Поколение Z (центениалы, рождённые приблизительно с 1995-го по 2012-й год): первое цифровое поколение, чья идентичность и социализация неразрывно связаны с технологиями.
Одна из самых важных характеристик, которая и вызывает основные проблемы – они не помнят мира без интернета, соцсетей и смартфонов.
Выросшие в период экономических кризисов, они финансово прагматичны, ценят стабильность и практическую пользу, одновременно социально ориентированы, чувствительны к вопросам справедливости, экологии. Их активизм часто реализуется через цифровые платформы.
Gen Z с большим скепсисом относятся к традиционным иерархиям, корпоративной лояльности «на всю жизнь», институтам брака в классическом виде, что сопряжено с известными трудностями при работе в корпорациях.
Интересно, что представители поколения Z наиболее открыто говорят о психологических проблемах, активно используют язык терапии, меньше стигматизируют обращение за помощью. Однако, парадоксальным образом, именно у них фиксируются одни из самых высоких показателей тревожности, депрессии и одиночества.
И имея доступ к неограниченному объёму информации и возможностей, они часто сталкиваются с параличом выбора и трудностями в построении единой, целостной картины мира и своего места в нём, что рождает повышенную уязвимость к экзистенциальному вакууму.
Итак, поколение Z на фоне смены эпох и тотальной цифровизации привели их:
- к гиперсвязанности с виртуальной реальностью и одиночеству в реальности;
- информированности и перегруженности;
- стремлению к аутентичности и постоянно вынуждены заниматься самопрезентацией.
Поколение Z: ноогенный невроз или будущая реальность?
В кабинете психотерапевта мы привыкли иметь дело с классическими неврозами: страхами, навязчивостями, последствиями травм. Однако для gen Z характерно иное: тихое и размытое страдание, не укладывающееся в стандартные диагностические рамки. Часто можно услышать жалобы на апатию, выгорание, чувство нереальности происходящего, однако все лежит глубже и я в все чаще ставлю для себя рабочий, неофициальный диагноз: ноогенный невроз, тот самый невроз, который отсутствует в DSM-5 и МКБ-10.
Это понятие ввел Виктор Франкл, переживший ужас концлагерей и создавший логотерапию, терапию смысла. Ноогенный (от греч. noos — дух, разум) невроз представляется собой болезненное состояние духа, страдание от отсутствия смысла. Почему это так актуально для Z? Во-первых, они массово столкнулись с «экзистенциальным вакуумом» в мирное и относительно сытое время и жить им приходится сложной, многомерной реальности, в которой внешние ориентиры размыты, а внутренние только предстоит выстроить.
Еще не так давно смысл диктовался внешними обстоятельствами: выжить, победить, построить карьеру, обеспечить семью. Однако для современной молодёжи эти базовые задачи оказались в значительной степени решены обществом, при этом внутренний запрос на «ради чего?» остался и обострился. И ответа нет! А такие традиционные еще совсем недавно источники смысла как религия, национальная идея, даже простая карьерная лестница «на десятилетия вперёд» для многих утратили убедительность и значение.
Остановимся на диагностике. Как отличить ноогенный невроз от депрессии или тревожного расстройства?
Клиент с депрессией скажет: «Мне ничего не хочется, жизнь ужасна».
А клиент с ноогенным неврозом будет говорить иначе: «Мне бессмысленно хотеть. Жизнь — нейтральна, пуста и абсурдна».
И важный фактор, это энергия, если в первом случае ее просто нет, то во втором - нет желания и смысла.
Это страдание не от негативных чувств, а от их отсутствия, от фрустрации воли к смыслу. Клиент может быть функционален, но он описывает свою жизнь как роль автомата, как бег в колесе, а его главная эмоция глубокая скука, отчуждение от собственного существования, как вариант деперсонализация.
В чём же здесь причина? Терапевтический анализ показывает три слоя:
Первый – связан с кризисом ценностей, которые перестали быть компасом, а стали скорее как меню. «Будь успешен!» — но успех измеряется лайками. «Будь собой!» — но «себя» нужно выстроить как личный бренд. Где тут смыслы и какие они?!
Второй слой может быть связан с тем, что в курсе всех кризисов и остро чувствуют конечность и хрупкость мира, но им часто некуда это поместить, не во что вписать. Нет «большой истории», которая давала бы надежду или оправдание, что формирует экзистенциальную тревогу.
И третий слой про цифровая гиперстимуляция и девальвация опыта. Когда каждый опыт (путешествие, обед, встреча) становится контентом, он теряет свою внутреннюю ценность, превращаясь в средство для получения внешней реакции. Это убивает подлинность переживания – основу для рождения личного смысла и как же тут близко про те автоматы, которые нужно обнять, чтобы тебе продали банку колы!
И логичный вопрос, как выстроить работу в такой ситуации, ведь их «пустота» вовсе не конец, а пространство, в котором, при должном мужестве и поддержке, можно построить что-то по-настоящему свое уникальное, неповторимое, индивидуальное и наша задача сопровождать их в этом строительстве. Стоит помнить и еще об одном аспекте терапии, для многих смартфон во многом заменил мать.
Итак, наша главная цель не только работа с актуальными жалобами, но и помочь запустить процесс смыслообразования. Взрастить и усилить вопрос «Зачем?» он и есть ключевой в активном поиске.
Перейти от вопроса «Почему я?» к вопросу «Для чего?» Сместить фокус с настоящего в будущее: «Что жизнь ждёт от тебя в этой ситуации? Какие возможности для реализации ценностей она перед тобой ставит?».
Искать смысл в трёх сферах. Франкл описывал три пути творчество, переживания, отношения.
Для поколения Z это может быть не «карьера», а проект, творчество, даже хобби, где есть место для выражения уникальности. Замечать и углублять моменты подлинности: вкус еды, красота заката, радость от настоящего, живого, неоцифрованного общения, оставлять это для себя, не выкладывать в сеть. И пространство для выбора отношения к боли и переживаниям, собственные, истинные чувства. Именно это отношение и становится глубоко личным смыслом.
Очевидно, что это поколение скоро будет задавать тренды в мире и тут возникает иной вопрос, как уже мы: X и Y будем адаптироваться к миру поколения Z?