О бесправии, которому пора положить конец, – обозреватель «Абзаца» Роман Носиков.
Прошли новогодние праздники. Государственная дума занялась делом. Интересное предложение выдвинул глава фракции ЛДПР Слуцкий.
Леонид Эдуардович предложил создать сеть специальных органов для защиты прав российских педагогов. Что-то вроде омбудсменских комиссий.
И здесь мне есть что сказать.
Дело в том, что по долгу дружбы и на общественных началах я работаю помощником у депутата, состоящего в думской комиссии по просвещению. В результате чего имею счастье читать обращения родителей и учителей, общаться с ними непосредственно, разбирать скандальные ситуации. И у меня сложился некоторый корпус выводов из наблюдаемой ситуации.
Первый и главный вывод: роль учителя недопустимо низка в системе взаимоотношений между родителем, чиновником, учеником и иногда полицейским.
Учитель несет максимальную ответственность за все происшествия, скандалы, драки, травли. При этом сам иногда является жертвой такой травли со стороны учеников, родителей и даже собственного руководства. При этом каких-либо инструментов для защиты у него практически нет.
У него нет статуса. В любом алгоритме все стороны, с которыми учитель взаимодействует, по статусу выше его.
Простой пример.
В одной школе группа мальчишек в течение полугода травила своего одноклассника. Учитель был обязан отреагировать, но игнорировал проблему. В итоге произошло уже полноценное избиение, скандал, увольнения.
Причина? Она проста. Если бы педагог воспользовался номинально имеющимися у него полномочиями и обратился бы в комиссию по несовершеннолетним, опеку, полицию, то первое, что он бы услышал от всех и от собственного начальства, разозленного внезапной порчей статистики, – это идиотско-издевательский по форме и смыслу вопрос: «А что вы сделали для того, чтобы это предотвратить?»
В итоге учитель уже как бы заранее виноват в том, что пытается защитить свих учеников и школу от хулиганов.
Опека и Комиссия по делам несовершеннолетних (КДН) не обслуживают интересы учителя. Не защищают его. Они на нем отрываются за то, что он их обеспокоил. И естественно, администрация школы, заинтересованная в хорошей статистике, которую ЧП, вынесенные за порог, только портят, будет на их стороне.
Как же так вышло? А вышло так потому, что все законы и протоколы пишутся не учителями, а… да – КДН, опекой и чиновниками Минпросвещения. У учителя нет представительства в законотворчестве и нормотворчестве. Нет экспертных мощностей. Нет лобби. Все делается за его счет и в ущерб ему.
Нам необходимо поднять статус педагога до уровня государственного служащего. Дать ему право налагать легкие административные наказания – на учителей, на родителей и на членов КДН, опеки и полиции.
Нам нужен частичный иммунитет учителя по аналогии с судейским.
И нам нужны самоуправляемые организации педагогов – с бюджетом и библиотекаршами, экспертами, квалификационными комиссиями с избираемой ими же администрацией.
Эти учительские ассоциации должны быть достаточно влиятельными, чтобы лоббировать изменения в законах и протоколах.
Это чиновник должен опасаться учителя и стараться ему угодить, а не наоборот.
В условиях демографического кризиса мы должны сделать все, чтобы взять детей качеством, если пока не можем взять количеством. А для этого нужен Учитель. Не прислуга, а руководитель процессом обучения и воспитания.
Предлагаемые Слуцким комиссии недостаточны для этого. Но, возможно, это начало, из которого родится и что-то большее.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.