Найти в Дзене

«Двойка» для учителя: 93,5% обратной связи в школе оказались бесполезными восклицаниями

Много слов — а толку мало. Школьные учителя реагируют на ответы учеников до 140 раз за урок, но 93,5% этих комментариев не помогают учиться. Марина Холманская на примере 54 занятий проанализировала, как работает обратная связь в пятых-седьмых классах, своими наблюдениями она поделилась на Открытом семинаре ВШЭ по образованию. Исследовательница зафиксировала 3060 случаев, когда учитель так или иначе реагировал на ответ ученика. Почти всегда это были ситуативные реплики вроде «правильно», «молодец», «садись». Лишь 6,5% комментариев помогали детям действительно разобраться в материале, увидеть свои ошибки или лучше спланировать дальнейшую работу.
Чаще всего учителя используют технику «эхо» и повторяют каждый правильный ответ ученика. В интервью педагоги объясняли это тем, что дети слышат только то, что говорит учитель. Однако постоянное повторение дает двойной негативный эффект. Ученики перестают обращать внимание на ответы одноклассников, а значительная часть времени урока уходит на дуб

Много слов — а толку мало. Школьные учителя реагируют на ответы учеников до 140 раз за урок, но 93,5% этих комментариев не помогают учиться. Марина Холманская на примере 54 занятий проанализировала, как работает обратная связь в пятых-седьмых классах, своими наблюдениями она поделилась на Открытом семинаре ВШЭ по образованию.

© AI
© AI

Исследовательница зафиксировала 3060 случаев, когда учитель так или иначе реагировал на ответ ученика. Почти всегда это были ситуативные реплики вроде «правильно», «молодец», «садись». Лишь 6,5% комментариев помогали детям действительно разобраться в материале, увидеть свои ошибки или лучше спланировать дальнейшую работу.

Чаще всего учителя используют технику «эхо» и повторяют каждый правильный ответ ученика. В интервью педагоги объясняли это тем, что дети слышат только то, что говорит учитель. Однако постоянное повторение дает двойной негативный эффект. Ученики перестают обращать внимание на ответы одноклассников, а значительная часть времени урока уходит на дублирование уже сказанного.

Когда школьников попросили нарисовать, как они представляют себе оценивание, примерно в половине работ дети изображали плачущих учеников и сердитых учителей. В остальных случаях на рисунках был пустой класс, где ребенок оставался один у доски или рядом с педагогом. В тех работах, где фигура учителя все-таки присутствовала, момент оценивания чаще выглядел напряженным и сопровождался плохими отметками.

Обратную связь и оценивание школьники воспринимают как важную часть школьной жизни с ощутимыми последствиями. На фокус-группах дети описывали одну и ту же цепочку конфликтов: «Сначала я из-за отметок с мамой или папой поссорилась, потом мама с папой между собой ссорятся, и вообще никто не общается».

Большинство высказываний о роли учителя так или иначе были связаны с ощущением несправедливости и нежеланием идти на диалог. Отдельный положительный опыт с конкретными педагогами не менял общего негативного
фона.

Холманская обращает внимание, что в некоторых странах уже меняют сам подход к оцениванию и отходят от привычных отметок. В Новой Зеландии, например, формирующая обратная связь стала обычной практикой на всех уровнях школы. Вместо того чтобы просто указать на ошибку, учитель выстраивает ситуацию, в которой ребенок сам замечает промах и
исправляет его. 

В России формирующее оценивание формально присутствует в нормативных документах, но как отдельный профессиональный навык работа с обратной связью нигде не закреплена. В педвузах этому уделяют мало внимания, а школьные правила во многом по-прежнему живут логикой накопления отметок и формальной отчетности. На этом фоне учителя часто остаются без понятных ориентиров и обращаются к материалам из интернета, где идеи об обратной связи нередко заимствованы из бизнеса и маркетинга и не всегда подходят для школьной реальности.

Посмотреть семинар
ВК видео / Youtube