Шампанское в бокале стало теплым и липким. Я стояла в центре этого безвкусного золотого зала. Сто пятьдесят глаз. Родня, друзья, деловые партнеры. Все смотрят на невесту. На меня. В платье за триста тысяч, которое уже жмет под мышками.
— А теперь, — орет ведущий своей голливудской улыбкой, — слово прекрасной невесте, Ирине!
Микрофон в руке. Рука не дрожит. Вообще ничего не дрожит. Только тишина внутри, густая и тяжелая.
— Дорогие гости, — голос звучит ровно, будто не мой. — Родители. Спасибо, что пришли.
Смотрю на жениха. На Олега. Он там, во главе стола, загорелый и безупречный в смокинге. Улыбается. Той самой улыбкой, с которой всё и началось три года назад. Рядом — она. Карина. Моя свидетельница. Лучшая подруга. В голубом платье, которое мы вместе выбирали. Тоже улыбается.
— Хочу сказать о любви, — говорю я. В зале одобрительный гул. — Я думала, знаю, что это такое. Любовь — это когда просыпаешься и засыпаешь с одним человеком в голове. Готова ради него на все. Доверяешь больше, чем себе.
Делаю паузу. Обвожу взглядом столы.
— Я думала, любовь — это когда твой мужчина в «командировке» пишет «скучаю, котик» каждый час. А лучшая подруга в это же время звонит и утешает: «Держись, Ир, работа у них всегда на первом месте».
Улыбка на лице Олега застывает. Карина перестает крутить бокал.
— Хочу сказать спасибо моему жениху, — поднимаю бокал в его сторону. — За науку. Никогда. Никому. Не верить.
Тишина накрывает зал волной. Фоновая музыка теперь звучит как насмешка.
— И еще, — поворачиваюсь к Карине, — спасибо моей подруге. Свидетельнице. За поддержку. За то, что всегда была рядом. Особенно в те ночи, когда Олег был в отъездах. Наверное, тебе было нелегко разрываться между моими звонками и его объятиями.
Карина белеет. Ставит бокал так, что тот звенит. В зале не слышно даже дыхания.
— Ира, о чем ты? — шипит Олег. — Ты выпила?
— Нет. Я абсолютно трезва. Впервые за три года.
Улыбаюсь ему самой нежной улыбкой, от которой у него по спине пробегают мурашки.
Достаю из сумочки флешку. Маленький, ничем не приметный кусочек пластика.
— Технологии — удивительная штука. GPS-трекеры, которые можно кинуть в карман. Облака, которые хранят все фото. Даже удаленные.
Смотрю на огромный экран за спиной. Тот самый, где только что крутили нашу сладкую сказку.
— Диджей, вставьте эту флешку. Там папка «Сюрприз для жениха».
Диджей, пацан лет двадцати, смотрит то на ведущего, то на Олега. Тот уже вскочил.
— Ира, не смей!
— Сядь.
Он садится. В голосе было что-то, против чего не попрешь.
Флешка вставлена. Щелчок. Первое фото.
Они. На фоне Эйфелевой башни. Ноябрь. «Командировка в Новосибирск» и «поездка к маме в деревню».
Гул. Как в растревоженном улье.
Второе. Гостиничный номер. Сочи. Халаты, вино. «Экономический форум».
Третье. Пляж. Дубай.
Фото идут одно за другим. Десятки. Я собирала их два месяца. С того дня, как увидела в его телефоне смс от авиакомпании на ее имя. Два месяца ада. Два месяца улыбок, выбора меню и обсуждения с Кариной, какая лента на платье лучше смотрится. Готовилась. Не к свадьбе. К этому.
Смотрю на его родителей. Мать, всегда такая важная, закрыла лицо. Отец, чиновник, уставился в тарелку. Мои мама с папой смотрят на меня — в их глазах ужас и какая-то дикая жалость.
Когда на экране появляется особенно откровенный кадр, кто-то из дальних родственников кричит: «Да как вы могли!».
Олег сидит, уткнувшись лбом в стол. Карина, всхлипывая, бежит к выходу, спотыкаясь на шпильках.
Жду, когда слайд-шоу закончится. Экран гаснет.
— Вообще-то, — говорю я в мертвую тишину, — это должен был быть праздник. Не вышло. Так давайте сделаем из него поминки. Поминки по моей любви, дружбе и по той дуре, которой я была.
Беру бокал.
— Банкет оплачен до полуночи. Еда, выпивка, музыка. Ни в чем себе не отказывайте. Считайте компенсацией за испорченный вечер и за ненужные подарки, которые, к счастью, еще можно вернуть.
Ставлю микрофон. Подхожу к своему стулу, беру сумку.
— А я пойду. У меня сегодня первая брачная ночь. Хочу провести ее одну. С тишиной и бутылкой хорошего виски.
Разворачиваюсь и иду к выходу. Спина прямая. Не оглядываюсь. Чувствую на себе все эти взгляды — колючие, любопытные, сочувствующие. Плевать.
Проходя мимо Олега, наклоняюсь к его уху.
— Кстати. Мой папа, которого ты так хотел заполучить в тести, — лучший в городе разводной адвокат. И он терпеть не может, когда обижают его дочь. Так что готовься, милый. Настоящий праздник еще впереди.
Выхожу в прохладный коридор. За тяжелой дверью — другая жизнь. Без вранья. Без них. И я знаю, что теперь — справлюсь.
Вот и все. Считаете, она поступила правильно, устроив этот публичный скандал? Или нужно было просто не выходить за него замуж, тихо разобраться и уйти?