Меня зовут Надя. Мне 34 года. Занимаю должность пиар-специалиста в крупном производственном холдинге. На зарплату не жалуюсь. Три года назад оформила ипотечный кредит на квартиру, а в прошлом году после кончины бабушки получила в наследство её жильё.
Однако, чтобы уяснить, каким образом я добралась до подобной жизни, необходимо вернуться в детские годы. Мне было десять лет, когда ушёл из жизни отец. Остановилось сердце. Утром он обучал меня езде на велосипеде во дворе нашей пятиэтажки, а вечером его забрала машина скорой помощи. Безвозвратно. Мать пребывала в состоянии прострации, как и я. Папа был для меня всем, добрым, жизнерадостным, настоящим.
Спустя год мама привела в дом Сергея. Поначалу он пытался расположить к себе. Угощал сладостями, включал мультфильмы. Мама вновь стала улыбаться, наносить макияж по утрам. Я надеялась, что всё образуется. Когда мне исполнилось двенадцать, родилась Алина. И тут всё изменилось. С появлением Алины я словно стала невидимкой.
Мама возилась с новорождённой, как с драгоценностью. Сергей видел только свою дочь, а я превратилась в бесплатную сиделку и уборщицу. «Надь, присмотри за Алиной, пока я в душе», – это было ежедневным ритуалом. «Надежда, помой посуду», – бросал Сергей, не отрываясь от телепередач. «Надя, дай Алине бутылочку», – доносилось из спальни. И так постоянно. В тринадцать лет я работала как вол. Успеваемость снизилась.
Как делать уроки, когда младенец плачет, а ты укачиваешь коляску? Друзей не осталось. Какие развлечения после школы, когда необходимо спешить домой - присматривать за ребёнком? Однажды приехала бабушка Рая, папина мать. Она наблюдала за происходящим около часа, после чего увела маму на кухню. Они полагали, что я не слышу, но в нашей квартире слышно было всё.
«Таня, Надюша совсем измученная», – начала бабушка без обиняков. «Ну что вы, мне сложно с маленьким ребёнком. Надя просто помогает», – оправдывалась мама. «Помогает? Да она у тебя как золушка. Ты давно видела её улыбку?» Последовала долгая пауза. Затем мама произнесла: «И что вы предлагаете? Я не могу разорваться». «Пусть переедет ко мне».
Снова пауза. Тут вмешался Сергей: «А что? Неплохая идея, места станет больше». Я находилась в гостиной, убаюкивая сестру, и не могла поверить своим ушам. Отчим был рад избавиться от меня. Мама вышла из кухни, увидела меня с засыпающей Алиной на руках. «Надюш, может, поживёшь у бабули Раи?» Я ответила не задумываясь: «Да».
Сергей просто засветился от радости. Мама кивнула, словно ожидала такого ответа: «Хорошо, соберём твои вещи». В тот же день я собрала свои вещи. Их было не так уж и много: джинсы, кофты, учебники. Покинула комнату, которая никогда не была мне родной. Жизнь с бабушкой Раей – это был другой мир. Она преподавала литературу в университете, была доцентом.
Её квартира была наполнена книгами. Каждый вечер она готовила полноценный ужин. Не полуфабрикаты, а настоящую еду. Мы сидели за столом и разговаривали обо всём: о школе, о книгах, о жизни. «Надя, ты не будешь у меня убираться», – заявила она в первый же день. «Это моя забота. Твоя задача – учиться и наслаждаться юностью».
Мне казалось, что я ослышалась. Никто не требовал менять подгузники или мыть полы. Никто не смотрел на меня как на бремя. Бабушка искренне радовалась моему присутствию. Через четыре месяца она объявила мне об опекунстве. «Внученька, твоя мама отказалась от родительских прав». Я смотрела на неё в недоумении. «Что это означает?»
«Это означает, что теперь ты официально под моей опекой. Это твой дом в полной мере». Внутри меня всё перевернулось. Родная мать так легко от меня отреклась, но одновременно я почувствовала облегчение. Теперь я в безопасности. У меня есть человек, которому я действительно нужна. Моя успеваемость в школе улучшилась, появились подруги. Я зачитывалась книгами из бабушкиной библиотеки. Впервые после смерти отца я почувствовала себя дома.
Маму, Сергея и Алину видела редко, в основном на праздники. Им, очевидно, было комфортнее без меня. Вежливые приветствия, формальные вопросы об учёбе и едва скрываемое облегчение. Когда я уходила, мама заполняла свою страничку в интернете фотографиями Алины: первые шаги, утренники, танцы. Моих снимков на её странице не было.
Я перестала туда заходить. Зачем расстраиваться? Школу закончила с медалью, поступила на факультет журналистики на бюджетной основе. Бабушка плакала от гордости во время вручения дипломов. После университета устроилась в компанию, сняла небольшую квартиру рядом с работой. И тут мама внезапно решила наладить отношения. Звонок прозвучал неожиданно.
«Надюш, давай начнём всё сначала. Прошлое в прошлом». Любопытство взяло верх. Мы стали встречаться не только на Новый год и дни рождения, но и на 8 марта, Пасху и майские праздники. Я дарила дорогие подарки сестре, которая к тому времени уже была студенткой. Мама и Сергей одобряюще кивали, когда Алина рассматривала подарки. Мол, старшая сестра должна радовать младшую.
Сама Алина особой благодарности не выражала, но она ещё юная, думала я. Со временем всё наладится. Так продолжалось годами. Отношения вроде бы улучшились, не близкие, но терпимые. А в прошлом году умерла бабушка. В возрасте 89 лет. Она прожила достойную жизнь, но сердце всё равно разрывалось. Она была единственным настоящим родным в моей жизни. При оглашении завещания выяснилось, что бабушка оставила мне свою квартиру и пять миллионов рублей.
Кроме того, я узнала о том, о чём даже не подозревала. Ей принадлежал дом, в котором жили мама и Сергей. Оказывается, бабушка владела им более двадцати лет. И после кончины папы просто позволила маме там остаться. Из сострадания. Я не знала, как поступить, поэтому оставила всё без изменений. Мама ни разу не упомянула об этом, и я тоже молчала.
Потом мама попросила: «Надя, может, Алина поживёт в бабушкиной квартире, пока учится? Ей так будет удобнее, до университета близко». Я согласилась. Помочь сестре, хоть и упускала возможность сдавать квартиру в аренду. Я думала, что мы наконец-то стали нормальной семьёй, или хотя бы похожей на неё.
Однажды мать позвонила. Обычно мы созванивались только перед праздниками, и я почувствовала неладное. «Алло, мам, что случилось?» «Надюша, я касательно презента Алине на выпускной». Я откинулась на спинку кресла. Сестра несколько недель назад получила диплом. Я присутствовала на церемонии, аплодировала, когда называли её имя. Мама и Сергей сияли от гордости. Было даже приятно. Вся семья вместе, все счастливы.
«Да, я думала об этом. Планировала отправить её на неделю в Турцию, в Анталию. Пусть отдохнёт перед поиском работы». На другом конце воцарилась пауза. Неприятная. «Это, конечно, мило с твоей стороны, но мне кажется, ей нужно что-то более существенное». Я нахмурилась. «Более существенное? Мам, неделя в Анталье – это немалые деньги. Это отличный подарок на выпускной».
«Надюш, ты же знаешь, Алина живёт в квартире бабушки уже год. Она привыкла к своему пространству. Молодому специалисту нужна стабильность». Я прекрасно понимала, к чему она клонит, и мне это категорически не нравилось. «Мам, она живёт там бесплатно. Знаешь, сколько платят другие за съёмное жильё? У неё и так всё прекрасно». «Но теперь, когда она завершила обучение», – вновь начала мама.
«Она может продолжать там жить, – перебила я. – Я никогда этого не говорила, но дарить квартиру я не собираюсь». Голос мамы стал таким же резким, каким я помнила его с детства. «Надежда, она твоя сестра. Родные должны помогать друг другу. Ты была так щедра всё это время, оплачивала её обучение». «Помощь в учёбе – это одно, а дарить недвижимость – совсем другое».
«В чём разница? У тебя есть собственная квартира. Зачем тебе две?» Я глубоко вздохнула, пытаясь сдержать эмоции. «Мам, я не обязана объяснять тебе свои финансовые решения. Турция – щедрый подарок. Алина должна быть благодарна». «Благодарна? – Мама повысила голос. – После всего, через что мы прошли как семья? После того, как мы пытались построить отношения. Это твоя благодарность?»
«Отплатить? За что именно? Я была предельно щедра. Четыре года оплачивала её учёбу, позволила жить в квартире, которую могла бы сдавать. Чего вы еще хотите от меня?» «Я просто хочу, чтобы ты поступила правильно, помогла сестре начать самостоятельную жизнь». «Я ей помогаю. Бесплатное проживание – это помощь». Мама замолчала на секунду, и я подумала, что она поняла. Но нет: «Подумай об этом, Надя. Серьёзно, обдумай».
«Я обдумала, Турция – это моё окончательное решение». Она прервала разговор, не попрощавшись. Я села, уставившись в монитор телефона, и почувствовала тот самый знакомый ком в горле из детства. У меня было такое чувство, что, сколько бы я ни делала, всегда будет мало. Я отбросила эти ощущения и снова погрузилась в работу, надеясь, что разговор окончен. Две недели тишины.
Ни гудка, ни звука уведомлений. Я успокоилась, решив, что мать смирилась с моим выбором и приняла его. Алина отправится в путешествие по Турции, сменит обстановку, и жизнь войдет в привычное русло. Внезапно телефон завибрировал. Сообщение из социальной сети. Мать опубликовала что-то, отметив меня. Это было необычно, так как она редко отмечала меня где-либо.
Я коснулась уведомления, и кровь похолодела в венах. На экране фотография с прошлогодней новогодней вечеринки. Мы стоим возле елки: мать, Сергей, Алина и я. Все улыбаемся, создавая впечатление счастливой семьи. Но подпись к снимку заставила меня задрожать. "Надя пообещала подарить младшей сестре квартиру в честь окончания университета. Благодарю Бога за такую щедрую и заботливую старшую дочь", – прочитала я трижды, не веря своим глазам.
Но факт оставался фактом – мать публично объявила о том, что я собираюсь отдать Алине квартиру, принадлежавшую бабушке. Комментарии начали появляться мгновенно. "Какая замечательная сестра!", "Вот это щедрость!", "Алине очень повезло!", "Вот что значит настоящая семья!", "Надюша, ты ангел!". Меня охватило неприятное предчувствие. Она сделала это намеренно, выставив все на всеобщее обозрение, зная, что я попаду в ловушку. Как теперь я могу заявить, что это ложь? Я буду выглядеть обманщицей или, что еще хуже, человеком, не сдержавшим своего слова.
Руки дрожали, когда я набирала ее номер. Она ответила после второго гудка. "Что ты натворила?" – я старалась сохранять спокойствие, так как все еще находилась в офисе, но ярость переполняла меня. "Не понимаю, о чем ты". "Пост в социальной сети. Ты сообщила всем, что я дарю Алине квартиру". Голос матери звучал спокойно, даже весело. "Но ведь так и есть, не правда ли?". "Нет. Я же ясно сказала, что это не так. Я предложила Турции как последний вариант. Я надеялась, что ты передумаешь, когда остынешь, а ты обманываешь всех в соцсетях. Ты сошла с ума?".
Тут она перестала притворяться невинной. Ее голос стал холодным и расчетливым. "Я опубликовала это, чтобы у тебя не было возможности отказаться. В эту субботу у Алины выпускной вечер. Придут сорок человек: родственники, однокурсники, друзья. Принесешь выписку из ЕГРН и договор дарения. Все должно быть подписано и готово". Я не могла поверить своим ушам. "А если я не принесу?".
"Тогда я позабочусь о том, чтобы все узнали, какая ты лгунья. Я расскажу всем, что ты пообещала сестре квартиру, но не сдержала слово. Ты же у нас пиар-менеджер, Надюша. Как ты думаешь, что будет с твоей репутацией, когда пойдут слухи о том, что тебе нельзя доверять? Ты думаешь, компания захочет держать сотрудника с запятнанной репутацией?". Я онемела. Родная мать угрожает мне разрушить карьеру.
"У тебя есть время до субботы, Надежда. Приноси документы или готовься к последствиям". Звонок оборвался. Я сидела, глядя в телефон. Сердце бешено колотилось. Я не могла поверить, что она пошла на это. Расставила ловушку и пытается заманить меня в нее. Я тут же набрала номер Алины. Возможно, она не знает о планах матери. Может быть, удастся достучаться до ее разума. "Привет, Надя". Ее голос был абсолютно спокойным, как будто ничего не произошло.
"Алина, ты видела, что выложила мама?". "Да, видела". "Ты знала, что она это сделает?". "Да, мы это обсуждали". Мое сердце упало вниз. "Тебя устраивает, что она врет и шантажирует меня?". Алина засмеялась. "Шантажирует! Брось, Надя, у тебя две квартиры, а у меня ни одной. Это несправедливо". Я была поражена. "Я оплатила твое обучение, и ты живешь там бесплатно".
"Да, я благодарна за подачку. Но теперь хочется чего-то своего, постоянного. Послушай, спасибо за благотворительность, но речь идет о моем будущем". И она бросила трубку.
Вечером я сидела на диване, уставившись в потолок. Три человека, которых я считала своей семьей, оказались совершенно чужими. Людьми, которые решили, что могут манипулировать и запугивать меня, чтобы отобрать недвижимость стоимостью миллионы. И тут я начала смеяться, несмотря ни на что. Они думают, какие они умные. Думают, что поймали меня в капкан.
Они понятия не имеют, во что ввязались. На следующее утро я полезла в домашний сейф за документами, полученными после смерти бабушки. Завещания, выписки из ЕГРН, страховки – все, на что я почти не смотрела с тех пор, как нотариус вручил мне их. Я нашла завещание и на этот раз прочитала его внимательно. Квартира, в которой живет Алина, моя. Пять миллионов тоже мои. Но потом я увидела кое-что, от чего выпрямилась как струна.
Жилой дом. Это адрес, где живут мать и Сергей уже больше двадцати лет. По документам он принадлежал бабушке, а теперь – мне. Я перечитала трижды, чтобы убедиться. Дом, где живут мать с отчимом, принадлежит мне. Он был в семье бабушки еще со времен ее прабабушки. Когда умер отец, бабушка из жалости разрешила матери там остаться. Но это никогда не был дом матери. Я знала об этом с момента оглашения завещания, но молчала.
Не хотела усложнять. Думала, что у нас все наладилось, зачем раскачивать лодку. Что же, теперь лодку раскачали без меня. Пора проверить, насколько глубока вода. Я позвонила юристу, Дмитрию Лазареву. Он помогал с оформлением моей ипотеки и умел объяснять сложные вещи простым языком. "Дмитрий Александрович, это Надежда. Мне нужна консультация по наследственному имуществу". "Конечно, Надежда. Что случилось?".
Я объяснила ему ситуацию: семья живет в доме, который достался мне по наследству, как они там живут десятилетиями, но никогда не владели им. "Есть ли у них права нанимателей?". Он помолчал, а потом спросил: "Они подписывали договор найма? Платили арендную плату? Есть хоть какое-то официальное соглашение?". "Нет, ничего нет. Бабушка просто разрешила им жить там после смерти отца".
"Тогда юридически они проживают на основании устного соглашения о безвозмездном пользовании. Вы, как собственник, можете в любой момент потребовать освободить помещение, но лучше сделать это официально. "Направим претензию о прекращении безвозмездного пользования. Потом, если не съедут, уведомление о выселении. В случае отказа – иск в суд. Сколько времени им дать?".
Я вспомнила о субботнем банкете, о самодовольном голосе матери, о том, как Алина назвала мою помощь подачкой. "Тридцать календарных дней. Я подготовлю документы к завтрашнему вечеру. Надежда, могу поинтересоваться, что произошло? Как-то все резко". Я кратко пересказала ему о посте в социальной сети, шантаже и угрозах моей карьере. Он присвистнул.
"Ничего себе! Да. Готовим бумаги немедленно. И, Надежда, фиксируйте все. Сохраняйте скриншоты постов, переписку. Записывайте разговоры. Оносторонняя запись допустима. Чувствую, дело пахнет жареным". "Уже опередила вас, Дмитрий Александрович".
Повесив трубку, я откинулась в кресле и впервые за долгие дни улыбнулась. Они хотели играть в игры? Отлично, но скоро им предстоит узнать, что они выбрали не того противника. Наступила суббота. Утром забрала у юриста документы – претензии о прекращении безвозмездного пользования. Они лежат в моей сумочке. Все в соответствии с законом, с печатями.
Ресторан украшен шариками и растяжкой "Поздравляем, Алина!". Как и обещала мать, собралось сорок человек: родственники, которых я не видела годами, однокурсники Алины, соседи и знакомые семьи. Все веселятся, выпивают и смеются. Сестра сразу бросилась в глаза, она в новом платье и счастливо болтает с подружками. Увидев меня, она помахала и улыбнулась совершенно искренне. На секунду мне почти стало ее жаль.
Почти. Мать материализовалась рядом мгновенно. "Надя, ты пришла! Принесла документы?". Ее голос тихий, но взгляд стальной. "Посмотрим, мам". Сергей подошел и неловко обнял меня. "Рад тебя видеть, Надя. Большой день для Алинки". "Да, конечно". Я поболтала с родственниками, поужинала, делая вид, что все в порядке, но чувствовала, как мать следит за каждым моим движением, выжидая. Наконец настало время тостов.
Люди встают с бокалами и говорят приятные слова о достижениях Алины, о том, какая она молодец и какое светлое будущее ее ждет. Затем встала мать и постучала ножом по бокалу. "Я хочу поблагодарить всех, кто пришел отпраздновать выпускной моей младшей дочери. И у меня есть особое объявление". Она посмотрела прямо на меня. "Старшая сестра Алины, Надежда, хочет поделиться волнующими новостями о своем подарке на выпускной".
Все повернулись ко мне. Все эти лица, все эти ожидающие взгляды. Мать улыбается, но глаза у нее ледяные. Я медленно поднялась и оглядела зал. Эти люди думали, что они станут свидетелями акта семейной щедрости, но они понятия не имели о том, что сейчас произойдет. "Спасибо, мам. Действительно, у меня есть объявление". Я достала телефон и включила диктофон.
На своей работе я научилась записывать разговоры. Люди часто говорят одно, а потом отрицают свои слова. "Всю неделю я много думала о подарке сестре на выпускной и решила, что ничего дарить не буду". По залу прокатился коллективный вздох. Алина побледнела, а у матери отвисла челюсть. "Видите ли, моя семья пыталась шантажом заставить меня подарить Алине квартиру, доставшуюся мне по наследству. Они разместили ложь в социальных сетях, пытаясь загнать меня в угол. Угрожали моей карьере, поэтому я думаю, что все должны услышать, что произошло на самом деле".
Я взяла свой телефон, нажала кнопку воспроизведения, и голос матери заполнил весь ресторан. "Я выложила это, чтобы ты не смогла отказаться. В эту субботу у Алины выпускной. Принесешь выписку из ЕГРН и договор дарения. Все должно быть подписано и готово. Иначе я позабочусь о том, чтобы все узнали, какая ты лгунья. Ты же у нас пиар-менеджер, Надюша. Как ты думаешь, что будет с твоей репутацией?".
Запись длилась около двух минут. В ресторане стояла такая тишина, что можно было услышать, как пролетает муха. Когда запись закончилась, я убрала телефон и достала документы. Мать дрожащими руками взяла бумаги. "Что это?". "Претензия о прекращении безвозмездного пользования жилым помещением. Дом, в котором вы живете, принадлежит мне. Он достался мне по наследству от бабушки. У вас есть тридцать дней, чтобы найти новое жилье".
Затем я повернулась к Алине, которая уже плакала, и протянула ей такие же документы. "Тебе то же самое. Тридцать дней, чтобы освободить квартиру". Я оглядела зал. Все лица выражали шок. "Раз уж все здесь, думаю, вам стоит знать правду. Дом, где они живут, мой. Я позволяла им там жить, потому что думала, что мы семья. Оказалось, что я ошибалась". Мать смотрела на документы, как на китайскую грамоту.
"Это не может быть законно!". "Можете проконсультироваться с юристом. Но я думаю, что убедитесь, что все абсолютно законно". Я улыбнулась Алине. "Поздравляю с дипломом, сестренка".
И вот она, свобода взрослой жизни. Я покинула ресторан, не бросив взгляд назад. До дома добралась с ощущением легкости, которого не испытывала уже давно. Едва вышла из машины, зазвонил телефон. Мама, отбой. Снова звонок. Алина, отбой. Сергей, снова отбой. Опять мама. Когда я поднялась в квартиру, меня ждали двенадцать пропущенных вызовов и переполненные сообщениями мессенджеры. Налив себе бокал вина, я села на диван, любуясь огнями вечернего города.
Только сейчас, во взрослой жизни, я впервые почувствовала себя совершенно свободной от семейных ожиданий и попыток манипулировать мной. Телефон продолжал вибрировать без умолку. Из любопытства я просмотрела сообщения. Мама умоляла перезвонить, утверждая, что произошла ошибка и им нужно поговорить. Алина возмущалась моим поступком и спрашивала, где ей теперь жить. Сергей писал о безумии происходящего и истерике у мамы. Затем снова мама просила прощения и умоляла не поступать так с семьей. Алина упрекала меня в жестокости, как сестру. И вновь мама, возмущенная тем, что они воспитали меня не так.
Последнее сообщение вызвало у меня лишь смех. Они воспитали меня? Мама отказалась от родительских прав, когда мне было тринадцать. Моим воспитанием занималась бабушка. Я выключила телефон и легла спать. Утром в воскресенье меня разбудил грохот в дверь. В глазок я увидела всю троицу: маму с красными, опухшими от слез глазами, сестру, выглядящую растерянной, словно зомби. Я открыла дверь, но не пустила их внутрь. На мой вопрос о цели визита, мама сразу же разрыдалась, умоляя простить ее за ужасную ошибку. Она призналась, что хотела помочь Алине, но все пошло не так. "Ты пыталась меня шантажировать".
"Зная, знаю, и мне так стыдно. Но ты же не выгонишь нас из дома". "Это никогда не был ваш дом. Это был дом бабушки, которая позволяла вам жить там из жалости". Сергей выступил вперед, призывая к благоразумию и напоминая о высоких ценах на аренду жилья, если они вдруг решат съехать. Алина, плача, интересовалась, куда идти, если у нее нет ни работы, ни денег. "Разберешься. Ты же уже взрослая. Мама схватила меня за руку, умоляя, ведь они семья, а семья все прощает. Я вырвала руку, парировав, что семья не шантажирует.
"Тогда мы будем платить аренду?" Сергей предложил заключить договор и вносить плату каждый месяц. Я посмотрела на него. "Рада, что хоть кто-то пытается мыслить рационально". Мама тут же вступила в разговор, предлагая любую сумму, лишь бы им было где жить. "Рыночная стоимость - тысяч 70, но после всего случившегося - 55.000 в месяц за дом, 45.000 за квартиру". "У меня нет работы". "Тогда поторопись найти или возвращайся к родителям". Мама отчаянно закивала, соглашаясь на 55 и обещая первый платеж через неделю.
"Пропустите - выселение немедленно. Второго шанса не будет". Сергей, казалось, почувствовал облегчение. "Справедливо. Мы справимся". Алина продолжала плакать. "Такие деньги мне не потянуть". "Тогда съезжай. Я легко сдам квартиру какой-нибудь аспирантке". Мама повернулась к Алине, призывая ее вернуться домой. Алина была в ярости, но выбора у нее не оставалось. "Договоры подпишите завтра", - продолжила я. "И аванс за первый месяц". Все согласно закивали головами.
Когда они ушли, я позвонила Дмитрию Александровичу, чтобы подготовить договоры аренды, и в управляющую компанию, чтобы они занялись сдачей бабушкиной квартиры после отъезда Алины. В оговоренный срок мама и Сергей подписали договор и отдали 55.000 наличными. Алина собрала вещи и, с видом побитой собаки, вернулась к родителям. Через неделю я разместила объявление о сдаче квартиры и быстро нашла милую аспирантку из пединститута, готовую платить 50 тысяч за такое расположение.
Дополнительный доход пришелся очень кстати. Аренда от мамы с Сергеем и плата новой квартирантки приносили мне 105.000 в месяц, которые я направляла на досрочное погашение ипотеки. Мама исправно присылала деньги на карту, избегая встреч. Квартирой занималась управляющая компания. После того утреннего визита я с ними не общалась.
Алина иногда присылала злобные сообщения в сеть, жалуясь на жизнь с родителями. Я не отвечала. Пару месяцев назад я встретила мамину соседку в магазине. Она узнала меня и похвалила за благородный поступок - сдавать жилье родным по такой умеренной цене. Я лишь улыбнулась в ответ. Спасибо.
Если честно, я больше не считаю их своей семьей. Они показали, кто они есть на самом деле, когда решили, что могут мной манипулировать. Теперь они просто арендаторы, ежемесячно перечисляющие мне деньги. На работе я завела новых друзей, начала ходить на свидания, записалась в книжный клуб при городской библиотеке. Он напоминал мне вечера чтения с бабушкой. Жизнь текла спокойно, без драм.
Иногда я думаю, что бы сказала бабушка обо всем этом. Наверное, она гордилась бы тем, что я сумела постоять за себя. Она ведь всегда учила меня быть сильной и не позволять никому пользоваться моей добротой. Доброта без границ - это уже не доброта, а коврик у двери, - говорила бабушка Рая. Этот урок я усвоила на всю жизнь. Семья пыталась обмануть меня, но в итоге исправно платит мне деньги. Они считали себя очень хитрыми, но забыли главное: передо мной больше не робкий ребенок, а взрослая женщина, владелица недвижимости, которая знает себе цену и спит спокойно.
______
Благодарю за лайки и подписку