Про противотанковые ружья в Красной Армии во время Великой Отечественной вроде бы знают все — хотя бы по фильмам, где танк эффектно взрывается от одного выстрела из ПТР. В реальности кино часто врёт, но ещё чаще умалчивает: подобное оружие существовало не только у нас. Более того, борьба пехоты с броней стала отдельной, масштабной и весьма драматичной страницей войны во всех армиях Европы.
Ещё до июня 1941 года противотанковые ружья числились в штатах стрелковых дивизий РККА. Проблема была в том, что самих ружей фактически не существовало: их пришлось в экстренном порядке создавать уже после немецкого вторжения. Любопытная деталь: в документах периода битвы за Москву ПТР обычно упоминаются без конкретной модели, а если и указывается характеристика, то лишь калибр — 12,7 мм.
Когда Красная Армия начала насыщаться этим оружием, дело не ограничилось раздачей ружей по подразделениям. Появились специальные батальоны бронебойщиков — всего было сформировано 293 таких части. А в апреле 1942 года сделали ещё один шаг: начали создавать полноценные истребительные бригады. В их составе было всё, что могло остановить танковый прорыв: два батальона ПТР (по 72 ружья), артиллерийский полк с 76-мм и 45-мм противотанковыми орудиями, зенитки, танковый батальон (Т-34 и лёгкие Т-60/Т-70), инженерно-минный батальон, миномётный дивизион и рота автоматчиков.
Однако уже летом часть таких бригад расформировали, а из оставшихся попытались создать четыре истребительные дивизии — по факту удалось сформировать лишь две. К концу 1942 года стало очевидно: против новых немецких танков бронебойные ружья теряют эффективность, и дальше ситуация будет только ухудшаться. Поэтому к осени все эти соединения переформировали в артиллерийские противотанковые части.
Но это вовсе не означало, что ПТР отправились в утиль. Напротив, их количество в войсках не сокращалось и даже увеличивалось. Целей у них оставалось достаточно: лёгкая бронетехника, бронеавтомобили, огневые точки, амбразуры ДОТов и ДЗОТов — всё то, что мешало пехоте продвигаться вперёд.
Германия подошла к войне куда более подготовленной. Противотанковые ружья у Вермахта имелись с самого начала — и это неудивительно, ведь именно немцы ещё в Первую мировую создали первое подобное оружие. К лету 1941 года ПТР в немецкой армии были полностью внедрены, но использовались на низовом уровне: по три ружья в стрелковых и сапёрных ротах, в разведывательных и самокатных подразделениях.
Основными образцами стали Panzerbüchse 38 и 39, а также чешские MSS-41, применявшиеся главным образом в войсках СС. Их калибр — 7,92 мм — позволял уверенно бороться с советскими Т-26 и БТ начала войны, но по мере роста бронирования целей становилось всё меньше. Существовали и более мощные тяжёлые ружья с коническим стволом — 2,8 cm s.Pz.B.41, однако и они оказались тупиковой ветвью. Производство Pz.B. 39 свернули уже в 1941 году, а s.Pz.B.41 — до конца 1943-го. Тем не менее оружие продолжало служить: даже в апреле 1945 года в частях числилось ещё 775 таких ружей.
Но на этом эволюция не закончилась. В 1943 году Вермахт принял на вооружение новый тип «противотанкового ружья» — Raketenpanzerbüchse 43, более известный как Ofenrohr («печная труба»), вскоре сменённый Panzerschreck. Название сохранило слово «ружьё», но по сути это был уже реактивный гранатомёт. Параллельно в войска массово пошли одноразовые Faustpatrone и Panzerfaust.
С 1944 года «панцершреки» (по 36 штук) включались в состав противотанковых рот пехотных и мотопехотных частей вместе с артиллерией. В гренадёрских и народно-гренадёрских полках противотанковые роты обходились без пушек, имея лишь 54 гранатомёта.
Немцы, как и советская сторона, сделали ставку на укрупнение подразделений «охотников за танками». Осенью было решено создать десять специальных батальонов истребителей танков — Panzer-Zerstörer-Bataillone. Каждый должен был состоять из трёх рот по 54 гранатомёта, плюс столько же в резерве. Планировали развернуть их по группам армий: от «Севера» до «Юга». Однако дефицит оружия не позволил воплотить замысел полностью.
Лучше всего дело продвинулось на южном направлении: к декабрю 1943 года три батальона имели десятки «офенроров» и сотни «панцерфаустов». На Севере были сформированы два батальона, усиленные противотанковыми пушками, а в 1944 году — самоходками на базе гусеничных тягачей. Остальные части так и не появились.
В 1944–1945 годах, на фоне катастрофического положения Германии, начали массово создаваться всё новые батальоны, роты и импровизированные группы истребителей танков — Panzer-Jagd-Verbände. Типовая группа состояла из трёх отрядов, каждый из которых включал десять «команд» по десять человек, вооружённых штурмовыми винтовками StG 44 и «панцерфаустами», с поддержкой пулемётов и миномётов. По сути это был батальон, заточенный исключительно под борьбу с броней. Таких формирований насчитывались десятки.
На их базе в 1945 году появились даже бригады и дивизии. Документы фиксируют целый ряд соединений: Heeres-Panzerjagd-Brigade I и II, бригады «Нижняя Силезия» и «Верхняя Силезия», парашютная бригада «Herrmann», венгерская «Trumpa», «Feldherrnhalle», «Freie Ukraine», а также крупное соединение «West», имевшее полковую структуру. Были и менее известные формирования — «Nordwest», «Bergen», «Zimmermann», две бригады фольксштурма и даже «Истребительная бригада Гитлерюгенд», укомплектованная подростками 15–17 лет, воевавшими под Франкфуртом-на-Одере и затем в Берлине.
Отдельного упоминания заслуживает истребительная дивизия «Висла» (Panzerjagd-Division «Weichsel»), созданная на базе остатков народно-гренадёрской дивизии и включавшая несколько специализированных бригад с условными обозначениями «D», «F», «P», «R» и «M», часть из которых формировалась из «русских» батальонов.
Важно понимать, что под названием Panzerjagd-Brigade иногда скрывались и части, вооружённые самоходными установками, не имеющие прямого отношения к пехотным «бронебойщикам». К тому же конец войны породил огромное количество временных и полусамодельных соединений, в которых не всегда могли разобраться даже профессиональные исследователи.
Возможно, этот перечень неполон. Но главное в другом: противотанковое ружьё — от советских ПТР до немецких «ракетных ружей» — стало символом отчаянной, близкой к самоубийству борьбы пехоты с броней. Это была война не только танков и пушек, но и отдельных солдат, которые с тяжёлым оружием в руках выходили навстречу стали. И именно из этой борьбы родилась та самая «пехотная охота на танки», без которой невозможно понять логику сухопутных сражений Второй мировой.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.