Ссылка на предыдущую часть.👆
Тень Зоны, липкая и удушающая, прочно легла на плечи Квартета. За плечами – не просто годы службы, а десятилетия, пропитанные кровью и разочарованием. Десятки оборванных судеб тянулись за ним, как призрачные веревки, цепляясь за его душу. Судеб таких же, как у этих несчастных, что сейчас забились и были похожи на крыс в западне, давно погасивших остатки человечности в жерновах Запретной Зоны. Но теперь пленённым улыбнулась призрачная, сомнительная удача, хотя тратить драгоценное время на сантименты никто не собирался. Распоряжение прозвучало коротко и ясно, как выстрел:
— Кто-то пусть останется с ними, остальным прочёсывать коридоры! Быстро!
Квартет, собранный, немногословный, решительно направился к правой двери. Он давно привык действовать самостоятельно, доверяя интуиции и проверенным навыкам. Пока пара бойцов из группировки «Долг», с их маниакальной приверженностью к порядку, двигались к крайней левой комнате, оставив лишь одного, хмурого и молчаливого, наблюдать за задержанными мародёрами, остальные четверо военных, прибывшие вместе с Квартетом, распределились по оставшимся проходам.
Комнаты представляли собой мрачный пейзаж апокалиптической науки: искореженные металлические конструкции, уцелевшие лишь чудом, причудливые колбы, с мутными жидкостями и переплетенными проводами, и огромные капсулы из толстого стекла, наполненные странными, полуразложившимися останками чего-то неестественного, нечеловеческого. Повсюду стояли покрытые сгнившими, истлевшими простынями столы, словно молчаливые свидетели прошлых, чудовищных экспериментов, прошлых трагедий, что навсегда остались погребенными в этих стенах. Влажный, тошнотворный воздух пропитывал все вокруг запахом гниения и медленно сводил с ума.
Обстановка поражала своей гнетущей атмосферой, ощущением безысходности и безумия. Однако привычные, немногословные рапорты коллег, звучащие по связи, становились своеобразным бальзамом для закалённых сердец, тонкой нитью, связывающей их с реальностью.
Осмотрев последнюю комнату, тщательно зафиксировав все детали, группа вновь собрала всех возле схваченных мародёров. Эти двое, грязные и перепуганные, в лохмотьях, больше напоминали одичавших животных, нежели людей.
— Упаковывайте их и выдвигаемся! Живо!
Квартету было досконально известно, что с теми, кто дерзнул переступить черту Запретной Зоны, разговор простой — точнее, никакого разговора вообще. С такими не церемонились. Кто именно убил его товарища, так и осталось тайной, похороненной где-то в лабиринтах этой проклятой лаборатории. Те, кому досталась пуля, понесли заслуженное наказание – невинных здесь не бывает, а оставшихся ожидал долгий, муторный путь через судебные процессы, которые, впрочем, всегда заканчивались одинаково. Согласно официальной версии, в Зоне находятся лишь сотрудники службы безопасности и охраны, ученые и исследователи. Потому чувство сострадания к арестованным казалось неуместным и даже нелепым. Глупо тратить сочувствие на тех, кто сам его не заслуживает.
Приверженность долгу, этой жесткой, нерушимой доктрине, но в первую очередь, преданность близким людям, его товарищам, заставляли Квартета действовать жёстко и решительно, одержимого маниакальной, фанатичной идеей. Чувства страха, отчаяния и бессильной злобы жертв перед неизбежностью казались ему почти болезненным ритуалом, частью той миссии, которую он выполнял без тени сомнения, без колебаний. Решение пришло словно само собой, обращаясь в единственно возможную цель, единственно верный путь.
Прошло несколько недель, но Квартет редко возвращался мыслями к событиям прошлого. Он научился отсекать ненужное, концентрируясь на настоящем. Только иногда, в самые темные, безлунные ночи, память предательски воскрешала образ погибшего друга, его улыбку, его шутки, оставляя тихое, ноющее эхо сожаления глубоко внутри. Боль утраты, словно осколок стекла, по-прежнему сидела в его сердце, напоминая о цене, которую приходится платить за войну. О цене, которую платит каждый, кто связал свою судьбу с Зоной.
Продолжение следует...