Я стала мамой в двадцать четыре.
Не тогда, когда была к этому готова, а тогда, когда жизнь решила за меня. Отец моего сына ушёл почти сразу — без криков, без объяснений, оставив мне ребёнка и фразу: «Ты сильная, ты справишься».
Тогда эти слова звучали как приговор.
Первые месяцы я почти не помню. Ночи без сна, детский плач, холодный чай на кухне и постоянный страх: а если я делаю что-то не так? Я боялась всего — неправильно взять на руки, неправильно накормить, неправильно любить.
Мы жили в маленькой комнате у моей мамы. Денег хватало впритык, я считала каждую покупку. Иногда я плакала в ванной, чтобы сын не слышал. Иногда прижимала его к себе так крепко, будто боялась, что жизнь отнимет и его.
Однажды ночью он долго не мог уснуть. Я ходила с ним по комнате, шептала всё подряд — не колыбельные, а свои страхи:
— Мы справимся… я обещаю… я рядом…
И вдруг он посмотрел на меня и улыбнулся. Просто так.
И в этот момент я поняла: ему не нужен идеальный мир. Ему нужна я.
С этого дня что-то изменилось.
Я перестала быть «испуганной девочкой» и стала мамой. Той, которая не всегда знает ответы, но всегда рядом. Я нашла подработку, потом работу, потом съёмную квартиру. Мы переезжали с коробками, смеялись, ели макароны с сосисками и называли это «наш дом».
Сын рос.
Он учился ходить, падал, вставал и бежал ко мне. И каждый раз, когда он протягивал руки и говорил «мама», я чувствовала, как внутри меня вырастает сила, о существовании которой я раньше не знала.
Однажды он спросил:
— Мам, а ты меня любишь даже когда я плохой?
Я обняла его и ответила:
— Особенно тогда.
Сейчас ему семь. Он идёт в школу, держит меня за руку и болтает без остановки. А я смотрю на него и думаю:
если бы мне тогда сказали, что я буду счастлива — я бы не поверила.
Но правда в том, что иногда ребёнок приходит в нашу жизнь не тогда, когда мы готовы, а тогда, когда он делает нас сильнее.