— Тань, ну ты же дома сидишь, чего тебе стоит? — голос сестры в трубке звучал как-то особенно жалобно, но при этом с нотками требовательности.
Я посмотрела на часы. Половина восьмого утра. Суббота.
— Я не сижу дома, Оль. Я работаю удалённо. Это разные вещи.
— Да ладно тебе, какая разница! Слушай, мне нужно срочно к врачу, а детей не с кем оставить. Максим в командировке, свекровь заболела, а у тебя же нет никаких планов, правда?
У меня был дедлайн через три дня. Презентация для клиента, которую я планировала доделать именно в эти выходные. Но сестра даже не спрашивала — она констатировала факт: у меня нет планов. Потому что если у тебя нет четверых детей, то твоя жизнь автоматически считается пустой.
— Оль, у меня работа. Я же тебе говорила про презентацию.
— Танюш, ну пожалуйста! — теперь в голосе появились слёзы. — Ты же знаешь, как мне тяжело. Четверо детей, муж постоянно в разъездах. Я одна со всем справляюсь. А ты... у тебя же столько свободного времени.
Вот оно. Классическое «у тебя же столько свободного времени». Потому что если ты не меняешь подгузники и не развожу детей по кружкам, значит, ты просто валяешься на диване и смотришь сериалы.
— Приеду, — выдохнула я. — Во сколько подъедешь?
— Ой, спасибо, родная! Через полчаса можешь? Я записана на девять, а дорога ещё...
Она приехала в восемь сорок. Влетела в подъезд, как ураган, быстро распихала детские рюкзаки по коридору и уже была у двери, когда я спросила:
— А когда вернёшься?
— Да часика через два, не больше! — крикнула она уже с лестницы.
Я закрыла дверь и обернулась. В моей однокомнатной квартире стояли четверо детей и смотрели на меня с разной степенью заинтересованности. Лиза, одиннадцать лет, уткнулась в телефон. Близнецы Егор и Артём, восемь лет, уже начали выяснять отношения из-за какой-то машинки. Мирослава, три года, подошла ко мне и тихо сказала:
— Тётя Таня, я хочу писать.
Я повела её в ванную.
Когда я вернулась в комнату, близнецы уже успели перевернуть журнальный столик, Лиза продолжала сидеть в телефоне.
— Лиз, может, поможешь братьям чем-то заняться? — осторожно предложила я.
Девочка подняла на меня равнодушный взгляд.
— Мама сказала, что вы должны с нами сидеть. Это ваша работа сегодня.
Моя работа. Отлично.
К десяти утра я поняла, что «через два часа» — это Олино время, которое в переводе на обычное означает «когда-нибудь». Позвонила ей — сбросила. Написала — прочитала, но не ответила.
Близнецы требовали завтрак. Я открыла холодильник и вспомнила, что вчера съела последний йогурт. Завтракать было нечем.
— У вас что, совсем еды нет? — удивился Егор, заглядывая через моё плечо.
— Я живу одна, мне не нужно много.
— Мама говорила, что у вас много денег, потому что вы одна, — вставил Артём. — Почему тогда вы не покупаете еду?
Я глубоко вдохнула. Значит, у меня много денег. Потому что я не трачусь на четверых детей. Логика железная.
Пришлось заказывать доставку. Пока ждали, Мирослава успела раскрасить фломастерами мой белый диван (смывающимися, к счастью), близнецы раскидали подушки, а Лиза попросила пароль от вайфая и с тех пор не поднимала головы.
В час дня Ольга позвонила.
— Слушай, у меня тут встреча со школьной подругой получилась! Мы сто лет не виделись, представляешь? Она тут рядом оказалась. Ты не против посидеть ещё часик?
— Оль, ты говорила про врача.
— Ну сходила я уже! Быстро всё было. А теперь вот Маринка попалась. Танюш, ну пожалуйста, у меня так редко бывает возможность по-человечески пообщаться!
— А у меня, значит, каждый день праздник? — вырвалось у меня.
— Да ладно тебе! — голос сестры стал колючим. — У тебя же нет детей, ты не понимаешь. Мне нужна эта встреча. Мне нужно разгрузиться морально.
Я посмотрела на разгромленную квартиру, на свой ноутбук, который так и стоял закрытым с самого утра, на Мирославу, которая требовала «мультики про принцесс».
— Хорошо, — сказала я. — Ещё час.
Она приехала в шесть вечера.
— Извини, заболталась! — весело сообщила Ольга, влетая в квартиру. — Надеюсь, они себя хорошо вели?
Дети уже собирали вещи. Близнецы оставили на полу горы фантиков — я пять раз за день заказывала им разную еду, потому что каждый раз что-то было «невкусным». Мирослава уснула на моей кровати и теперь капризничала, что не хочет уезжать. Лиза так и не оторвалась от телефона.
— Оль, ты обещала два часа, — тихо сказала я.
— Да я понимаю, но ты же знаешь, как это бывает! Когда встречаешься с подругой после стольких лет... — она махнула рукой. — Слушай, а чего это у тебя на диване?
Я посмотрела на фломастерные каракули, которые, несмотря на все мои усилия, оставили слабый след.
— Мирослава рисовала.
— Так ты же должна была следить! — возмутилась сестра. — Ей три года, она же ребёнок!
Я медленно сосчитала до десяти.
— Ольга, уже седьмой час. У меня был дедлайн по работе.
— Танюха, ну брось! Какой дедлайн в субботу? Ты же фрилансер, у вас свободный график.
Свободный график. Ещё одна любимая мантра людей, не понимающих, что свободный график — это не отсутствие работы, а возможность работать когда угодно. В том числе по выходным, по ночам, в праздники.
— Я всё равно должна была сделать презентацию. Сейчас придётся работать ночью.
— Подумаешь! — Ольга уже одевала Мирославу. — Зато мне помогла. Я, между прочим, очень устала. Четверо детей — это не шутки. Вот у тебя будут дети, поймёшь.
Я прикусила губу. «Вот у тебя будут дети» — ещё одна коронная фраза. Как будто отсутствие детей делает твою жизнь ненастоящей, а проблемы — ненастоящими.
— Кстати, — Ольга обернулась уже у порога, — на следующей неделе у Лизы день рождения. Нужно организовать праздник. Подумаешь, может, поможешь? Торт там заказать, шарики купить. У меня руки не доходят совсем.
— Оль...
— Ой, да ладно! Одна же ты, времени полно. А мне и присесть некогда. Созвонимся!
Дверь захлопнулась. Я осталась стоять посреди разгромленной квартиры.
На следующий день Ольга прислала сообщение: «Танюш, может, в воскресенье возьмёшь близнецов? Им в бассейн нужно, а я никак не могу. Ты же рядом с бассейном живёшь».
Я не живу рядом с бассейном. До бассейна от меня двадцать минут на метро. Но Ольга считала, что если это в пределах города, то рядом.
«Не смогу, извини. Работаю», — написала я.
«Танька, ну как ты можешь?! Дети ждут! Им плавание для здоровья нужно!»
«Найми няню».
«На какие деньги?! У меня четверо детей! Все деньги на них уходят! А у тебя зарплата хорошая, тебе легко так говорить!»
Я положила телефон и подошла к окну. Вечерело. В квартире напротив кто-то готовил ужин — было видно, как двигается силуэт на кухне. Обычная жизнь обычного человека.
Я набрала сообщение: «Ольга, давай встретимся и поговорим. Серьёзно».
Мы встретились в среду в кафе. Ольга опоздала на полчаса, объяснив, что «детей в сад надо было отвести».
— Слушай, о чём хотела поговорить? — спросила она, заказывая себе капучино и три пирожных. — Только давай быстрее, мне через час забирать младших.
— Оль, мне нужно, чтобы ты перестала воспринимать мою помощь как должное.
Она подняла на меня удивлённый взгляд.
— О чём ты?
— О субботе. О постоянных просьбах посидеть с детьми. О том, что ты не спрашиваешь, есть ли у меня время, — ты просто ставишь передо мной факт.
— Да брось ты! — отмахнулась Ольга. — Ты же моя сестра. Кто, если не ты?
— Это не значит, что я должна бросать всё по первому зову.
— Танюха, у меня четверо детей! — голос Ольги повысился. — Четверо! Ты представляешь, каково мне? Я просто физически не успеваю всё делать!
— Понимаю. Но это не делает мою жизнь менее важной.
— Какую жизнь? — фыркнула сестра. — Ты же одна живёшь. У тебя нет ни мужа, ни детей. Сидишь себе дома, работаешь в пижаме. Какие у тебя могут быть дела?
Вот он, настоящий Ольгин взгляд на мою жизнь. Я сижу в пижаме и ничего не делаю. У меня нет проблем. Нет забот. Нет права быть усталой.
— У меня есть работа, которая меня кормит. Есть дедлайны, клиенты, ответственность.
— Подумаешь, работа! — Ольга махнула рукой. — Вот попробовала бы ты с четырьмя детьми справиться, тогда бы поняла, что такое настоящая нагрузка.
— Оль, я не говорю, что тебе легко. Я говорю, что у меня тоже есть жизнь.
— Жизнь! — сестра скривилась. — Это не жизнь, Танька. Жизнь — это когда у тебя дети, семья. Когда ты о ком-то заботишься, а не только о себе любимой думаешь.
Я посмотрела на неё внимательно. Перед мной сидела уставшая женщина с кругами под глазами, растрёпанными волосами и пятном от чего-то на джинсах. Но усталость не давала ей права обесценивать мою жизнь.
— Знаешь, Оль, я вот о чём подумала. Ты родила четверых детей. Это был твой выбор.
— Ну и что?
— То, что твой выбор не должен становиться моей обязанностью.
Лицо Ольги побелело.
— То есть как это? Ты отказываешься мне помогать?
— Я не отказываюсь помогать. Я прошу уважать моё время и мои возможности. Спрашивать, а не требовать. Благодарить, а не воспринимать как должное.
— Ничего не понимаю, — Ольга отодвинула недопитый капучино. — Я тебя прошу о помощи, а ты мне выговор устраиваешь. Прекрасно. Значит, я тебе обуза. Значит, мои дети тебе не нужны.
— Оль, не передёргивай.
— Да нет, всё правильно! — она схватила сумку. — Больше не буду тебя беспокоить. Справлюсь как-нибудь сама. Как всегда, между прочим.
Она выскочила из кафе. Я осталась сидеть за столом, глядя на три нетронутых пирожных.
Несколько дней Ольга не выходила на связь. Потом написала маме. Мама позвонила мне в слезах: «Танечка, как ты могла так с сестрой? У неё четверо детей, ей тяжело, а ты отказываешь в помощи!»
Я попыталась объяснить. Мама слушала, но было понятно, что она на стороне Ольги. Потому что у Ольги четверо детей. А это, по мнению семьи, автоматически давало индульгенцию на любое поведение.
Прошла неделя. Потом ещё одна. Я закончила проект, получила новый заказ, встретилась с подругами, которых давно не видела. Квартира была в порядке. Я работала по своему графику, высыпалась, читала книги.
И знаете что? Мне было хорошо.
Ольга написала через три недели. Коротко: «Можем встретиться?»
Мы снова пришли в то же кафе. На этот раз она не опоздала.
— Прости, — сказала она, даже не успев сесть. — Я подумала. Ты права. Я действительно воспринимала твою помощь как нечто само собой разумеющееся.
Я кивнула, давая ей продолжить.
— Мне правда тяжело. Максим почти не помогает, всё на мне. Но это не повод перекладывать всё на тебя.
— Спасибо, что поняла.
Мы помолчали.
— Знаешь, что я ещё поняла? — Ольга грустно улыбнулась. — Что завидовала тебе. Твоей свободе, твоей возможности жить для себя. Поэтому и злилась, наверное.
— Оль...
— Нет, правда. Иногда смотрю на тебя и думаю: вот она, живёт как хочет. А я... — она махнула рукой. — Я люблю своих детей. Но иногда так устаю, что просто ненавижу всё вокруг. И проще было требовать от тебя, чем признать, что сделала не самый простой выбор.
Я взяла её руку.
— Я помогу тебе. Но давай договоримся: ты спрашиваешь, я отвечаю честно. Если могу — помогаю. Если нет — не обижаешься.
Ольга кивнула.
— Идёт. И ещё... спасибо. За то, что не побоялась мне сказать правду. Мне это было нужно услышать.
Мы допили кофе и вышли из кафе вместе. Ольге нужно было забирать детей, мне — успеть на встречу с заказчиком.
Каждой — своя жизнь. Одинаково важная. Одинаково сложная. Просто разная.