Елена шла с дочкой из детского сада, рассеянно улавливая её болтовню и время от времени вставляя восторженные замечания, не особо вникая в то, что говорит Маша, потому что её голова была занята своими заботами. В последнее время её всё чаще одолевали мысли о деньгах.
Она мысленно распределяла будущую зарплату, прикидывая, на что хватит средств.
Зарплата медсестры в травматологии маленькая, оттого и мысли выходили тоскливыми.
За аренду жилья, за оплату садика, резиновые сапожки для Маши, обязательно на продукты. Лишь бы дотянуть до следующей зарплаты. Но что поделаешь?
Весь прошлый год такие мысли то и дело одолевали её. С тех пор, как Сергей ушёл из семьи.
Вместе, конечно, справляться с материальными трудностями было проще, но только до тех пор, пока муж не пустился во все тяжкие с выпивкой и интрижками. А потом Лена узнала об этой Оксане в его жизни.
Для неё это было последней каплей, и она не стала терпеть такого. Подала на развод, осталась одна с ребёнком и с долгами, которые накопил бывший супруг. А ведь поначалу всё складывалось вроде бы нормально. Сергей занимался бизнесом, поставлял медицинское оборудование, но, видно, дела пошли вкривь и вкось. Он прогорел. Отсюда и задолженности.
Он, правда, обещал их погасить, но почему-то не торопился.
Алименты он присылал редко, да и суммы были мизерные. Лена даже не учитывала их в своих расчётах, полагаясь только на собственные силы.
Родители у неё были, но уже в возрасте, жили за городом. Не просить же у них, в конце концов. Она сама должна была им помогать. Хотя они и так поддерживали: забирали Машеньку на лето к себе, осенью привозили овощи с огорода.
Эти грустные раздумья прервал голосок дочери.
— Мам, глянь, какая куколка лежит.
На скамейке и правда валялась забытая кем-то игрушка, почти новенькая, в ярком платьице.
Маша с грустью произнесла:
— Её, наверное, потеряли, бедняжку. Давай заберём её к нам домой, ладно?
— Ты что, с ума сошла? — отозвалась Елена. — Это чужая игрушка, её точно будут искать.
— А вдруг никто не придёт? — не унималась дочка. — Скоро дождь пойдёт, она вся промокнет на этой скамейке. Здесь холодно, она замёрзнет. Пожалуйста, мам, возьмём, я отогрею дома.
В этот момент раздался громкий женский голос:
— Не трогайте эту куклу.
Елена оглянулась и увидела сидящую на картонке, брошенной прямо на землю, женщину в потрёпанной одежде, с робким видом.
Она и раньше замечала её в парке или на улицах города, где эта женщина бродила без видимой цели, иногда предлагая прохожим погадать на картах.
Елена относилась к таким людям с жалостью, но и с опаской. Никто не знает, чего от них ждать, поэтому она схватила дочь за руку и быстро потянула прочь, не заметив, что Маша всё-таки подхватила куклу.
— Ну зачем ты её взяла? — недовольно заметила Елена, когда они отошли подальше.
— Не прижимай её к себе, сначала помоем. Бог знает, сколько она там валялась.
— Она хорошая, мам, — упрямо возразила дочка. — Посмотри, глазки у неё как настоящие, живые.
Дома Елена взяла игрушку и направилась в ванную, чтобы отмыть её от грязи. Она отметила, что глаза у куклы и впрямь необычные.
Они были сделаны из особого стекла, и казалось, будто они следят за движениями человека, словно оживают.
Да, это может и красиво, но как-то жутковато, подумала Елена.
Надо бы забрать её у Маши. Но когда она начала мыть куклу, нашлось решение. Она увидела на спинке игрушки шов.
Кто-то разрезал ткань и грубо зашил обратно.
Лена распустила шов и нашла внутри странный предмет — капсулу с микросхемой.
Видимо, прежние хозяева использовали куклу как шпионское устройство для подслушивания.
Она не очень разбиралась в технике, хотя и выросла в семье инженера, поэтому решила, что это что-то вроде простой радионяни.
Она извлекла устройство, убрала его подальше, а куклу аккуратно зашила. Не хотела расстраивать дочь.
Ведь она вытащила эту штуку, и наверняка она уже не работает. Батарейка, скорее всего, села или вот-вот сядет.
Откуда ей было знать, что эту штуковину вмонтировал Игорь Николаевич, конкурент её бывшего мужа? Он хотел выведать, где прячется Сергей, и другие секреты этого неудачливого бизнесмена.
И он нарочно подбросил куклу в том месте, где её могла заметить дочка Сергея.
Да, он давно не жил с Еленой, но они наверняка иногда виделись. К тому же бывшая жена, вероятно, была в курсе его дел, так что рано или поздно что-то да всплывёт. А долговечная батарейка не даст устройству отключиться. Даже без той части, которую вытащила Елена, кукла продолжала передавать информацию своему владельцу. В голове и глазах оставались микрочипы.
Не подозревая ни о чём, Лена на следующий день спокойно отправилась на работу, отведя Машу в садик. В больнице её ждала новость: к ним пришёл новый хирург.
Максим Андреевич был молодым человеком, по слухам, холостым, при этом довольно замкнутым, не стремившимся ни с кем сближаться.
Даже самые бойкие молодые медсёстры, которые мечтали о замужестве, быстро потеряли к нему интерес. Зачем тратить время на мужчину, который не отвечает взаимностью?
Конечно, симпатичный, но слишком заносчивый — так и останется один, шептались девчонки.
Лену эти сплетни совсем не волновали. Она не думала о личной жизни.
Впрочем, коллеги перешептывались и о другом. Все побаивались старшую медсестру Валентину Петровну.
Эта внушительная женщина в годах расхаживала по коридорам больницы с таким важным видом, будто была по крайней мере министром здравоохранения, и вела себя соответственно.
Своим подчинённым она не давала спуску, пресекала любые разговоры. Никто не смел шагу ступить без её ведома. Не только медсёстры, но и врачи её остерегались, и даже поговаривали, что сам заведующий отделением Виктор Сергеевич под неё подстраивается.
Разозлить её было легко, а вот угодить — почти невозможно.
Елена с самого начала вызывала у Валентины Петровны раздражение и неприязнь. Старшая медсестра не любила её именно за те качества, которых у неё самой не было: за доброту, справедливость, заботу о пациентах и дружелюбие к коллегам.
Максим Андреевич вовсе не был нелюдимым по натуре. Он устроился в эту клинику не случайно. Никто не знал, что он был родным, но внебрачным сыном Виктора Сергеевича.
Этот молодой человек вырос только с матерью, которая сделала всё возможное, чтобы сын ни в чём не нуждался и добился успеха в жизни. Теперь он хотел познакомиться с отцом, просто посмотреть ему в глаза, понять, почему тот их оставил, и доказать, что сам, без всякой помощи, многого достиг.
Об этом не знала и Елена, но Максим Андреевич ей приглянулся. В основном за то, что держался в стороне от сплетен.
Было видно, что этот человек пришёл сюда работать, а не заводить романы или связи.
Сама она тоже не требовала к себе особого внимания, чем, видимо, ещё больше злила Валентину. Та, напротив, жаждала, чтобы все ею восхищались, но понимала, что ей только льстят, а настоящей симпатии никто не испытывает.
Именно поэтому она не выносила Лену. Ту как раз все уважали.
Неизвестно, по этой ли причине или была другая цель, но Валентина Петровна решила окончательно извести Лену.
Вместо того чтобы прямо сказать: уходи, всё равно не дам тебе житья, она выбрала другой путь. Валентина Петровна предпочла именно испортить репутацию. Для этого она даже не вызвала Лену к себе в кабинет.
Она поймала её в коридоре и при всех начала громко обвинять в халатности.
— Ты что, с ума сошла? — кричала она. — Что пациент тебе сделал? Решилa угробить его?
— О чём вы? — удивилась Лена, чувствуя, как сердце ушло в пятки.
— О пациенте Ковалёве, том самом, которого еле-еле с того света вытащили несколько дней назад, и который чуть не умер из-за тебя.
— Полюбуйтесь, коллеги, дозировку перепутала, чуть человека не отравила. Ты что, под суд захотела? Это почти убийство.
— Я ничего не путала, — твёрдо ответила Елена, зная, что она права. — Лекарство выдавала строго по предписанию врача.
Но остановить Валентину было не так просто. Та продолжала сыпать упрёками, оскорблениями и угрозами суда.
— И ведь это не в первый раз у тебя такое, — продолжала она. — Сколько раз я тебя на ошибках ловила, прощала, покрывала из жалости. Как же иначе? Молодая, неопытная, ещё и мать-одиночка. Ты же клялась, божилась, что больше не повторишь ничего подобного.
Лена, не ожидавшая такой подлой лжи, даже слова сказать не могла, стояла ошеломлённая.
Она знала, что всё делала правильно. Такую ошибку просто невозможно допустить, и никогда её не ловили на чём-то похожем. Но как оправдаться, она не представляла.
А Валентина торжествовала.
— Вот видите, стоит и молчит, — продолжала она. — Говорить нечего. А я уверена, она и раньше так поступала, но всё сходило с рук. Думала, и в этот раз прокатит.
Тут вперёд вышел новый доктор. Он был совершенно спокоен и рассудителен. К тому же, все свои слова он подкреплял записями в карте и данными с монитора.
— Валентина Петровна, вы ошибаетесь, — сказал он. — Сами посмотрите, документы подтверждают слова Елены Георгиевны.
Он показывал цифры и подписи.
Лицо старшей медсестры покраснело, как свёкла. Было видно, что она готова уничтожить и Лену, и её защитника, но возразить было нечего. Она не успела так тщательно подготовиться.
— Да ладно, может, я и ошиблась, — пробормотала она. — С кем не бывает.
— В медицине такого быть не должно, — спокойно ответил Максим Андреевич.
— Вот именно потому и ошиблась, — не сдавалась Валентина. — Знаю, что за ней нужен глаз да глаз. У меня уже от этой слежки глаза на лоб лезут.
Бросив злой взгляд на Лену, она удалилась, а та, поблагодарив врача, поняла, что старшая не угомонится.
Максим подтвердил её опасения.
— Будьте осторожнее, пожалуйста, — посоветовал он, отходя от окна и глядя прямо на Лену. — Я понял, в отделении творятся мутные дела с отчётностью. А эта Валентина теперь будет мстить и мне, и вам за то, что мы её осадили.
Лена с ним согласилась и осознала, что спастись сможет только благодаря собственной бдительности.
Тем же вечером к ним нагрянул Сергей. Он выглядел ужасно: небритый, в помятой одежде, да ещё и с перепуганным лицом.
На её возмущённый вопрос, зачем он явился в дом, он жалобно отозвался:
— Лена, прости меня, но мы же когда-то любили друг друга. Мне ничего не нужно от тебя. Только позволь переждать здесь пару дней, а потом я уйду навсегда. Честное слово, больше мне не к кому обратиться за помощью.
— И тебе не стыдно являться после всего, что натворил? — вспылила она. — Чем я помогу? Иди к своей Оксане, раз она такая классная.
Лена уже видела, что бывший муж действительно в беде, но простить его вот так запросто не могла.
А он продолжал оправдываться.
— Мне так стыдно перед тобой, но пойми, кроме тебя мне не к кому идти, — умолял он, опустив глаза. — Мне только немного пересидеть нужно в безопасном месте. Да брось ты её. К тому же там меня и будут искать в первую очередь. Это всё Игорь Николаевич, мой конкурент, и его подручные. Страшные люди, они меня на счётчик поставили. Требуют вернуть какие-то деньги и документы. А я даже не знаю, о каких документах речь. Если ты меня прогонишь, мне конец.
Лена не смогла выгнать отца своего ребёнка. Разрешила ему остаться и переночевать на диване. К тому же Маша, стоявшая рядом с куклой в руках, испуганно попросила:
— Мам, не выгоняй его, пожалуйста. Его же будут обижать плохие люди!
Никто и не подозревал, что в кукле остался незамеченный крошечный жучок.
Так что весь разговор Сергея с бывшей женой отлично слышал Игорь Николаевич. Он понял, что все его цели сошлись в одном месте, и это сыграло ему на руку. Он знал, что Елена с Сергеем в разводе. Но женщина, которая работает в одной больнице с Валентиной, его бывшей любовницей и теперь преданной помощницей, могла оказаться весьма полезной.
Утром Елене позвонили из банка и сообщили, что ей грозит уголовная ответственность за какие-то махинации со счётом. Она была потрясена. У неё не было никаких счетов, и она ничего подобного не совершала.
Поняв, что без бывшего мужа здесь не обошлось, она набросилась на него с вопросами и узнала, что Сергей открыл счёт на её имя для создания фирмы-однодневки.
— Мне уже всё равно, что с тобой будет! — закричала она. — Ты не думал о нас с дочкой, когда втягивал меня в эту грязь по уши?
И она выставила бывшего мужа за дверь.
В больнице её ждала новость.
Максим Андреевич сообщил, что ночью в отделение по скорой привезли пожилую женщину.
— Загляни в палату, посмотри лист назначений, — попросил хирург, указывая на дверь.
— А что с ней случилось? — встревожилась Елена. — Машина её сбила случайно?
— Водитель сам вызвал помощь, — пояснил доктор. — Она жива, но с травмами. Сейчас без сознания, бредит.
Елена зашла в палату и сразу узнала ту самую женщину из парка, гадалку.
— Что с вами случилось?.. — склонилась над ней медсестра. — Простите, что тогда не послушала и взяла куклу… Там оказалось устройство для слежки.
Однако пациентка ничего ответить не могла, а только бессвязно бормотала.
С трудом удалось разобрать лишь несколько слов: берегите детей, не верьте Игорю. Но этого хватило, чтобы Лена перепугалась ещё сильнее.
Она бросилась к хирургу.
— Они что-нибудь узнали о ней? — спросила она, входя в кабинет.
— Как ни странно, да, — ответил он. — В кармане нашли старое удостоверение медсестры. Её зовут Галина Ивановна, и она много лет назад работала в нашей же больнице. Её уволили по надуманному поводу, а на самом деле она пыталась рассказать всем о злоупотреблениях и кражах медикаментов.
— Так что нам стоит быть вдвойне осторожными, — добавил он, хмурясь.
— Да уж, это я поняла, — кивнула Елена.
Она осознала, что ей нужно опасаться гораздо больше, чем остальным, ведь у неё ребёнок.
Она позвонила отцу и попросила забрать Машу к себе на время, объяснив это временными трудностями. Он согласился.
Таким образом, хотя бы одна забота была снята.
Но Лена не знала, что Маша взяла с собой куклу с жучком.
Таким образом, Игорь Николаевич оказался в замешательстве.
Максим Андреевич, понимая, что ситуация накаляется, решился поговорить с отцом и всё ему выложить. Сначала он признался, что является его сыном, и объяснил, зачем устроился в больницу.
Виктору Сергеевичу стало стыдно, и он начал извиняться за то, что не участвовал в жизни ребёнка, но Максим его прервал.
— Прощение стоит просить у мамы, но главное не в этом, — сказал он. — Так или иначе, я вырос и стал самостоятельным человеком. Меня больше беспокоит то, что творится в больнице. Почему ты пошёл на поводу у этой Валентины Петровны? Почему позволил процветать мошенничеству?
Виктор Сергеевич совсем поник, опустил голову и признался:
— Придётся тебе всё рассказать, — вздохнул он. — Давно, в молодости, я допустил серьёзную ошибку, врачебную. Пациент умер на столе. По-хорошему, меня бы посадили за это. Но тут этот Игорь Николаевич появился. Тоже был молодым, но таким ловким. Как-то сумел меня отмазать. Даже не знаю, как именно. Но вот зачем он это сделал, теперь понимаю. Таким образом, посадил меня на короткий поводок. А Валентина с ним с давних пор, то ли подруга, то ли что-то большее. И вот я вынужден держать её в больнице и не перечить.
Максим видел, что для отца вся эта ситуация действительно тяжёлая ноша. Сам он ни в коем случае не злодей, но из-за той неудачной операции оказался в ловушке, где не мог никому противостоять.
— Ну что тут скажешь? — произнёс Максим. — По поводу погибшего пациента срок давности ведь истёк, и у каждого врача свои неудачи. Так что нужно просто это пережить. А с мошенниками надо серьёзно бороться.
Галина Ивановна пришла в себя и сразу заговорила.
Сначала только с Еленой, а потом и Максима перестала остерегаться.
— Они меня не просто выгнали, а всю жизнь разрушили, — рассказывала она. — Боюсь, как бы и вам не навредили. Мне-то терять нечего. Я так и продолжала следить за ними, чтобы вывести на чистую воду. И заметила кое-что. Всем этим Игорь с Валентиной заправляют. Они очень опасны. Так вот, увидела я, как их люди коробки какие-то выгружают и носят в подвал.
— А как же их не заметили в подвале? И с чем коробки? — удивился Максим.
— Да потому что они не в подвале оставляют, — объяснила она. — Там ещё старый морг есть. Про него, наверное, только Валентина и знает. Его давно закрыли, а дверь замаскировали. Вот туда всё и относят. Ну а в коробках, понятно, лекарства контрафактные.
Елена, выслушав это, встревожилась ещё сильнее.
— И что делать-то? — спросила она. — Как их разоблачить? И ни себя, ни Виктора Сергеевича не подставить — это же его отец, нервный человек.
Решили, что лучше обдумать всё на свежую голову, поэтому отложили разговор до утра, а на следующий день события развились неожиданно быстро. В больницу нагрянула комиссия из министерства с внезапной проверкой. Её, кстати, инициировал сам Виктор Сергеевич, решив после беседы с сыном раз и навсегда порвать с прошлым и во всём признаться. Что бы ни ждало его впереди, Игорь последует за ним по пятам. Но, к сожалению, Игорь Николаевич оказался слишком хитрым и изворотливым.
Почуяв неладное, он приказал Валентине убрать все лекарства и уничтожить их в огне. Она пообещала сделать как велено, но алчность взяла верх, не дав ей защитить ни себя, ни босса. Валентина задумала схоронить препараты в своём гараже, планируя потом выгодно их сбывать, когда утихнет шумиха. Однако события зашли слишком далеко, и эти припрятанные средства превратились в основную улику против неё.
Женщина не стала отпираться и на первом же допросе выложила всё как есть, заложив и Игоря Николаевича, и остальных сообщников. Запустилось полноценное разбирательство, за ним последовало следствие, а в итоге суд, где каждый ответил по полной за свои дела. Виктора Сергеевича отпустили прямо в зале, назначив всего лишь условный срок.
Максим и Елена с радостью поздравляли его с этим исходом, а потом все трое направились в квартиру молодого хирурга.
— Ты же хотел увидеться с мамой, — заметил Максим. — Вот и подходящий повод представился. Она уже нас ждёт.
Он умолчал о том, что хотел заодно представить маме женщину, которая ему сильно приглянулась, — Лену.
Так они поехали отмечать освобождение, общую победу и старт свежей главы в жизни. А через несколько месяцев Максим и Елена отпраздновали свою свадьбу.