История службы в Советском Союзе заслуживает не одной короткой статьи, что мы будем изучать с вами сегодня, а целой диссертации. Чего только стоит этот самый знаменитый отсчет, который пульсировал громче строевого шага – и это при том, что на тот момент времени в официальных уставах о цифре «100» не было ни слова (хотя, как все мы с вами знаем, «неписаные» законы давали фору любым генеральским приказам).
В нашей части было именно так, а в вашей? Пишите под статьей, будет очень интересно послушать вашу историю.
Но все же самой интересной, на мой взгляд, точкой в службе любого бойца были те самые «сто дней», которые заставляли вчерашних мальчишек, уже почти привыкших к высокому забору, местами обвешенному «колючкой», снова почувствовать себя почти свободными людьми, почти… А вскоре, когда заветная дата, ну, 100 дней до приказа, наступала, начиналось самое интересное! Так чего же такого делали солдаты, ожидая увольнения, дабы заслужить спокойный уход на гражданку? И самое главное – почему именно 100, а не 99? Давайте скорее разбираться.
Начнем с того, что история той самой «сотки» началась в далеком октябре 1967 года. Думаю, многие из моих читателей знают, что именно в этот период был подписан тот самый закон «О всеобщей воинской обязанности».
Глядя на сухие строчки документа, все быстро становится на свои места: похоже, наверху решили, что три года службы – это все же как-то многовато! После чего срок службы наконец-то был сокращен до двух лет.
Знаем мы и то, что все те же приказы об увольнении выходили строго по графику: 27 марта и 27 сентября. Если бы чиновники того времени только знали, какую арифметику запустят их подписи о выходе приказа в будущем...
Если отсчитать от даты весеннего приказа назад, то именно 19 декабря наступал тот самый момент – ровно сто дней. Бюрократическая случайность, скажете вы? Возможно. Но для стриженого парня в шинели эта дата стала самой что ни на есть сакральной. Опять же, что гадать на кофейной гуще: что-то мне подсказывает, что среди моих читателей большинство успело послужить и на своем опыте прочувствовать и приближение начала «сотки», и ее окончание.
Вопрос: как вы переживали эти денечки? Пишите свои ответы в комментариях.
Таким образом, сама система создала календарь, а солдаты… они просто взяли и превратили его в настоящий культ.
После чего, начиная с момента прибытия в часть и вплоть до того, как боец становился «дедом», ему приходилось проходить через целую кучу лишений длиной в 730 дней.
Думается, что многие помнят, насколько бесправными были все эти «духи» и «салаги» того времени – ведь они только учились быть настоящим солдатом. Но как по мне первые полгода были обычной прогулкой по сравнению с тем, как менялась психика типичного солдата дальше. Спустя 18 месяцев вчерашняя жертва сама превращалась в вершителя судеб. Мда…
Думаю, что многие понимают, откуда растут ноги у всей этой жестокости. История любит мрачную иронию: после Великой Отечественной в казармы пришли люди с уголовным прошлым, принеся с собой тюремные «понятия». А в 67-м, когда срок службы урезали, концентрация боли на квадратный метр казармы только выросла.
Ближе к окончанию службы, когда до приказа оставалось сто дней, вчерашний «дед» превращался в «дембеля» – своего рода призрака, который физически ел перловку, но душой, душой уже где-то там – в далеких краях своего уютного дома.
В эти дни бойцам приходилось совершать странные на первый взгляд ритуалы. Чтобы структурировать хаос, солдат мазал зубной пастой цифру на зеркале – каждое утро новое число. В ход шел офицерский ремень, в котором прокалывали 24 дырочки, измеряя жизнь сантиметрами кожи. А в день «сдачи стодневки» многие брились наголо – этакое ритуальное очищение.
Интересно, многие ли знали про поговорку, которая звучала как молитва: «Масло съел – и день прошел»? Пишите ответы в комментариях.
Кстати, забыл сказать: ведь по этому поводу даже в тайных углах каптерок кипела работа, ведь именно в этом месте клеили бархат и фольгу в «дембельские альбомы», создавая наивную красоту среди серого бетона. Это была своего рода терапия. Способ сказать: «Я существую», ну и вспомнить своего товарища, когда служба наконец-то, а для кого-то с горечью, закончилась.
Парадокс, но многие, я не исключение, переживали два этих чувства одновременно: всю службу ты ждешь, когда твоя нога ступит через ворота КПП, а когда время пришло и та самая нога уже вот-вот будет занесена, становится… не очень-то и хочется покидать это место. Было у кого?
Стоит отметить, что почти никакая система никогда не отпускала просто так. Существовал так называемый «дембельский аккорд». Последнее задание командира: выкопать, покрасить, построить.
Это была проверка: не слишком ли ты возгордился? Сделаешь хорошо – уйдешь в первой партии. Схитришь – уйдешь последним.
Обо всем этом знали, но молчали. Юрий Поляков написал повесть «Сто дней до приказа» еще в 80-м, но рукопись лежала в столе, как спрятанное оружие – опубликовали ее только в 1987-м. А потом вышел и фильм. На экране показывали страдания маленького человека, когда за окном в этот момент умирала огромная Империя.
Империи рушатся, границы меняются, но «сто дней»… они так и остались в сознании. Солдаты все так же считали дни, пусть сроки службы и менялись. Знаете почему? Да потому что в этом случае 100 дней – это уже не математика. Это та точка, где человек начинает чувствовать тепло будущего солнца.
Ну что, как вам история армейской арифметики? Помните свои «сто дней»? Пишите свое мнение в комментариях. Не забывайте поставить палец вверх и подписаться на канал, даже не представляете, как мне и моему каналу важна ваша поддержка.