- А мне что делать? – чуть ли не истерично проговорила Лена, - я-то как жить буду, когда он меня отселит? На какие шиши? Я привыкла жить хорошо, и даже очень. А он выгнать грозится! – Лена снова нервно вскочила и принесла еще по бокалу. Отхлебнула и продолжила:
- Мне мать говорит, что я дура, с мужчинами лаской надо и по-хитрому. Только я так не умею! Я сначала, когда о любовнице узнала, ему такие скандалы закатывала – мама не горюй! А потом он мне и выдал.… Сказал, что знает о моих изменах, что сначала страдал, а сейчас я для него – пустое место.
- А вы действительно ему изменяли? – спросила я. Назвать её на «ты» мне совсем не хотелось. С такими надо быть на дистанции. Честно говоря, хотелось встать и уйти, но бабское любопытство взяло верх, каюсь.
Лена высокомерно подняла брови и ухмыльнулась.
- Я женщина темпераментная, что греха таить. У меня всегда любовники были. И при первом муже, и при втором – Пашке. Ну, не удовлетворяли они меня! Мужья! - Она снова сделала порыв пойти за бокалом вина, но я вовремя придвинула ей свой. Выпив в этот раз немного, она, слегка расслабилась и, совсем другим тоном, с легкой игривостью и развязностью, доверительно продолжила:
- У меня Кеша был, бандит. В конце девяностых весь город держал. Вот он любовником был – никто его за всю мою жизнь не переплюнул. Я тогда, дура, побоялась за него замуж выходить, хоть он и звал. Его, к тому же, тогда в тюрьму на пять лет загребли, а я взяла и замуж за бизнесмена вышла. Богатого и старого. Он с меня пылинки сдувал. Как же – молодая, яркая, кровь кипит! Помню, едва дотронется – трясется весь от страсти. А мне смешно! Цену себе я знала! И все бы хорошо, только дети его меня возненавидели, и, как только он с инфарктом в больницу попал, сказали, чтобы я из дома убиралась, иначе хуже будет.
Заступиться за меня некому было – Кешка еще в тюрьме сидел, да и обижен был на меня тогда…
Я смотрела на нее и думала, что бог миловал, и женщину такого типа в своей жизни встречаю впервые: откровенную в своем цинизме, и искренне уверенную в том, что все, что она делает – правильно, и не желающую понимать, отчего в пятьдесят она может оказаться у разбитого корыта.
- И что же было дальше? – Спросила я.
- Что? Выселилась и подала на развод. Во-первых, испугалась за собственную жизнь – реально! Пришла однажды домой, а у меня полквартиры разгромлено! Это предупреждение мне такое. Я подумала-подумала, да и согласилась на их условия – денег они отступных предложили неплохих. Да и на фига мне дедушка калеченный? Я еще молодая, подумала я, найду еще какого.… Ухаживать за старичком есть кому – вот пусть бывшая ему памперсы и меняет…
- А Павла как встретила?
- Как, как, - усмехнулась Лена, - он всегда под ногами крутился – это было нетрудно. Только до него у меня еще пара романчиков была, правда, с женатыми, и разводиться не собирающимися. Мне уж за тридцать было, когда мать мне сказала, что пора бы уж и найти кого постоянного – годы идут, красота меркнет, а на место стареющих красоток приходят такие же как я, только молодые: активные, зубастые и цену себе знающие.
- Вот тогда я и задумалась о Пашке. Он в ту пору солидный бизнес закрутил. Был холост, а значит, в этом вопросе никаких эксцессов, как прошлом браке, можно не ждать. В общем, кандидатура вполне приемлемая. Первое время он, бедолага, в свое счастье поверить не мог – считал меня недосягаемой высотой. А я что? Меня все устраивало: дом, денег – немеряно, он ни в чем меня не ограничивал. Жила в свое удовольствие.
Спустя три года он вдруг мне выдал:
- Ты что, предохраняешься? Почему не беременеешь? Я совершенно здоров, и мне нужен ребенок. И, гад, сказал мне это жестко и по-приказному, что я испугалась. Побежала к матери – посоветоваться.
- А ты что думала, что он миллионами ворочает, а сам весь белый и пушистый? На задних лапках перед тобой? Да на его богатство, если захочет, мигом свора молодух сбежится, и детей нарожает! Да и тебе пора понять, что ребенок – это якорь, крепость брака!
- Не больно-то хотелось себя этим обременять, но, подумав, я правоту матери поняла. Забеременела. Он на руках носил – так был счастлив. Только я вот не очень-то радовалась: располнела, и забот дополнительно появилось разных: кормить по часам, ночью вставать, на прогулки вывозить.
Я человек ответственный, и, хоть мне этого не очень-то и хотелось, но все, что положено – делала, и даже очень хорошо! А дочка теперь говорит, что я не мать, а мачеха из сказки!
Продолжение следует.
Автор Ирина Сычева.