом сопровождении», фактически передававший Громову контроль над кодом.
— Значит, из одной клетки в другую, — прошептала Анна, потирая виски. — Из мышеловки Виктора в золотой вольер Марка.
Но Марк совершил ту же ошибку, что и Виктор. Он поверил в легенду о «серой мыши», которая просто ищет защиты у сильного кота. Он недооценил то, что Анна была не просто обиженной женщиной, а архитектором системы.
Утро в офисе Громова началось с аромата дорогого кофе и атмосферы сдержанного торжества. Марк встретил Анну широкой улыбкой, протягивая ей бокал шампанского.
— За новую королеву индустрии! — провозгласил он. — Виктор сегодня официально помещен в СИЗО. Юристы говорят, дело железное. Кристина дала показания. Анна, ты сотворила историю.
Анна приняла бокал, но не пригубила.
— Да, Марк. Историю о том, как один хищник помогает жертве, чтобы потом самому её съесть.
Улыбка Громова слегка дрогнула.
— О чем ты? Мы ведь партнеры.
— Вчера я нашла в твоем облаке проект договора о поглощении «Афины», — Анна поставила бокал на его дубовый стол. — Ты рассчитывал, что я буду слишком окрылена победой над мужем, чтобы заметить, как ты переписываешь мои патенты на себя. Ты хотел получить мою технологию за бесценок, просто подержав над моей головой зонтик во время дождя.
Марк медленно сел в кресло, его взгляд стал жестким и оценивающим.
— Слушай, Анна. Давай будем реалистами. Ты — женщина с разрушенной репутацией, жена мошенника, пусть и бывшая. Тебе нужны мои ресурсы, моё имя, чтобы продвинуть продукт. Я предлагаю тебе безопасность и 20% доли. Это больше, чем ты имела за всю жизнь. Не будь дурой. Не заставляй меня становиться твоим врагом. Виктор был дилетантом, я — нет.
— Ты прав, Марк. Ты не дилетант. Ты стратег. Но ты забыл, что «Афина» — это не просто код. Это самообучающийся алгоритм. И у него есть протокол «нулевого пациента».
Марк нахмурился и быстро повернулся к своему компьютеру. Его пальцы застучали по клавишам.
— Что ты сделала?
— Пока ты спал, я активировала обновление. Теперь «Афина» работает только в связке с моим биометрическим ключом. Если я не буду подтверждать доступ каждые 24 часа, система начнет стирать данные. Не только свои, но и те, что ты успел интегрировать в свою сеть.
— Ты блефуешь! — Марк вскочил, его лицо покраснело. — Это цифровое самоубийство!
— Нет, это страховка. Я не хочу твоей гибели, Марк. Ты мне нравишься больше, чем Виктор, потому что ты умнее. Поэтому я предлагаю тебе настоящий договор. 50 на 50. Я — генеральный директор и технический владелец. Ты — инвестор и медиа-лицо. Мы создаем новую корпорацию, и первым делом мы выкупаем активы Виктора по ликвидационной стоимости.
Марк смотрел на неё долго, почти минуту. В его глазах боролись ярость и восхищение. Он видел перед собой не «серую мышь» и даже не мстительную фурию. Перед ним стоял игрок его уровня.
— Ты рисковая, — наконец произнес он, и в его голосе проскользнуло уважение. — А если я откажусь и найду хакеров, которые вскроют твой протокол?
— Пока они будут его вскрывать, твои акции на бирже обвалятся из-за утечки данных клиентов, которую я организую за пять минут. Ты потеряешь миллиарды. Тебе дешевле сделать меня партнером.
Марк внезапно рассмеялся. Громко, искренне.
— Черт возьми, Виктор действительно был идиотом. Такое сокровище держал на кухне. Ладно, Анна. 50 на 50. Но учти, я буду следить за каждым твоим шагом.
— Обоюдный контроль — залог долгого партнерства, — Анна протянула ему руку.
Прошел месяц.
Зал суда был полон прессы. Виктор сидел в стеклянном боксе, выглядя постаревшим на двадцать лет. Когда Анна вошла в зал, вспышки камер ослепили присутствующих. Она была в белоснежном костюме, с безупречной укладкой и взглядом, в котором не осталось ни капли былой покорности.
Виктор прильнул к стеклу, когда она проходила мимо.
— Аня! Пожалуйста! — зашептал он. — Скажи им, что это была ошибка. Я всё верну! Мы начнем сначала! Ты ведь любила меня...
Анна остановилась на секунду. Она посмотрела на него так, как смотрят на неисправную деталь в старом механизме.
— Любовь — это переменная, Виктор. В моем уравнении она больше не имеет значения. Ты сказал, что на меня никто не позарится? Что ж, посмотри на заголовки газет.
Она развернулась и села на скамью истцов. В этот день суд не просто развел их. Суд признал Виктора виновным в финансовых махинациях и приговорил его к восьми годам лишения свободы с конфискацией имущества. Поскольку Анна смогла доказать, что основные активы были созданы на базе её интеллектуального труда, большая часть конфискованного перешла в её новую компанию.
Вечером того же дня Анна стояла на террасе своего нового пентхауса. Внизу раскинулся город, мерцающий миллионами огней — город, который теперь управлялся её системой.
Кристина уехала из страны, сменив имя и исчезнув в тумане европейских столиц. Виктор учился жить по расписанию в колонии общего режима. Марк Громов стал её самым надежным и самым осторожным союзником.
Анна достала из кармана старую фотографию, где она, еще студентка, смеется рядом с молодым Виктором. Они оба тогда казались такими искренними. Она чиркнула зажигалкой, и пламя быстро поглотило глянцевую бумагу. Пепел унес ветер.
Телефон звякнул. Уведомление от системы: «Афина: Все процессы в норме. Конфликтов не обнаружено».
Анна улыбнулась. Она больше не была «серой мышью». Она не была и «женой гения». Она была Анной Воронцовой — женщиной, которая доказала, что самая страшная месть — это не разрушение другого, а создание самой себя.
Она вошла внутрь, закрыв за собой стеклянную дверь. Впереди был новый день, новые рынки и бесконечное количество алгоритмов, которые еще только предстояло написать. И на этот раз её имя будет стоять на первой странице.
