– Ну, держи, именинник! Расти большой, слушайся маму с папой, пятерки из школы носи! – Галина Ивановна, широко улыбаясь, протянула внуку небольшую, уже слегка помятую шоколадку в яркой фиолетовой обертке.
Десятилетний Павлик вежливо кивнул, пробормотал «спасибо, бабуль» и положил подарок на край стола, где уже возвышалась гора коробок с конструкторами, книгами и гаджетами от родителей и других родственников. Шоколадка, купленная явно на кассе супермаркета по акции «две по цене одной», сиротливо смотрелась на фоне этого изобилия. Но дело было даже не в цене. Дело было в том, что точно такую же шоколадку, только уже наполовину съеденную, Павлик видел у себя в портфеле – мама купила ему такую же вчера просто к чаю.
Катя, наблюдая за этой сценой, почувствовала, как внутри закипает привычное, глухое раздражение. Она сделала глубокий вдох, досчитала до трех и натянула на лицо дежурную улыбку.
– Спасибо, Галина Ивановна, садитесь за стол, сейчас горячее подам.
– Ой, Катюша, я ненадолго, у меня там сериал начинается, да и ноги к вечеру гудят, сил нет, – свекровь тяжело опустилась на стул, картинно потирая колено. – Пенсия-то маленькая, на такси не наездишься, а в автобусе душно, сердце прихватывает.
Катя переглянулась с мужем. Игорь, как всегда в таких ситуациях, старательно делал вид, что очень увлечен нарезанием хлеба. Он не любил конфликты, особенно если они касались его матери. «Она пожилой человек, у нее свои причуды», – это была его любимая мантра, которой он отгораживался от реальности.
А реальность была такова, что в семье существовало четкое разделение на «наших» и «не наших». К «нашим» относилась дочь Галины Ивановны, Света, и двое её детей – близнецы Артем и Алина. К «не нашим», соответственно, относился Игорь, Катя и их сын Павлик.
Света с детьми должна была приехать с минуты на минуту. И вот тогда начнется настоящий спектакль.
Звонок в дверь раздался, когда Катя уже раскладывала по тарелкам запеченное мясо. В прихожую, шумной толпой, ввалились родственники. Света, ярко накрашенная, в новом пальто, громко командовала детьми.
– Артем, не лезь в ботинках на коврик! Алина, поправь шапку, уши простудишь! Ой, всем привет! С днём рождения нашего взрослого парня!
Близнецы, которым было по восемь лет, тут же умчались в комнату к Павлику, даже не поздоровавшись толком. Света прошла на кухню, чмокнула брата в щеку и плюхнулась рядом с матерью.
– Уф, пробки жуткие! Думала, не доедем. Мам, ты таблетки выпила? Смотри мне, я слежу!
Галина Ивановна расцвела. При виде дочери её «гудящие ноги» и «больное сердце» чудесным образом исцелились. Она оживилась, глаза заблестели.
– Выпила, доченька, выпила. Ты кушай, худая совсем стала, бледная. Работаешь много, себя не жалеешь.
– Да какая работа, мам, – махнула рукой Света, накладывая себе полную тарелку салата. – Кручусь как белка в колесе. Кстати, Артемке кроссовки новые взяли, фирменные, представляешь? Десять тысяч! Но зато ортопедические, врач сказал – только такие.
Катя, которая как раз ставила перед золовкой тарелку с мясом, едва не выронила её. Десять тысяч за кроссовки для восьмилетнего ребенка, нога у которого растет быстрее, чем бамбук? Они с Игорем сыну обувь покупали в обычном сетевом магазине, стараясь уложиться в три-четыре тысячи.
– Молодцы, – елейным голосом сказала Галина Ивановна. – Здоровье – это главное. На детях экономить нельзя. Кстати, детки! А ну-ка идите сюда!
Близнецы выбежали из детской. Галина Ивановна полезла в свою необъятную сумку, стоящую на полу. Катя замерла. Она знала, что сейчас будет. Это происходило каждый раз.
Свекровь достала два больших, красочных пакета.
– Вот, бабушка вам гостинцев принесла. Не день рождения, конечно, но разве нужен повод, чтобы порадовать любимых внуков?
Артем вытащил из пакета коробку с дорогим набором «Лего» – огромный пиратский корабль, о котором Павлик мечтал полгода, но Катя с Игорем решили, что это слишком дорого для спонтанной покупки, и отложили до Нового года. Алина взвизгнула от восторга, прижимая к себе куклу из той самой модной серии, рекламу которой крутили по всем детским каналам.
В комнате повисла тишина. Павлик, стоявший в дверях, смотрел на двоюродного брата, который уже начал разрывать упаковку конструктора. В руках у именинника все еще была та самая шоколадка по акции.
– Мам, – тихо сказал Игорь. – А ничего, что у Паши сегодня день рождения?
Галина Ивановна удивленно захлопала глазами.
– Так я же поздравила! Шоколадку подарила. Он же сладкое любит. А эти игрушки… ну, я просто шла мимо магазина, увидела скидки, дай, думаю, куплю, пока есть. Ребятишки же растут, им развиваться надо. А Павлик у вас и так балованный, у него всего полно.
– Скидки? – переспросила Катя, чувствуя, как дрожит голос. – Галина Ивановна, этот набор «Лего» стоит минимум семь тысяч. Даже со скидкой. Кукла – еще три. А Паше вы подарили шоколадку за сорок рублей.
– Ты что, деньги в моем кармане считаешь? – свекровь моментально сменила милость на гнев. Лицо её пошло красными пятнами. – Я пенсионерка! Я копейки откладываю! Что смогла, то и купила! Света одна детей тянет, ей тяжело, алименты копеечные. А у вас Игорь хорошо зарабатывает, вы сами можете купить все что угодно. Стыдно, Катя, стыдно завидовать детям!
Света тут же вступилась за мать:
– Кать, ну правда, чего ты начинаешь? Это же просто подарки. Мама хотела как лучше. Артем давно просил этот корабль. Что ей теперь, прятать его надо было?
Игорь молчал. Он сидел, опустив глаза в тарелку, и его уши пылали. Ему было стыдно, больно, но возразить матери он не смел.
Вечер был безнадежно испорчен. Света с детьми уехала через час, довольная и сытая. Галина Ивановна засобиралась следом, сославшись на то, что «давление скакнуло от ваших скандалов».
Когда дверь за родственниками закрылась, Катя пошла в детскую. Павлик сидел на кровати, вертя в руках нераспечатанную шоколадку.
– Мам, а почему бабушка меня не любит? – спросил он, не поднимая глаз.
Сердце Кати сжалось в крошечный комок.
– Что ты, сынок, любит конечно. Просто она… старенькая, не понимает, что тебе нравится.
– Нет, она понимает, – серьезно сказал мальчик. – Артему она всегда дарит то, что он хочет. А мне – носки или шоколад. На прошлый день рождения она подарила мне открытку. Просто открытку. А Алине на день рождения – планшет.
Катя не знала, что ответить. Врать сыну не хотелось, а правду говорить было слишком больно. Она просто обняла его и поцеловала в макушку.
– Зато мы с папой тебя очень любим. И дарим тебе этот телескоп, который ты хотел. Пойдем, попробуем настроить?
Ночью, когда сын уснул, Катя вышла на кухню к мужу. Игорь сидел в темноте, глядя в окно.
– Ты должен с ней поговорить, – твердо сказала она.
– О чем, Кать? – устало отозвался он. – Она не изменится. Она считает, что Свете нужнее. Света же «бедняжка», у нее муж бывший – козел, платит мало. А я – мужчина, я должен сам справляться.
– Дело не в деньгах, Игорь! Дело в отношении! Твой сын чувствует себя вторым сортом. Ты видел его глаза, когда Артем этот корабль распаковывал?
– Видел, – глухо ответил Игорь. – Я все видел. Я поговорю. Обещаю.
Но разговор так и не состоялся. Или состоялся, но не принес результатов. Жизнь потекла своим чередом. Галина Ивановна продолжала играть роль немощной пенсионерки, которой едва хватает на хлеб и лекарства.
Раз в месяц, с завидной регулярностью, у свекрови случались «финансовые катастрофы». То кран потечет, то зуб разболится, то лекарства подорожают.
– Игорек, сынок, – плакала она в трубку. – Выручай. Пенсию задержали, а мне за квартиру платить нечем. Свет отключат!
И Игорь, скрипя зубами, переводил деньги. Пять тысяч, десять, иногда пятнадцать.
– Это же мама, – говорил он Кате, видя её неодобрительный взгляд. – Я не могу бросить её без помощи.
Катя молчала. Она сама была воспитана так, что родителям надо помогать. Но червячок сомнения грыз её изнутри. Уж слишком часто эти просьбы о помощи совпадали с обновками у детей Светы.
Развязка наступила неожиданно, через три месяца после того злополучного дня рождения.
Близился юбилей Галины Ивановны – шестьдесят пять лет. Свекровь объявила, что хочет отметить праздник на даче.
– Свежий воздух, шашлычки, свои все, – ворковала она по телефону. – Катюша, ты уж помоги с готовкой, Света работает, ей некогда, а я старая, у плиты стоять не могу.
Катя согласилась. В конце концов, юбилей.
За неделю до праздника Галина Ивановна позвонила сыну в слезах.
– Игорь! Беда! Котел на даче сломался! А как же праздник? Гости замерзнут! Мастер сказал, ремонт стоит тридцать тысяч. А где ж я их возьму? У меня в кошельке мышь повесилась.
Игорь посмотрел на Катю. Они копили эти деньги на отпуск – хотели впервые за три года съездить на море. Но… мама. Юбилей. Котел.
– Ладно, мам. Я переведу. Только это все, что у нас сейчас есть свободного.
– Спасибо, сыночек! Ты мой спаситель! Дай бог тебе здоровья!
Деньги ушли на карту свекрови. Катя старалась не думать о том, что море снова откладывается на неопределенный срок.
В день юбилея погода была отличная. На даче собралась вся родня. Света с детьми приехала, как всегда, последней. Из багажника её машины они вытащили нечто огромное, завернутое в подарочную бумагу.
– А вот и мы! – провозгласила золовка. – Мамулечка, с днем рождения!
Галина Ивановна сияла, принимая поздравления. Стол ломился от еды, которую Катя готовила два дня подряд. Котел, к слову, работал исправно, в доме было тепло.
Когда первый тост был сказан, а салаты наполовину съедены, Артем, сын Светы, не выдержал:
– Мам, ну можно уже показать? Можно?
– Ну показывай, хвастунишка, – рассмеялась Света.
Артем выбежал во двор и через минуту вернулся, гордо катя рядом с собой новенький, навороченный электросамокат. Мощный, с подсветкой, с сиденьем. Мечта любого подростка.
– Вот! – гордо заявил мальчик. – Смотрите, какой крутой! Бабушка подарила!
Повисла звенящая тишина. Вилка выпала из рук Кати и со звоном ударилась о тарелку. Игорь замер с рюмкой в руке.
– Бабушка? – переспросила Катя, чувствуя, как холодеют руки. – Галина Ивановна, это вы подарили?
Свекровь засуетилась, забегала глазами по столу, начала поправлять салфетки.
– Ну… да… Внучек давно просил. Ему в школу ездить далеко. Это… это необходимость.
– Необходимость? – голос Игоря звучал страшно. Тихий, низкий, вибрирующий от сдерживаемой ярости. – Мам, сколько стоит этот самокат?
– Да какая разница! – вмешалась Света, почувствовав неладное. – Подарок и подарок. Мама копила!
– Я спрашиваю, сколько он стоит? – Игорь встал из-за стола. Он был высоким, и сейчас нависал над матерью, как скала.
– Ну… двадцать восемь… – пробормотала Галина Ивановна, вжимая голову в плечи. – Там скидка была…
– Двадцать восемь тысяч, – повторил Игорь. – Ровно столько, сколько стоил ремонт котла, который я оплатил неделю назад. Тридцать тысяч. Мам, котел ломался?
– Ломался! Конечно, ломался! – взвизгнула свекровь. – Мастер приходил, чинил! Что ты допрос устраиваешь на моем юбилее?!
– А чек есть? От мастера? Или договор?
– Какой чек?! Частник делал! Сосед дядя Вася! Он за бутылку посмотрел, там проводок отошел…
Галина Ивановна осеклась, поняв, что сболтнула лишнее. В комнате стало так тихо, что было слышно, как жужжит муха, бьющаяся о стекло.
– Проводок отошел… – медленно повторил Игорь. – За бутылку. А тридцать тысяч, которые я вынул из семейного бюджета, отнял у своего сына, у своей жены, у нашего отпуска… Они пошли на самокат для Артема?
– И что?! – вдруг перешла в наступление Света. – Что ты считаешь?! Ты мужик, ты зарабатываешь! А я одна! У меня нет возможности покупать такие вещи! Мама пожалела внука! Артем так мечтал! А ты… жмот! Родной племянник радуется, а ты деньги считаешь!
– Я считаю свои деньги, Света, – ледяным тоном ответил Игорь. – Которые я заработал. И которые мама выманила у меня обманом.
– Не смей так говорить с матерью! – закричала Галина Ивановна, хватаясь за сердце (на этот раз это выглядело совсем неубедительно). – Я тебя вырастила! Я ночей не спала! А ты куском хлеба попрекаешь?! Ну да, купила самокат! Потому что Светочке тяжело! А вы жируете! На море они собрались! Ничего, на даче отдохнете, не развалитесь! А у ребенка должна быть радость!
Катя встала. Ей вдруг стало невыносимо противно находиться за этим столом, есть эту еду, смотреть на этих людей.
– Игорь, поехали домой, – сказала она спокойно. – Павлик, собирайся.
– Вы никуда не поедете! – топнула ногой свекровь. – Я именинница! Вы должны меня уважать!
Игорь посмотрел на мать долгим, тяжелым взглядом. В этом взгляде умирало всё: детская привязанность, уважение, жалость, желание быть «хорошим сыном». Оставалась только пустота.
– Мы уезжаем, – сказал он. – И больше, мама, никаких денег. Ни на котлы, ни на зубы, ни на лекарства. Пенсия маленькая? Живи по средствам. Или пусть Света помогает. У нее теперь самокат есть, на бензине сэкономит.
– Да как ты можешь?! – взвыла Света. – Маме лекарства нужны!
– Вот ты и купишь, – отрезал Игорь. – Ты же любимая дочка. А я так, банкомат. Был.
Они вышли из дома под крики и проклятия. Галина Ивановна кричала, что лишает его наследства (которого, по сути, и не было, кроме старой «хрущевки»), Света визжала про бессердечность. Павлик, притихший и испуганный, крепко держал Катю за руку.
В машине они ехали молча минут двадцать. Потом Игорь свернул на обочину, заглушил мотор и опустил голову на руль. Его плечи вздрагивали. Катя положила руку ему на спину, поглаживая.
– Прости меня, – глухо сказал он, не поднимая головы. – Прости, что я был таким слепым идиотом. Прости, что обделял тебя и Пашку ради их капризов.
– Главное, что ты все понял, – тихо ответила Катя. – Все наладится. Мы справимся.
– Я больше копейки ей не дам, – твердо сказал муж, поднимая голову. Его глаза были сухими, но красными. – Если заболеет по-настоящему – куплю продукты, оплачу врача напрямую. Но никаких переводов на карту. Хватит.
Следующие полгода были непростыми. Галина Ивановна звонила каждую неделю, меняя тактику. То она плакала и давила на жалость, рассказывая, как голодает. То угрожала судом и алиментами на содержание родителей. То пыталась действовать через Павлика, звоня внуку и рассказывая, какие злые у него папа с мамой.
Игорю пришлось заблокировать её номер на телефоне сына. Сам он отвечал сухо, коротко. Привозил раз в две недели пакеты с продуктами – гречку, молоко, хлеб, курицу. Никаких деликатесов.
– Это что такое?! – возмущалась Галина Ивановна, разбирая пакеты. – Где колбаса? Где сыр нормальный? Я просила икру кабачковую!
– Ешь то, что привез, – спокойно отвечал Игорь. – Нет денег – нет икры. Света пусть привезет.
Света, кстати, тоже объявилась. Позвонила брату с претензией:
– Ты что, совсем мать бросил? Мне теперь за все платить приходится? У меня денег нет!
– Продай самокат, – посоветовал Игорь и положил трубку.
Постепенно страсти улеглись. Родственники поняли, что кормушка закрылась окончательно и бесповоротно. Галина Ивановна, лишившись дополнительного финансирования, была вынуждена умерить свои щедрые порывы. Дорогие подарки для внуков Светы исчезли, сменившись на более скромные.
Однажды, перед Новым годом, Катя с Игорем и Павликом заехали к свекрови, чтобы поздравить «для галочки» и завезти продукты.
Галина Ивановна встретила их холодно, поджав губы. На столе лежали две маленькие шоколадки. Одинаковые. Дешевые.
– Вот, – буркнула она. – Угощайтесь. Больше ничего нет.
– Спасибо, бабушка, – вежливо сказал Павлик.
Игорь посмотрел на мать, потом на шоколадки, и впервые за долгое время улыбнулся – легко и свободно.
– Спасибо, мам. Главное – внимание, правда?
Они не стали задерживаться. В машине, по дороге домой, Игорь сказал:
– Знаешь, а я рад, что так вышло с тем самокатом.
– Почему? – удивилась Катя.
– Потому что это была плата за прозрение. Дороговато, конечно, тридцать тысяч. Но зато теперь я точно знаю, кто есть кто. И у нас наконец-то будет нормальный отпуск.
Летом они действительно поехали на море. Втроем. И когда Павлик, счастливый, загорелый, выбегал из волн, держа в руках огромную надувную косатку, которую папа купил ему просто так, без повода, Катя подумала, что справедливость все-таки существует. Просто иногда за неё нужно побороться и научиться говорить твердое «нет», даже если это «нет» приходится говорить собственной матери.
А Галина Ивановна… Она так и живет, считая каждую копейку и жалуясь соседкам на неблагодарного сына. Но в глубине души она знает правду. И знает, что виновата сама. Ведь любовь нельзя купить за чужой счет, а уважение теряется гораздо быстрее, чем зарабатываются деньги.
Спасибо, что дочитали эту историю до конца. Буду очень признательна, если вы подпишетесь на канал и поставите лайк – это помогает мне писать новые рассказы для вас.