В эфире с Алексеем Мамонтовым российский экономист поднял важный вопрос:
Самое страшное с точки зрения экономики то, что будет разрушена система легализации собственности. Потому что система легализации собственности, она работает только в рамках фиксированной экономической модели.
Условно говоря, что такое собственность сегодня? Это возможность обменять ее на доллар. То есть кто-то должен подтвердить, что это стоит столько, сколько оно стоит.
Типичный совершенно пример — это споры по поводу верификации картин. Если кто-то верифицировал, что это Леонардо да Винчи, то цена такая, полмиллиарда долларов, а если это нарисовал Вася Пупкин, то это стоит 20 долларов, по цене холста. При этом сама картина не меняется.
То есть, иными словами, верификация собственности, во-первых, стоит денег, а во-вторых, она встроена в экономическую систему. Это же относится ко всему, потому что капитализация акций — основа богатства любого олигарха, в том числе западного. Это же не кэш, это же капитализация активов.
А капитализация активов у тебя требует верификации. А если у тебя эта система разрушается, рейтинговые агентства, консалтинговые компании, аудиторские компании, тыр-пыр, если у тебя это все разрушается…
Я просто помню, как представителей не то S&P, не то Moody's восточноевропейского в Казахстане на астанинском экономическом форуме летом 2009 года чуть не закидали тухлыми помидорами. Ну типа “Ты врала!, – она барышней была, – ты врала!” Говорит: “Ну вы понимаете, у нас методики такие…” “Ты врала. Ты сказала, что это стоит 20 миллионов долларов, а это стоит 200 тысяч! Ты врала!”
Экономическое управление президента Российской Федерации, которое я создавал, было уничтожено в апреле-мае 98 года, потому что оно исходило из логики, что будет дефолт. Чубайс и компания, они заработали на дефолте, но их совершенно не устраивало, чтобы кто-то говорил о дефолте до дефолта.
Поэтому я просто знаю, как околочубайсовские люди, как они в августе квартиры покупали в Москве и еще чего-то. Это абсолютно типовая совершенно ситуации.