Начало 2026 года ознаменовалось беспрецедентным уплотнением геополитических событий. От Венесуэлы до Ирана, от Нью-Йорка до Киева — мир словно сжимается под давлением новых форм империализма, внутренних социальных взрывов и системного кризиса международного права. В этом контексте особенно показательны заявления Дарьи Митиной, секретаря Объединённой Коммунистической партии по международным вопросам, которая в интервью очерчивает картину глобального противостояния, где США под руководством Дональда Трампа выступают не просто как сверхдержава, а как центр новой агрессивной волны мирового империализма.
Америка как эпицентр кризиса
Внутриполитическая ситуация в США всё чаще напоминает не стабильную демократию, а поле боя между фрагментированными элитами. Хотя формально республиканцы контролируют обе палаты Конгресса, партии давно перестали быть идеологическими образованиями. Они превратились в лоббистские машины, объединяющие финансово-промышленные группы вокруг двух «воронок» — Республиканской и Демократической партий. Эта система двухпартийности, по мнению Митиной, уже не способна вместить сложность и многообразие американского общества.
Особую тревогу вызывает концентрация исполнительной власти в руках президента. Пример «специальной венесуэльской операции», проведённой без одобрения Конгресса, показывает, что принцип разделения властей в США стал скорее декорацией, чем реальным механизмом сдержек. Это указывает на деградацию институтов, призванных ограничивать произвол власти, и открывает путь к дальнейшей милитаризации внешней политики.
Левые в США: между иллюзиями и реальностью
На фоне трампизма усиливаются и левые движения — от Black Lives Matter до избрания мэром Нью-Йорка Эрика Мамдани. Однако их повестка, по оценке Митиной, носит карикатурный характер. Подмена классовой борьбы политикой идентичностей, абсолютизация интересов меньшинств и популистские заявления вроде «частная собственность — инструмент белого превосходства» лишь маскируют отсутствие стратегии. Такие лозунги не ведут к социальной справедливости, а создают почву для новых форм эксплуатации: например, выселения бедных ради застройки под видом «борьбы с неравенством».
Настоящая левая повестка, напоминает Митина, должна быть ориентирована на интересы большинства, а не на фрагментацию общества. Тем не менее, даже символическое появление фигур вроде Мамдани полезно — оно разрушает монополию правых на политическую повестку и создаёт пространство для будущей консолидации левых сил.
Иран: протесты, санкции и гибридная война
Иранская ситуация часто подаётся Западом как начало коллапса режима. Однако, по мнению Митиной, это поверхностное восприятие. Иран — страна с глубокой протестной культурой, где экономические недовольства не только допускаются, но и служат «выпускным клапаном» для социального давления. Кризис 2025–2026 годов вызван не внутренними слабостями, а жёстким усилением санкций со стороны США и Израиля, особенно после июня 2025 года, когда был фактически парализован нефтегазовый экспорт — главный источник валютной выручки.
Протесты действительно охватили преимущественно пограничные регионы — Курдистан, Хузестан, Белуджистан, Гилян, — где проживают этнические и конфессиональные меньшинства. Именно через эти зоны, по данным иранских властей, проникают диверсионные группы, финансируемые из-за рубежа. Таким образом, речь идёт не о спонтанном народном восстании, а о гибридной войне, в которой экономическое давление сочетается с террористическими актами и информационной дестабилизацией.
Попытки реставрации монархии через фигуру Резы Пехлеви Митина называет «театральным косплеем». У бывшего шахского режима нет социальной базы, а его «поддержка» в СМИ — результат хорошо оплаченных PR-кампаний, а не реального влияния.
Позиции России и Китая
Россия сохраняет официальный нейтралитет, что вызывает раздражение в Тегеране. Между тем, Иран и Россия связывает ратифицированное соглашение о стратегическом партнёрстве, однако его активизация совпала с началом ударов по Ирану — что породило взаимные обиды. Россия, опасаясь эскалации, предпочитает не вмешиваться, ссылаясь на принцип невмешательства во внутренние дела.
Китай, напротив, выступил с резкой поддержкой Ирана, обещав «любые формы помощи». Для Пекина ключевой является экономическая стабилизация Тегерана: через обход санкций, валютные механизмы и торговлю. Китай способен частично компенсировать потери Ирана от блокады, тем самым укрепляя свой стратегический тыл на Ближнем Востоке.
Украина: затяжной конфликт без горизонта мира
Что касается Украины, то 2026 год, по прогнозу Митиной, станет продолжением «сенсорных качелей»: то угрозы ядерного удара, то встречи на Аляске. На деле же ни США, ни ЕС не меняют своей сути — поддержка Киева остаётся неизменной. Украина живёт за счёт «искусственного питания»: западные транши (например, $90 млрд) позволяют ей вести войну даже при фактическом экономическом дефолте.
Главная проблема России, по мнению Митиной, — отсутствие чёткой политической цели. Если первоначальная задача СВО заключалась в демонтаже «нацистского режима» и нейтрализации Украины как антироссийского плацдарма, то сегодня акцент сместился на территориальные завоевания. Но даже полный контроль над востоком и югом не решит проблемы, если Киев сохранит государственную субъектность. Ведь тогда западные области (Львовская, Тернопольская, Ровенская) могут стать новой Прибалтикой — площадкой для размещения НАТО.
Поэтому ключевой вопрос — не сколько километров фронта пройдено, а готова ли Россия к радикальному политическому решению: ликвидации киевского режима и переустройству Украины. Без этого конфликт рискует затянуться на годы.
Заключение: мир без правил
Международное право, ООН, международные суды — всё это, по выражению Митиной, превратилось в «символические институты». Реальные решения принимаются не в залах Совбеза, а в кабинетах Белого дома или на полях боёв. В таких условиях каждая страна вынуждена полагаться на собственные ресурсы, союзы и способность противостоять гибридным ударам.
Год 2026 обещает быть не просто «цветочками» начала бури, а временем, когда покажется, насколько прочны основания нового многополярного мира — или насколько хрупка иллюзия суверенитета перед лицом возрождённого империализма.