Маша поставила сумку в прихожей и прислушалась — шум.
Не телевизор, не радио. Смех. Голоса. Много.
Она нахмурилась, вышла на веранду — и за столом под яблоней, кто бы сомневался, сидит вся его родня. Свекровь с фартуком, племянники визжат в нос, Ленка, сестра мужа, на телефоне, да и сам он, довольный, с кружкой пива.
— А ты чего так рано? — спокойно, будто ничего особенного.
— В смысле "рано"? Я вообще приехала.
— Ну вот, отлично, помогай. Щас шашлыки вынесем.
Маша стояла сдёрнутой курткой в руках. Весь её план на тишину, чай и книгу пошёл прахом. «Одни выходные без них», — мечталось две недели. И вот — сюрприз.
— А предупредить?.. — тихо, почти себе.
— Так у нас же семейная встреча. Я всем сказал. Наверно, тебя не было онлайн.
Он махнул рукой, как будто это мелочь.
Не была онлайн. Потому что специально отключилась.
Она глубоко вдохнула, понесла сумку на кухню. Всюду: крошки, банки, запах жареного лука, кто-то уже приклеил жевательную резинку к краю стола.
— Марин, — к ней подошла свекровь, — а где у вас соль крупная? Для шашлыка-то.
— В верхнем ящике.
— Нету. Всё рассыпано. Ты бы порядок тут навела, а то наши приехали — что за вид.
«Наши», — повторилось у Маши в голове. Как будто она тут случайная квартирантка.
Она молча достала чистую тряпку, стала собирать соль. Пальцы скользкие, на доске влажные следы от рыбы.
— Мам, не бурчи, — Ленка уже подсела к свекрови, — Маша устала, видно же.
Сказала это с тоном, от которого ясно — «устала» значит «хандрить собралась».
— А ты не нервничай, — вставил муж. — Все свои.
Маша поставила чайник, вымыла руки. Хотелось просто уйти, сесть где-то за домом, в стороне. Но место за этим столом будто втягивало — без тебя там сразу «ой, обижается».
— Маша! — племянник уже лез на крышу сарая, — я тут птичье гнездо нашёл!
Ребёнок сверкнул ботинками, земля обсыпала грядку с укропом.
— Слезь немедленно! — закричала она. — Там шифер хрупкий!
— Не ори, он мальчик, — спокойно из-за спины свекровь. — Пусть лазит, мужиком станет.
Маша стиснула губы. В голове пусто. Только шум, запах дыма, жар. Она поставила кружку с остывшим кофе — всё, испорчен день.
###
К обеду начался мелкий дождь, все сгрудились в доме. Половицы скрипели, кто-то разлил маринад, запах лука и хлорки вперемешку. Муж хлопал дверцей холодильника — искал пиво. Ленка на телефоне смеялась:
— Да, у нас тут весело! Маша на даче, всё под контролем!
Слова задели сильнее, чем хотелось. «Маша на даче». Словно приблуда в их семейной картине.
Она подлила воды в кастрюлю, смотрела, как мутнеет суп.
— Кстати, Маша, картошку-то ты свои руками сажала? — спросила свекровь, расчёсывая волосы гребнем. — А то вроде не видно твоей работы, всё муж делает.
— Я помогала.
— Ну-ну, — тянет она. — Вам, городским, всё тяжело.
Маша опустила крышку кастрюли, тихо, будто ставит точку.
###
Вечером разошёлся дождь полностью. На улице мокрые ноги, промокшие куртки, все шумят, смеются, играют в карты. Маша мыла посуду и ловила себя на мысли: она просто не существует среди них. Как будто мебель.
Муж подошёл сзади, приобнял.
— Не дуйся. Мама скучала, да и родственники редко выбираются.
— Да я не против… Только я думала, мы тут вдвоём. Хотела хоть пару дней в тишине.
— Ну вот тишины не будет, — усмехнулся, поцеловал в щеку, — потом отдохнёшь, ничего страшного.
Он ушёл обратно, и в коридоре снова гул. Она стояла с мокрыми руками, смотрела в окно, где серое небо и капли, как струны. В голове — пустота, немного злости, немного жалости к себе.
###
Позже уже, когда все ели и снова тосты полились, Маша вышла на крыльцо. Холодно. Куртку не взяла. Капли по волосам, кофейный запах на руках не смывается.
— Ты куда? — окликнула свекровь.
— На воздух.
— Возьми тряпку, там кастрюля пригорела.
— Сейчас.
Она не взяла. Просто пошла вдоль забора. Мелкие капли били по лицу, под ногами слякоть.
Возле старой бочки заметила разбитую крышку — кто-то наступил. Опять «мужики помогали». Всё как всегда.
Маша вернулась в дом. Ленка уже разливала чай.
— Маша, подай варенье, — кивает.
— Сама возьми.
— Ой, что ты злая такая?
Молча села. Никто не заметил. Только соседский пёс залаял за окном — резкий, глухой звук пронзил.
###
Ночью все спали. Дом дышал — лампа моргала, половицы под ней жаловались при каждом шаге.
Маша сбросила одеяло, пошла на кухню. Хотелось чего-то сладкого.
Там, на столе, оставили всё вперемешку: тарелки, недоеденные салаты, пустые банки.
На скатерти лужа из пролитого компота.
Она вытерла, не спеша.
За спиной шорох. Повернулась — Ленка. В халате, с телефоном.
— Не спится?
— Угу.
— Я тоже… Ты не обижайся на маму. Она просто…
— Я не обижаюсь, — Маша посмотрела прямо на неё, — Просто устала.
Молчание. Капает кран. Лампочка жужжит.
Ленка вздохнула.
— Знаешь, она сказала, что ты "чужая". Что ты и дача не твоя — вот оно, может, и зря, а может, правда.
— Что?
Маша не кричала. Слова упали как камни. Ленка смешалась:
— Я не хотела… она просто ляпнула за ужином, а я думаю — тебе лучше знать.
Маша стояла у окна. Белый пар от её дыхания.
— «Чужая»… понятно.
Она вытерла руки о полотенце, пошла в спальню, взяла ключи от сарая.
Вернулась на кухню, тихо поставила ключи на стол перед Ленкой.
— Передай маме, пусть спокойно живёт.
— В смысле?..
— Я завтра уеду.
Ленка замолчала. Она будто хотела что-то сказать, но не смогла.
Маша взяла свою кружку — остывший кофе, ни запаха, ни вкуса. Поставила обратно.
Села к окну. В саду отражались фонари из соседнего двора, мелькнули две тени.
Одна из них двигалась. Не человек — скорее фонарь качнулся, но сердце забилось быстрее.
Она вгляделась. Там, у сарая, будто бы кто-то стоял.
Темно, ни звука. Только капли.
— Муж спит? — тихо спросила она у Ленки.
— Должен... А чего?
Но Маша уже встала. Одела куртку. Шагнула в ночь...
Читать 2 часть>>>