Роман открыл глаза. Из под закрытых штор спальни просачивался неяркий осенний свет. Значит, уже утро. Возле Романа стояла Лиля, завернутая в Пухляковский халат, как в тогу. Она поддернула длинные рукава и смущенно ему улыбнулась:
- Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? Можешь подняться?
После сна отдохнувший Роман чувствовал себя очень даже бодро. Он сел в кровати и с наслаждением потянулся:
- Чувствую себя отлично. Выспался. А вот вчера… Ты извини, Лилечка, как меня вчера угораздило … прям даже стыдно.
- Не извиняйся.
Горячо запротестовала Лиля:
- Твой обморок – обычно дело. С каждым может случиться. Переволновался, давление подскочило, ну вот и … Это я тебе, как врач, говорю.
- Спасибо за утешение, моя дорогая. Только меня это не утешает. Что-то раньше я волновался, но в обмороки не грохался. При моей-то веселенькой жизни я бы из них просто не вылезал.
- Ну, это может с каждым случиться. Мало ли что в жизни бывает.
Лиля замялась.
- Ну, да… Старость случилась.
Грустно улыбнулся Роман:
- А где… Иван? Уехал? Вы здесь ночевали? Я даже на ночлег вас устроить не смог.
- Не переживай, мы сами прекрасно устроились.
Лиля весело ему улыбнулась и кивнула в сторону двери. Пухляш прислушался: из соседней комнаты раздавался богатырский храп.
- Слышишь? Это наш сынуля. Сегодня воскресенье. Особых дел у него нет, тем более что мы собирались провести этот день вместе на даче. Так что мы поделили твои свободные комнаты и диваны и отлично выспались. Я даже нашла постельное белье и приняла душ. Ты прости меня еще раз… старую дуру...
Такое словосочетание Роман слышал от Лили впервые, да и было оно совсем не в ее стиле. Он даже поморщился:
- Боже мой, Лиля, ты о чем? Тебе до старости как… Впрочем, когда я …кхм… отрубился, потом немного пришел в себя и лежал с закрытыми глазами, то подумал, что я уже на том свете и это я слышу голоса ангелов, которые обсуждают, куда меня надо направить – в ад или в рай. А это вы разговаривали с фельдшерами. Прикинь? Думал, я уже на том свете. Поначалу слов не различал.
Пухляков снова откинулся на подушки и затрясся всем телом в беззвучном смехе, следом за ним захихикала Лиля.
- Ты зачем врачей вызвала? Ты ж сама медик.
Отсмеявшись, спросил Роман.
- Я медик, конечно, но мало ли - что. Кто знает, что с тобой происходит. А если что-то серьезное? У тебя, скорее всего, даже тонометра нет. А по соседям идти в таком крутом доме – могут вообще не открыть или полицию вызвать.
- Это точно… полицию могут…
Буркнул Роман.
- Даже так?
Лиля испуганно прижала руки к груди.
- Да нет… ты неправильно меня поняла. Помнишь я тебе про соседский развод вчера говорил?
- Да, что-то припоминаю.
- Есть у меня тут сосед, Павел. Закадычный такой… давно дружим. Нет, не в плане выпить. По бизнесу. Ну, это тебе не очень интересно, я тебе потом расскажу. Это он мне Ирину в больнице нашел. Так он с женой своей в пятницу поругался вдрызг. После тридцати лет совместной жизни. Зашел ко мне за … поговорить, в общем. Ну и выпили мы с ним. А он – непривычный. Жена его в ежовых рукавицах держит. Ну и наклюкался с непривычки. Отвел я его домой, а там жена ему скандал закатила. И, видимо, какая-то пружина у Пашки в голове лопнула. Вмазал он ей… фингал под глазом даже поставил.
- Ой!
Лиля уставилась на него ошарашенно.
- Да чего «ой»… Там такая мегера… ты б ее видела! И почему хорошим мужчинам всегда такие ….кхм... сволочи достаются! В общем, после этого ей бы одуматься. А эта дура с утра опять за скандал принялась. Ну, Павел из квартиры и съехал. Пока в гостиницу. Потом на курорт собирался. С ней не разговаривает, но мне сказал, что на развод хочет подать. Так его Галька мне телефон начала обрывать и угрожать даже! Вдвоем с дочерью! Попеременно звонили! Мне пришлось тоже прятаться. В общем, если бы ты пошла по соседям – Галька пулей бы прилетела. И придушила меня еще в обмороке.
При воспоминании о благоверной Павла, у Романа заныли зубы. Лиля смотрела на него широко раскрытыми глазами:
- Ой, какой кошмар… разведутся? Точно?
- Да кто их знает, делить много придется. Павел вот пока думает. Ну и, на период раздумий, исчез с "семейных радаров" и заграницу намылился. А жена его, пока Павла нет, теперь надо мной издевается.
Роман поморщился:
- У меня от воспоминаний даже в желудке заурчало…
- Это не от воспоминаний, а от голода!
Засмеялась Лиля:
- Давай, вставай, иди в душ, а я пока приготовлю нам завтрак. У тебя отличная горничная. В холодильнике полный набор. Есть, с чем развернуться в плане поесть. И разбуди нашего сынулю по дороге в ванную. А я – на кухню.
Лиля повернулась, чтобы уйти.
- Погоди, Лилечка…
Роман удержал ее за руку.
- Ты хочешь мне что-то сказать?
Она вопросительно на него посмотрела.
- Во-первых, я хочу поцеловать твою нежную ручку. Во-вторых – хочу сказать тебе спасибо за помощь.
- За какую еще помощь?
Не поняла Лиля.
Вместо ответа Роман нежно поцеловал ее руку. Тонкие пальцы Лили были нежными, чуть прохладными и так приятно пахли… На него нахлынули воспоминания…
- Лилечка… солнышко… какая у тебя нежная кожа… как приятно целовать твою ручку…
Рука Лили дернулась.
- Ром, я оценила твою галантность. Только у меня к тебе просьба…
- Какая?
Пухляков поднял на Лилю почти влюбленные глаза.
- Не читай мне стихи.
- В смысле?
Не понял Пухляш.
- Я не люблю поэзию, мне ближе проза.
Голос Лили напрягся.
- Но, я и не собирался! Я просто… с чего ты взяла?!
- Я не взяла. Я предупредила. Иди, буди Ваню, потом в душ и за стол.
Она отняла свою руку и быстро вышла из комнаты.
Растерянный Роман остался сидеть на кровати.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ