– А для чего тогда вообще бабушки нужны, если не с внуками сидеть? Для мебели, что ли? Или чтобы пирожки по праздникам передавать?
Этот вопрос, заданный с искренним, даже каким-то детским недоумением, повис в тишине кухни, перебивая мерное гудение холодильника. Ольга Николаевна медленно опустила чашку с чаем на блюдце, стараясь не стукнуть фарфором. Она посмотрела на сидящую напротив невестку. Марина, молодая, ухоженная женщина с идеальным маникюром, теребила край скатерти и смотрела на свекровь требовательно, словно кассир, ожидающий оплаты чека. Рядом сидел сын, Андрей, и усиленно размешивал сахар в уже остывшем чае, не поднимая глаз.
– Марина, – спокойно начала Ольга Николаевна, хотя внутри у нее все кипело, как в чайнике на плите. – Бабушки нужны, чтобы любить внуков. Баловать их иногда. Читать сказки, когда есть время и силы. Но никак не для того, чтобы работать бесплатной няней по графику, утвержденному без их ведома.
– Ну вот, опять вы начинаете! – Марина всплеснула руками, и ее браслеты мелодично звякнули. – Какой график? Мы же семья! Мы просто просим помощи. У нас с Андреем, между прочим, кризис в отношениях намечается. Мы друг друга не видим. Работа, дом, дети. Нам нужно время для себя. В выходные мы хотим отдыхать, восстанавливать ресурс, как сейчас говорят. А дети... им же с бабушкой лучше, чем с чужой теткой-няней. Воздух свежий, пирожки опять же.
Ольга Николаевна перевела взгляд на сына.
– Андрей, ты тоже считаешь, что я обязана забирать мальчишек каждые выходные? С пятницы вечера по воскресенье вечер?
Андрей наконец оторвался от чашки, тяжело вздохнул и посмотрел на мать виноватым взглядом побитой собаки.
– Мам, ну ты же на пенсии. Тебе же все равно скучно одной. А пацаны тебя любят. Мы бы продукты привозили, конечно. Просто Марина очень устает, ей нужно высыпаться. И мне тоже. Неделя тяжелая, начальник зверствует...
Ольга Николаевна слушала и чувствовала, как к горлу подступает горький комок обиды. Ей было шестьдесят два года. Она вышла на пенсию всего полгода назад, проработав сорок лет главным бухгалтером на крупном заводе. Всю жизнь она бежала: работа, дом, уроки с Андреем, готовка, уборка, дача в выходные. Муж умер рано, поднимать сына пришлось практически в одиночку. Она мечтала о пенсии как о мане небесной. Мечтала, как будет спать до девяти утра, как запишется в бассейн, как будет неспешно заниматься своей любимой рассадой и ходить в театры с подругами.
И вот теперь, когда это благословенное время настало, ей предлагали новую "вахту". Двое внуков – пятилетний Артем и трехлетний Дениска – были чудесными мальчишками, но ураганами в человеческом обличье. После их визитов квартира Ольги Николаевны напоминала поле битвы: игрушки под диванами, крошки в самых неожиданных местах, пятна сока на ковре и, главное, звенящая усталость во всем теле, от которой не спасали никакие мази.
– Послушайте меня, – Ольга Николаевна выпрямила спину. – Я люблю Артема и Дениса. Очень люблю. Но брать их на каждые выходные я не буду. У меня есть свои планы.
– Какие планы? – фыркнула Марина. – Рассаду поливать? Или сериал смотреть? Мама Оля, ну давайте будем честными. У вас куча свободного времени. Вы просто не хотите нам помочь. Это эгоизм.
– Эгоизм, Марина, – голос Ольги Николаевны стал жестче, – это считать, что время другого человека принадлежит тебе по умолчанию. Я в эти выходные еду к Тамаре Ильиничне на дачу, мы идем в лес за грибами. А в следующие у меня абонемент в филармонию. И да, я хочу просто полежать с книгой. Я это заслужила.
– За грибами... – Марина закатила глаза. – Андрей, ты слышишь? Мы семью спасаем, а мама за грибами едет. Приоритеты, однако.
– Марин, не начинай, – тихо попросил Андрей.
– Нет, я начну! – завелась невестка. – Потому что я рассчитывала на поддержку. У моей подруги Светки мать вообще переехала к ним, чтобы с детьми помогать, свою квартиру сдает, а деньги молодым отдает. Вот это я понимаю – бабушка! А у нас... Приезжайте раз в месяц на час, попейте чаю и до свидания.
Ольга Николаевна встала из-за стола. Разговор зашел в тупик, и продолжать его в таком тоне она не собиралась.
– Я никогда не отказывалась посидеть с внуками, если нужно сходить к врачу или случилось что-то срочное. Но превращать мой дом в круглосуточный детский сад выходного дня я не позволю. Я вырастила сына. Теперь ваша очередь растить своих детей. А сейчас, извините, мне нужно собираться.
Марина вскочила, схватила сумочку.
– Пошли, Андрей. Нам здесь не рады. Я так и знала, что на твою маму нельзя положиться. Зря только время потратили.
Они ушли, громко хлопнув дверью. Ольга Николаевна осталась одна в тишине кухни. Руки у нее дрожали. Она подошла к окну и смотрела, как сын с невесткой садятся в машину. На душе было гадко, словно ее облили помоями за то, что она посмела иметь собственную жизнь. Но она знала, что если сейчас уступит, то это ярмо повесят на нее навсегда. И тогда прощай бассейн, прощай театр, прощай спокойная старость.
Неделя прошла в тягостном молчании. Сын не звонил, невестка тем более. Ольга Николаевна, конечно, переживала. Материнское сердце болело, но разум твердил: "Держись". В субботу она действительно съездила за грибами, надышалась осенним лесом, привезла корзину опят и чувствовала себя почти счастливой.
Но в следующий четверг телефон ожил. Звонила Марина.
– Ольга Николаевна, здравствуйте, – голос невестки был подозрительно сладким, но с нотками металла. – Мы тут подумали с Андреем... В общем, мы купили путевки в дом отдыха на выходные. Всего два дня. Нам очень нужно. Деньги уже заплачены, вернуть нельзя. Так что мы привезем мальчиков в пятницу вечером. Продукты я купила, список лекарств напишу – у Дениса сопли немного, надо промывать нос.
Ольга Николаевна опешила от такого напора. Это была не просьба. Это было уведомление.
– Марина, подожди. Я же говорила, что не могу в эти выходные. У меня...
– Ольга Николаевна, ну не начинайте, – перебила Марина. – Это всего два дня. Неужели вы родного сына лишите отдыха? Он пашет как вол, на нем лица нет. Мы привезем их в семь вечера. Спасибо!
И она повесила трубку. Ольга Николаевна стояла с телефоном в руке, чувствуя, как поднимается давление. Они решили пойти напролом. Поставить перед фактом. Расчет был прост: не выставит же бабушка внуков за дверь.
Она села на диван и задумалась. Ситуация требовала решительных мер. Если она сейчас примет детей, то все ее слова о личных границах превратятся в пустой звук. Марина поймет, что свекровь можно продавить, если надавить посильнее или поставить в безвыходное положение.
Ольга Николаевна набрала номер своей давней подруги, той самой Тамары Ильиничны.
– Тамара, привет. Твое предложение поехать в санаторий на выходные, просто погулять по территории и попить минеральной водички, еще в силе?
– Конечно, Оля! Я как раз думала, одной скучно ехать. А что случилось?
– Случилось то, что мне срочно нужно исчезнуть из дома до семи вечера пятницы. И выключить телефон.
– Ого, – рассмеялась подруга. – Партизанская война? Одобряю. Собирайся, электричка в пять.
В пятницу, в 18:30, Ольга Николаевна уже сидела в уютном купе электрички, которая уносила ее прочь от города. Телефон она, скрепя сердце, отключила еще полчаса назад. Она оставила на кухонном столе записку, хотя знала, что прочтут ее нескоро, ведь ключей у сына от ее квартиры не было – она поменяла замок месяц назад, когда потеряла связку, и новый комплект еще не успела передать.
Она представила, что сейчас будет происходить у ее подъезда, и ей стало не по себе. Но потом она вспомнила слова Марины: "Для мебели, что ли?". И решимость вернулась.
Ровно в 19:10, когда Ольга Николаевна уже заселялась в номер санатория, у дверей ее квартиры разыгралась драма. Андрей и Марина стояли перед запертой дверью. Рядом прыгали дети с рюкзачками, набитыми игрушками. Марина яростно жала на кнопку звонка.
– Она что, уснула? Или глухая? – шипела она. – Андрей, звони ей!
– Телефон недоступен, – растерянно сказал Андрей, убирая мобильный в карман. – "Абонент выключен или находится вне зоны действия сети".
– Как выключен? Мы же договорились! – Марина пнула коврик у двери. – Она специально! Она знала, что мы приедем, и сбежала!
– Марин, ты же ей не дала согласиться, ты просто сказала и бросила трубку, – тихо заметил Андрей. – Она говорила, что у нее планы.
– Да какие планы у пенсионерки?! – взвизгнула Марина так, что соседка с нижнего этажа приоткрыла дверь. – Это назло нам! Андрей, делай что-нибудь! У нас заезд в отель через три часа, мы деньги потеряем!
– Что я сделаю? Взломаю дверь? Мамы нет дома.
Артем, старший внук, дернул мать за рукав:
– Мам, я писать хочу. И кушать. Бабушка скоро откроет?
Марина посмотрела на сына, на мужа, на закрытую дверь, и ее лицо пошло красными пятнами гнева.
– Значит так, – процедила она. – Мы едем домой. Никакого дома отдыха. Спасибо твоей мамочке, Андрей. Удружила. Я этого не забуду.
Выходные для Андрея превратились в ад. Марина пилила его не переставая. Дети, почувствовав напряжение родителей, капризничали. Несостоявшаяся поездка стала поводом для грандиозного скандала, в ходе которого Андрею припомнили все: и маленькую зарплату, и разбросанные носки, и, конечно же, "мать-эгоистку".
Ольга Николаевна включила телефон только в воскресенье вечером, когда вернулась домой. На нее тут же посыпались уведомления о пропущенных звонках – двадцать от Андрея, пятнадцать от Марины. И несколько гневных сообщений в мессенджере.
"Вы нас подставили!", "Как вам не стыдно?", "Мы потеряли деньги!".
Она не стала отвечать перепиской. Она налила себе чаю, успокоилась и набрала сына.
– Мама! – Андрей ответил мгновенно, и голос его дрожал от возмущения. – Ты где была?! Мы приехали, стояли под дверью час! Дети измучились! Мы никуда не поехали!
– Здравствуй, сынок, – спокойно ответила Ольга Николаевна. – Я была там, где и планировала быть. Я ведь сказала Марине, что занята.
– Она сказала, что ты ничего не ответила, она думала, ты просто вредничаешь! Мам, ну так нельзя! Мы же рассчитывали!
– Андрей, послушай меня внимательно, – перебила она сына, и в ее голосе зазвучали те нотки, которые он помнил с детства – когда шалости заканчивались и начинался серьезный разговор. – Нельзя распоряжаться чужим временем и чужой жизнью без спроса. Я не ваша собственность. Я не обслуживающий персонал. Я ваша мама и бабушка. Я предупреждала, что не смогу. Марина решила меня проигнорировать и продавить. Я не дала себя продавить.
– Но мы деньги потеряли... – уже тише сказал Андрей.
– Это цена урока, сынок. Урока уважения. Если вам нужна помощь – просите, договаривайтесь, подстраивайтесь под мой график. А не ставьте перед фактом. Вам нужна няня? Нанимайте профессионала. Платите ей деньги, и она будет сидеть с детьми тогда, когда вам удобно. А у меня есть своя жизнь. И я требую, чтобы вы с этим считались.
На том конце провода повисла пауза. Андрей молчал. Ольга Николаевна слышала его тяжелое дыхание.
– Марина очень злится, – наконец сказал он. – Она сказала, что больше ноги ее у тебя не будет.
– Это ее выбор, – вздохнула Ольга Николаевна. – Надеюсь, она остынет. Я люблю внуков и буду рада их видеть. Но по предварительному звонку и согласованию. Спокойной ночи, Андрей.
Прошел месяц. Отношения были натянутыми, как струна. Марина демонстративно не общалась со свекровью. Андрей звонил редко, говорил сухо. Ольга Николаевна держалась, хотя сердце щемило. Она занималась своими делами, ходила в бассейн, но каждый раз, проходя мимо детской площадки, с тоской заглядывалась на чужих малышей.
Однажды в субботу утром раздался звонок в дверь. Ольга Николаевна никого не ждала. Она посмотрела в глазок и удивилась: там стоял Андрей. Один, без детей и жены. В руках у него был торт.
Она открыла дверь.
– Привет, мам. Можно?
– Конечно, проходи.
Они прошли на кухню, Ольга Николаевна поставила чайник. Андрей выглядел уставшим, похудевшим, но каким-то... повзрослевшим, что ли.
– Как вы? – спросила она, разливая заварку.
– Нормально, – Андрей отрезал кусок торта. – Няню наняли. Студентку педагогического. Приходит по субботам на полдня. Оказалось, это не так уж и дорого, если не каждый день.
– Вот и славно, – улыбнулась Ольга Николаевна. – И как, справляется?
– Справляется. Артем с ней рисует, Дениска гуляет. Мам... ты прости нас. И меня, и Марину.
Он поднял глаза на мать.
– Я тогда, в тот вечер под дверью, был зол. А потом подумал... Я ведь сам бы взвыл, если бы мне на пенсии кто-то начал указывать, что делать. Я просто привык, что ты всегда рядом, всегда поможешь, всегда "на подхвате". И Марина привыкла считать, что это норма. Мы, наверное, правда эгоисты.
– Все мы немного эгоисты, Андрюша, – мягко сказала Ольга Николаевна, накрывая его руку своей. – Главное, вовремя это заметить.
– Марина пока дуется, – признался сын. – Ей стыдно, наверное, но гордость не позволяет признать. Но она передавала привет. И... спрашивала, можно ли на следующие выходные привести мальчишек? Но не на два дня! Просто на воскресенье, на обед. Она хочет, чтобы они блинчиков твоих поели. И мы бы приехали. Вместе.
Ольга Николаевна посмотрела на календарь, висящий на стене.
– В воскресенье? – она сделала вид, что задумывается. – Так, бассейн у меня в субботу... В воскресенье с утра я хотела пирог испечь... Знаешь что? Приезжайте. К часу дня.
– Спасибо, мам, – Андрей улыбнулся, и эта улыбка была искренней и теплой, как в детстве.
– Но с одним условием, – добавила она, хитро прищурившись.
– С каким?
– Марина помогает мне мыть посуду после обеда. А ты играешь с детьми в "Лего", пока мы болтаем. Мне нужно ей пару рецептов рассказать. И, может быть, объяснить кое-что про женскую мудрость.
– Я думаю, она согласится, – рассмеялся Андрей.
Когда сын ушел, Ольга Николаевна села в свое любимое кресло. В квартире было тихо и спокойно. Но теперь эта тишина не казалась ей пугающей или одинокой. Это была тишина, которую она заслужила и которую смогла отстоять. Она знала, что в следующие выходные дом наполнится смехом и топотом, но это будет радость встречи, а не тяжкая повинность.
Она взяла телефон и написала сообщение Тамаре Ильиничне: "Тома, в эти выходные в театр не смогу, приезжают дети. Но во вторник я абсолютно свободна. Идем на выставку?"
Ответ пришел через минуту: смайлик с поднятым большим пальцем. Жизнь продолжалась, и она была прекрасна в своем балансе. Балансе между любовью к близким и уважением к себе. И Ольга Николаевна точно знала: научить детей этому уважению – это, пожалуй, самый ценный подарок, который она могла им сделать, даже если для этого пришлось однажды закрыть перед ними дверь.
Если история нашла отклик в вашем сердце, буду рада вашему лайку и подписке на канал. Поделитесь своим мнением в комментариях, мне очень интересно!