Сегодня день памяти Евгения Жарикова. Беседовал как-то с его вдовой:
Евгений Жариков. Это имя сегодня звучит нечасто. И напрасно. Потому что он был не просто актёром. Он был — иконой определённой породы мужчины. Той самой, которая почти полностью исчезла с экрана и из жизни.
Представьте себе: народный артист, который в четыре года управлялся с лошадьми. Не в киношном трюке, а в подмосковной деревне у бабушки с дедушкой. В нём с самого начала была непридуманная, земляная, русская стать. Та, что не играется, а врожденная.
И ВГИК, и первая роль — всё шло своим чередом. Потом — «Рождённая революцией». Генерал милиции Захарченко. Здесь он совершил чудо: сделал образ силовика — человечным. Не карателем, не иконой, а уставшим, принципиальным, иногда сомневающимся, но идущим до конца профессионалом. Он подарил стране портрет чекиста с душой. И страна влюбилась. Не в героя, а в человека в форме. Такого, которому можно доверять.
Был у него, кстати, «почтовый роман» с японкой:
- Звали её Каеко Икеда. Она была дочерью богатого фабриканта неоновых реклам. Из Японии от нее приходили длинные письма с признаниями в любви и обещанием приехать.
Японка влюбилась в красавца, посмотрев фильм «Иваново детство». Девушка писала, что непременно приедет в СССР и найдёт «апартаменты Жарикова» (а жили они тогда жил в т.н. коммуналке).
Вскоре про эту связь проведал КГБ и сообщили в Госкино. Жену Жарикова (первую тогда еще) вызвали на ковер:
- Если не хотите, чтобы ваш муж стал невыездным, пусть прекратит переписку с японской капиталисткой.
Жариков написал прощальное письмо японке с просьбой больше не писать, чтобы не мешать его карьере. Она прислала прощальный подарок - заколку для галстука с розовой жемчужиной.
Его второй брак (с Натальей Гвоздиковой) — это готовый сценарий. Поженились «по сценарию», сыграв супругов в «Рождённой революции», и пронесли этот союз через всю жизнь. Не громкий, не скандальный, не для светской хроники. Тихий, прочный, как хорошая изба. Опять же — надёжность.
И в жизни реальной вывел на чистую воду крупного афериста, не единожды судимого, вспоминал в интервью:
- Да, было дело. Это мошенник Сергей Драч, который часто представлялся псевдонимом Айсберг. Первый раз я его увидел в 1994 году. Он пришёл в Гильдию актеров, которую я возглавлял, представился директором некоей фирмы, сказал, что преклоняется перед артистами, и выразил желание быть спонсором. Мы подписали договор на 50 миллионов рублей на спонсорство кинофестиваля «Созвездие» в Твери. Провели фестиваль своими силами, надеясь, что он нам компенсирует затраты. На фестивале он гостил с друзьями, мы платили за их проживание. Но денег так и не дождались. Он выдал какую-то фиктивную платежку и сбежал. Как я потом узнал, подобным образом он поступал со многими актерами. Приглашал в разные города на выступления, устраивал продажу билетов, собирал кассу и исчезал. Артисты глотали обиду, но обращаться в милицию им было неловко. А я написал заявление. Афериста поймали и посадили. Денег мы, правда, так и не добились - он был гол как сокол.
Ключевые моменты и контекст:
Личность мошенника: Сергей Драч («Айсберг») — реальный персонаж, известный в 1990-е годы аферист, неоднократно судимый. Его методы были типичны для эпохи «дикого капитализма»: использование доверия, громкие обещания, фиктивные документы.
Роль Евгения Жарикова: В этой истории он предстаёт не только как знаменитый актёр («Три плюс два», «Тайна железной двери»), но и как ответственный общественный деятель и руководитель, который взял на себя риск и защитил интересы коллег, обратившись в правоохранительные органы.
Эпоха 1990-х: История ярко иллюстрирует атмосферу тех лет, когда многие артисты, оставшись без государственной поддержки, искали спонсоров и часто становились жертвами недобросовестных дельцов. Многие предпочитали не связываться с милицией из-за неловкости или неверия в результат, чем и пользовались аферисты.
Итог характерен для того времени: Даже при успешном привлечении к ответственности вернуть деньги удавалось редко — мошенники часто были «голы как сокол», а механизмы взыскания ущерба работали плохо.
Эта история — хороший пример гражданской позиции Жарикова, который не побоялся потратить время и силы, чтобы пресечь деятельность вора, наживавшегося на доверии.
И трагический поворот. Падение с лошади на съёмках. Компрессионный перелом позвоночника. Травма, которая будет мучить его всю жизнь, потребует протезирования, но не сломает. Евгений Ильич ведь мог, получив статус «народного», тихо уйти на пенсию по инвалидности. Но нет. Он продолжал работать. Снимался, дублировал (более 200 фильмов!), возглавил Гильдию актёров кино. Он стал не просто артистом, а профсоюзным боссом, защитником коллег в самые лихие, безденежные 90-е. В этом был весь он: ответственность как инстинкт.
Евгений Ильич ушёл в 2012-м. И с его уходом окончательно ушёл с экрана тот самый тип: мужчина-столп. Не супермен, не рефлексирующий интеллигент, не бандит. А именно — столп. На котором можно было держаться. Который не подведёт. Который говорит мало, но делает — много. Который воплощал собой не столько персонажа, сколько сам принцип служения — стране, профессии, семье.
Сегодня такие типажи кажутся архаичными, даже наивными. Но именно в этой наивности была его сила. Он не играл правду. Он был правдой того времени, которое уже кончилось. Правдой, в которую хотелось верить.