Сегодня год, как мы женаты. Витя (ему тридцать один) предложил отметить в ресторане. Позвать друзей. Я обрадовалась.
Выбрали хорошее место. Итальянская кухня, красивый интерьер. Я готовилась весь день. Сделала укладку, макияж.
Надела новое платье. Синее, облегающее. Купила специально на эту годовщину. Хотела, чтобы муж гордился мной.
Витя оценил меня равнодушно. Кивнул. Сказал: «Нормально». Я списала на усталость.
Собрались вшестером. Мы с Витей, его друг Андрей с женой, моя подруга Катя с мужем. Настроение праздничное. Все поздравляли нас.
Официант принёс меню. Большие кожаные папки. Я выбирала долго. Боялась заказать что-то слишком дорогое.
— Бери, что хочешь, — сказал Витя. — Годовщина же.
Я расслабилась. Заказала пасту с морепродуктами и салат. Он взял стейк и салат.
Ужин прошёл отлично. Смеялись, вспоминали свадьбу. Витя был весёлым. Обнимал меня за плечи. Целовал в щёку.
Катя шептала мне:
— Какой он у тебя внимательный!
Я улыбалась. Думала, вечер удался. Официант принёс счёт. Положил на край стола. Витя взял папку. Открыл.
— Так, — сказал он громко. — Мы с Андреем и Машей на десят тысяч триста. Я оплачу.
Он достал карту. Приложил к терминалу. Потом посмотрел на меня.
— А вы с Катей и Мишей на одиннадцать тысяч. Лена, плати за вас троих.
Я не поняла.
— Что? — тихо спросила я.
— Это твои друзья, — он пожал плечами. — Я за своих заплатил. Ты плати за себя и за своих. Ты работаешь, сама плати.
За столом стало тихо. Катя уронила вилку. Андрей замер.
— Серьёзно? — переспросила я. — Сегодня наша годовщина. Ты платишь за своих друзей, а за моих я должна?
— Ну и что? — он пожал плечами. — Равноправие же. Это твои друзья, вот ты и плати.
— Витя, это неловко, — вмешался Андрей. — Годовщина всё-таки.
— Не вмешивайся, — огрызнулся муж. — Это наши отношения. Лена зарабатывает хорошо. Может себе позволить за троих заплатить.
Я посмотрела на него. Он был спокоен. Даже улыбался.
— Я думала, ты пригласил нас, — сказала я тихо. — Ты же предложил ресторан. Всех пригласил.
— Я предложил отметить. А платить за своих друзей каждый сам должен. Я уже оплатил за Андрея с Машей.
Катя сидела красная. Её муж Миша смотрел в тарелку.
— Лен, давай мы сами, — прошептала Катя. — Не надо...
— Не надо, — остановила я её.
Это не про деньги. Это про унижение.
— Ты меня унижаешь, — сказала я. — При людях. Ты платишь за Андрея с Машей, но не за моих друзей? На нашу годовщину?
— Я говорю правду, — он откинулся на спинку стула. — Хватит прикидываться принцессой. Ты взрослая женщина. Плати сама за себя и своих друзей.
Официант стоял рядом. Держал терминал. Ждал. Лицо каменное. Он видел такое не впервые.
— Витя, ну ладно тебе, — Андрей попытался разрядить обстановку. — Это же ваша годовщина. Может, не надо так? Давайте я доплачу за Катю с Мишей.
— А что такого? — муж повысил голос. — Денег нет, что ли? У неё работа есть, зарплата. Или я должен всех содержать?
Миша покашлял. Посмотрел в телефон. Андрей замолчал.
Я не хотела, чтобы Андрей платил. Это ещё хуже.
Я открыла сумку. Достала кошелёк. Взяла карту. Приложила к терминалу.
Одиннадцать тысяч списалось. Чек распечатался.
Я встала. Взяла сумку. Посмотрела на мужа последний раз.
— Лена, ты куда? — Витя нахмурился. — Сядь, мы ещё десерт не заказали.
Я молчала. Развернулась. Пошла к выходу.
— Ты что, обиделась? — крикнул он вслед. — Из-за счёта? Инфантилка!
Вышла из ресторана. На улице было холодно. Вызвала такси.
Руки не дрожали. Я была спокойна. Злости не было. Я поняла всё.
Он не пошёл за мной. Остался с друзьями. Доедал десерт.
Витя позвонил через час. Кричал в трубку:
— Ты меня опозорила! Друзья думают, что я жмот! Это из-за тебя!
— Ты сам себя опозорил, — ответила я спокойно.
— Вернись домой! Немедленно!
Я сбросила. Заблокировала номер. Утром собрала вещи. Он спал. Я оставила записку: «Подаю на развод. Всё».
Переехала к родителям. И подала заявление на развод.
Витя пытался мириться. Писал с других номеров. Приезжал к родителям. Стоял под окнами.
— Я пошутил, — ныл он. — Не понял, что ты так обидишься. Прости.
Но я видела. Это не шутка. Это проверка. Он проверял, сколько я стерплю.
Развод оформили через месяц.Витя пытался звонить с чужих номеров ещё месяц, но я не брала трубку.
Я не потеряла мужа. Я избавилась от унижения. Лучше одной, чем с тем, кто унижает при людях.
А вы бы ушли после такого или дали бы второй шанс? Стали бы платить за себя на годовщину по требованию мужа?
Другие читают прямо сейчас рассказ