Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны.
Под навесами у штаба собралось около тридцати командиров различных подразделений. Отделившись от журналистов, ожидавших под навесом, они переговаривались между собой, бросая на гостей настороженные взгляды.
Внезапно появился полковник Бермудес. Погасив сигару, он уверенно направился к зданию, обтянутому черным полиэтиленом. Собравшиеся командиры последовали за ним. К журналистам подошел Майк и попросил их пройти внутрь, предупредив, что вести запись или съемку во время совета запрещено.
Войдя в просторное деревянное строение, гости остановились. Зал был слабо освещен, оконные проемы зияли пустотой. В центре стоял грубый стол, за которым на табуретах и лавках разместились командиры. На стене висели три карты Никарагуа, испещренные разноцветными пометками. Бермудес, заняв место во главе стола, жестом пригласил журналистов сесть. Когда те разместились, он поднял руку, и в зале воцарилась тишина.
Полковник начал с извинений за то, что оторвал командиров от дел, но объяснил это необходимостью срочно разобраться в некоторых вопросах. Его прервал команданте Мак, спросивший, почему на внутреннем совете присутствуют иностранные журналисты. Бермудес ответил, что скоро все станет ясно, и перешел к сути. Он сразу обратил внимание на отсутствие команданте по прозвищу Суицида. Выяснилось, что тот курил на улице. Его позвали.
В зал вошел мужчина в камуфляже, с улыбкой на лице. Однако, оглядев присутствующих, он тут же стал серьезным. Бермудес с усмешкой отметил эту перемену и пригласил его пройти. Суицида с вызовом спросил, о чем пойдет речь. Полковник потребовал отчитаться о последнем задании, при этом неспешно раскуривая сигару.
Суицида начал рассказывать: его группе была поставлена задача провести разведку возле города Сан-Хуан-Рио-Коко. По пути они попали в засаду сандинистов, после двух дней боев все его бойцы погибли, и он один смог выйти.
Бермудес слушал, задавая уточняющие вопросы. Он поинтересовался, видит ли Суицида журналистов впервые, и затем неожиданно обвинил его: тот не выполнил приказ, а вместо этого устроил засаду на дороге между Окоталь и Санта-Клара. Суицида все отрицал, утверждая, что его люди пали в честном бою.
Мак вступился за подчиненного, спросив у Бермудеса основания для таких обвинений. Полковник ответил философски, что если человек лжет в малом, то солжет и в большом. Затем он сменил тему, спросив о другом командире — Криле. Мак признался, что связь с его группой потеряна. Бермудес же заявил, что у него есть информация о гибели Криля и всей его группы, и обвинил того в издевательствах над пленными крестьянами и захваченными немецкими журналистками. Его слова вызвали ропот в зале.
Вернувшись к Суициде, Бермудес предложил ему рассказать правду или предоставить слово «гостям». Зал затих. Суицида стоял на своем, предлагая отправить проверочную группу к месту, указанному в его докладе. Бермудес похлопал в ладоши и заметил, что противник обычно забирает трупы с поля боя, поэтому проверить историю Суициды будет сложно. Затем он попросил журналиста по имени Пол рассказать о своей встрече с команданте.
Андрей начал издалека, говоря о сложности передвижения по дорогам в условиях войны и непонятной жестокости по отношению к гражданскому транспорту. На реплику одного из командиров о возможной перевозке боеприпасов, журналист возразил, что можно было бы просто останавливать и досматривать машины, а не нападать, и тем самым не отталкивать от себя народ. Мак прервал его, потребовав перейти к делу.
Андрей рассказал, как их автомобиль был остановлен из-за имитации обвала на дороге. Появились пятеро вооруженных людей во главе с Суицидой, который, не слушая объяснений, пригрозил выстрелить журналисту в живот. Андрею удалось обезоружить его, воспользовавшись тем, что другие бойцы стояли на линии огня.
Суицида, стоявший все это время, сжал кулаки. На вопрос Бермудеса, правду ли говорит журналист, он ответил отрицательно, заявив, что они проверили документы и отпустили людей. Андрей с усмешкой спросил, какие же именно документы они предъявили. Суицида, скрипя зубами, сказал: «Карточки журналистов».
Мак удивился, почему Суицида не доложил о встрече с иностранцами. Тот ответил, что не видел в этом ничего важного. На дальнейшие вопросы Суицида рассказал уже другую версию: его группа, выйдя к дороге, услышала приближение транспорта и, предположив, что в машине могут быть враги, решила устроить засаду. Проверив документы и узнав, что журналисты знакомы с Майком, они отпустили их.
Бермудес задал уточняющий вопрос Андрею о количестве людей, и тот подтвердил, что их было шестеро, но вторая машина осталась в отдалении.
Мак снова попытался замять дело, заявив, что раз журналисты живы и здоровы, то инцидент исчерпан. Но Бермудес был непреклонен. Он заявил, что Суицида совершил преступление: не выполнил приказ, занялся грабежом, а в результате потерял целую группу из тридцати обученных бойцов. Его также настораживало, что команданте вернулся один и без единого ранения, хотя, по его словам, группа двое суток вела бой.
Полковник попросил Суициду показать на карте место засады и маршрут отхода. Тот указал точку недалеко от горы Эль-Сапоте. Бермудес уловил нестыковку: если группа двигалась на юг для выполнения задачи, то зачем она вернулась обратно к границе? Суицида оправдывался, что они хотели отсидеться в горах, перехватив сообщение противника о готовящейся операции.
Бермудес не поверил и вынес решение: отстранить Суициду от командования, провести расследование, отправить группу на проверку маршрута, разоружить команданте и взять его под домашний арест. Суицида в ярости спросил, почему полковник верит чужим, а не ему. Бермудес ответил, что он и не верит журналистам полностью, но слова Суициды полны лжи, а главное — он не выполнил задачу и погубил людей. Он пригрозил, что если в ходе расследования правда не откроется, дело передадут полковнику Лау.
Мак попросил дать им время разобраться самим, а затем спросил о Криле и источнике информации о его гибели. Бермудес попросил Андрея показать фотографии. Тот положил на стол конверт со снимками, сделанными на отдаленном хуторе, где Криль устроил базу. Бермудес выразил недоумение, почему командир не выполнил приказ и почему о базе никто не знал. Он потребовал от Мака навести порядок в своих подразделениях, подчеркнув, что они «не бандиты», и пригрозил личным вмешательством.
На вопрос Мака, только ли для этого их собрали, Бермудес ответил утвердительно, пообещав провести более масштабное совещание с региональными командирами в ближайшие дни. Закончив разговор, он дал знак журналистам, что пора возвращаться в столицу.
Полную версию и другие произведения читайте на Boosty, подписка платная всего 100 рублей месяц.