Помните был когда-то такой анекдот? «Начальнику городского управления внутренних дел от Иванова Ивана Ивановича». (А внизу крупно: «АНОНИМКА»). Сегодня я пишу такое же послание. Не в инстанцию, а к вам. Моя героиня просила не называть её имени. Она — пожилая женщина, 77 лет. Заслуженный учитель, вся грудь в наградах, жизнь — служению другим. Сегодня её доброта — её крест. Всё, что осталось — несколько спасённых собак и кошек в сарайчике. Но её слабая крепость под осадой: соседи требуют убрать животных, а сын, человек с положением, стыдится этого «позора» и отдалился. Фраза «Мать, хватит меня позорить!» висит между ними тяжёлым молчанием. Она сломлена. Недавно сказала: «Я уже и не знаю, как мне быть». И это не только о корме и передержке. Это — о страшном выборе. Просить ли помощи открыто, рискуя сделать разрыв с сыном непоправимым? Или молчать, теряя последние силы и обрекая своих подопечных? Она на грани. Она уже почти готова раскрыться, если бы не этот леденящий страх — сделать ещ