— Слушай, а может, мы просто собаку заведём?
Анна замерла с кружкой в руках. Вода из-под крана продолжала литься в раковину, но она уже не замечала этого.
— Ты серьёзно сейчас?
Дмитрий сидел за столом, не отрываясь от телефона. Яркий свет экрана высвечивал усталость на его лице — вчера они легли далеко за полночь после очередного разговора. Разговора, который длился уже месяц.
— Я просто думаю, что нам сейчас не до второго малыша, — он поднял взгляд. — Тёме только четыре. Мы едва начали нормально высыпаться.
— Нормально высыпаться, — Анна резко закрутила кран. — У нас же теперь главная жизненная цель — высыпаться.
— Ань, ну пожалуйста, давай без этого, — Дмитрий потёр переносицу. — Я просто устал спорить. Каждый вечер одно и то же.
Анна села напротив. Посмотрела на мужа внимательно — на его помятую футболку, на тёмные круги под глазами, на руки, которые машинально теребили край салфетки.
— Тогда просто скажи "нет" и всё.
— Я и так говорю!
— Нет, ты говоришь "не сейчас", "потом", "давай подождём". Но ведь "потом" никогда не наступит, правда?
Дмитрий молчал. Тёма заворочался в детской — слышно было, как скрипнула кроватка. Оба замерли, прислушиваясь. Но сын, видимо, просто перевернулся на другой бок и снова затих.
— Я люблю нашу жизнь, — тихо произнёс Дмитрий. — Мне нравится, как всё устроено. Мы можем съездить куда-то на выходные, сходить в кино, оставив Тёмку с твоей мамой. У нас появилось время друг на друга. Зачем всё рушить?
Анна усмехнулась.
— Рушить. Знаешь, как ты сейчас звучишь? Будто ребёнок — это цунами.
— Может, и цунами, — он встал, подошёл к окну. — Помнишь первый год? Я превратился в зомби. Ты плакала от усталости каждый день. Мы ссорились из-за того, кто встанет ночью. Я боюсь, что всё повторится.
— И повторится, — согласилась Анна. — Но ведь стало легче же. Мы справились.
— Легче стало только сейчас! — Дмитрий обернулся. — А ты предлагаешь вернуться обратно. Зачем?
Анна встала, обняла себя руками. За окном моросил мелкий дождь, по стеклам стекали капли, сливаясь в тонкие ручейки.
— Не знаю, как объяснить. Просто... когда смотрю на Тёмку, понимаю — чего-то не хватает. Будто картина недописана.
— Ну вот видишь! — воскликнул Дмитрий. — "Не знаешь, как объяснить". Значит, это просто желание, прихоть. А я должен ломать всю жизнь ради твоей прихоти?
Эти слова больно резанули. Анна сжала кулаки.
— Прихоть? Я мечтаю о втором малыше уже год. Говорила об этом сотни раз. Но ты даже не пытаешься услышать.
— Слышу! — он повысил голос, потом спохватился и продолжил тише. — Просто не согласен. Имею право?
Конечно, имел. Анна опустилась обратно на стул. Вот в чём была вся проблема — никто из них не был неправ. У каждого были аргументы, логика, свои страхи.
Когда Дмитрий ушёл в спальню, Анна долго сидела на кухне в темноте. Достала телефон, полистала соцсети. У её одноклассницы Ирины появились фотографии с УЗИ — третий будет. Ещё одна знакомая выложила снимок двух дочек — старшая целует младшую в щёку.
Анна закрыла приложение. Села смотреть в окно на огни в окнах соседних домов. Где-то там тоже были семьи, пары, споры. Может, кто-то тоже не мог договориться о детях. А может, кто-то легко пришёл к согласию, потому что хотели одного и того же.
Ей всегда казалось, что Дмитрий хочет большую семью. Когда встречались, он говорил, что мечтает о троих. Но после рождения Тёмы что-то сломалось. Или, наоборот, встало на место.
Через неделю Анна поняла — разговоры ни к чему не ведут. Нужно было что-то менять. И она пошла к маме.
— Заходи, заходи, — Нина Михайловна расцеловала дочь, усадила за стол. — Что случилось? По лицу вижу — не просто так приехала.
— Мам, а ты с папой ссорились когда-нибудь из-за детей?
— Из-за детей? — мама задумалась, наливая чай. — Ну как же. Я хотела троих, а твой папа говорил, что хватит и одной. То есть тебя.
— И как вы решили?
— Никак, — мама улыбнулась. — Просто я "забыла" пару раз принять таблетки. И появилась твоя сестра Оля.
Анна поперхнулась чаем.
— Мам! Ты серьёзно?
— Абсолютно, — Нина Михайловна невозмутимо помешивала сахар. — Конечно, твой папа сначала злился. Даже неделю молчал. Но потом Олька родилась, и он влюбился в неё с первого взгляда. Сейчас же говорит, что это лучшее, что со мной случилось.
Анна смотрела на мать с открытым ртом. Та явно не видела в своём поступке ничего предосудительного.
— Но это же... обман!
— Это компромисс, — поправила мама. — Иногда мужчин нужно подталкивать к счастью.
Вечером Анна рассказала об этом разговоре Дмитрию. Ожидала, что он рассмеётся или возмутится. Но он побледнел.
— Ты же не собираешься так делать?
— Конечно нет!
— Обещаешь?
Она посмотрела ему в глаза.
— Обещаю. Но знаешь, что самое обидное? Я вообще не должна обещать такие вещи. Это должно быть очевидно.
Дмитрий кивнул, но Анна увидела в его взгляде сомнение. Недоверие. И это ранило больше всех слов.
Прошёл месяц. Они перестали говорить о втором малыше. Жили, как раньше, — водили Тёму в садик, работали, смотрели сериалы по вечерам. Внешне всё было хорошо. Но между ними поселилась тишина. Не комфортная, семейная, а холодная.
Однажды вечером Дмитрий пришёл домой раньше обычного. Принёс торт.
— Это ещё зачем? — удивилась Анна.
— Просто так. Посидим втроём, чаю попьём.
Тёма радостно запрыгал, увидев коробку с тортом. Они сели за стол, мальчик размазывал крем по тарелке, рассказывал про садик.
— Я сегодня Машку от Ромки защитил! Он её обзывал, а я сказал, что так нельзя.
— Молодец, — Дмитрий потрепал сына по голове. Потом посмотрел на Анну. — Слушай, я тут подумал... Может, нам правда стоит попробовать?
Анна замерла.
— О чём ты?
— Ну, о втором. Я присмотрелся к другим семьям. У Серёги из соседнего подъезда двое. Говорит, да, тяжело, но весело. И ещё... — он замялся. — Я посмотрел на Тёмку. И понял, что хочу, чтобы у него был братик или сестрёнка. Чтобы не один был.
Анна не знала, смеяться или плакать.
— Ты уверен? Это не шутка?
— Уверен. Правда, давай не сразу, а через полгода? Подкопим немного. И морально подготовимся. А то я всё-таки трушу малость.
Она встала, обошла стол, обняла его.
— Мы же потратили столько нервов на эти споры.
— Зато теперь точно знаю, что готов, — он обнял её в ответ. — А не просто соглашаюсь, чтобы отстали.
Тёма смотрел на них с недоумением.
— Мам, пап, вы чего целуетесь? Торт же надо есть!
Они рассмеялись.
Через полгода Анна увидела две полоски на тесте.
— Митя, смотри!
Дмитрий схватил тест, уставился на него. Потом на Анну. Потом снова на тест.
— Так... всё... Понеслась вторая волна цунами, — пробормотал он.
Но при этом улыбался. От уха до уха.
— Боишься? — спросила Анна.
— Жутко, — честно ответил он. — Но знаешь что? В первый раз я боялся ответственности. А сейчас боюсь, что не справлюсь со счастьем.
Когда родилась Маша, Тёма первым делом спросил:
— А когда третьего заведём?
Дмитрий с Анной переглянулись и расхохотались. Тёма обиделся, решив, что над ним издеваются. Но через минуту присоединился к их смеху — просто потому, что не мог устоять.
Жизнь продолжалась. Шумная, суматошная, полная бессонных ночей и радостных открытий. Иногда Анна вспоминала те споры на кухне, недоверие в глазах Дмитрия, своё отчаяние. И думала — хорошо, что они не сдались тогда. Хорошо, что научились слышать друг друга. Пусть и не сразу.