Екатерина устроилась за столиком возле окна в своём маленьком кафе, когда в очередной раз обратила внимание на ту пожилую женщину в старом, но аккуратном пальто с заплатками, которая неторопливо брела по тротуару напротив. Женщина задерживалась перед каждой витриной, будто силилась вытащить из памяти что-то давно забытое. Затем она присаживалась на скамейку неподалёку от кафе и застывала, уставившись в одну точку, словно погружённая в свои мысли.
— Ольга, ты замечала эту старушку? — поинтересовалась Екатерина у официантки, когда та проходила мимо с подносом. — Она уже третий день здесь появляется.
Официантка поставила поднос на стойку и повернулась к ней.
— Конечно, видела. Довольно странная дама. Не просит милостыню, просто сидит там часами и смотрит в никуда.
Екатерина взяла поднос с только что испечёнными ватрушками, ещё тёплыми и ароматными, и направилась на улицу. Пожилая женщина подняла голову, услышав шаги. Её лицо было изборождено морщинами, но взгляд оставался на удивление чистым и живым, почти как у ребёнка.
— Добрый день, возьмите, пожалуйста, угощайтесь, — произнесла Екатерина, протягивая тарелку с выпечкой.
Женщина аккуратно взяла ватрушку с тарелки.
— Благодарю вас, дорогая. Давно не ела ничего такого вкусного. Даже не припомню, когда последний раз нормально обедала.
Они разговорились, и Екатерина присела рядом на скамейку. Старушка делилась воспоминаниями отрывисто, иногда запиналась и путалась в словах. Она упомянула, что подрабатывает уборщицей в ближайшем дворе и обитает в крохотной каморке, где держат инструменты и инвентарь. Своё имя она не могла толком вспомнить, а документы потерялись уже давным-давно. Помнила только, что раньше всё было иначе, но детали той жизни ускользали, словно скрытые за густым туманом.
— По ночам иногда снится девочка, — тихо добавила она, глядя в сторону. — Вижу маленькую девочку, которая хохочет от радости, а я качаю её на руках, и вдруг всё обрывается, как в тумане.
Екатерина слушала внимательно, сердце сжималось от жалости и любопытства. Она предложила женщине заходить в кафе каждый день хотя бы поесть нормально. А через неделю всё резко переменилось.
Екатерина вдруг почувствовала себя неважно прямо за стойкой в зале. Голова закружилась, перед глазами поплыли пятна. Она успела выбраться на улицу, опустилась на ту самую скамейку и потеряла сознание.
Когда пришла в себя, ощутила острую боль в шее. Пожилая женщина наклонилась над ней, и её пальцы, слегка подрагивая, тянулись к золотой цепочке с кулоном на шее Екатерины. Это был подарок от мужа на их годовщину.
— Что вы делаете? — воскликнула Екатерина, отстраняясь и хватаясь за украшение.
Женщина отдёрнула руку и заплакала.
— Ой, извините меня, пожалуйста. Я не хотела ничего плохого. Просто этот кулон... Он кажется мне таким знакомым, будто вызывает какие-то воспоминания. Можно мне только взглянуть поближе?
— Вы воровка? — вспылила Екатерина, всё ещё чувствуя слабость и раздражение. — Я вас подкармливала здесь, а вы вот так?
— Нет-нет, что вы, я не хотела красть, — поспешила оправдаться старушка, отступая назад. — Просто он выглядит родным, как из прошлого. Сама не понимаю почему, но чувствую связь. Пожалуйста, не сердитесь, но только посмотреть хотела.
— Уходите отсюда и больше не показывайтесь, — отрезала Екатерина, поднимаясь на ноги.
Женщина попятилась, споткнувшись, и скрылась за углом.
Екатерина вернулась внутрь кафе, всё ещё не в силах унять дрожь от гнева и недомогания.
Вечером она поделилась всем с мужем. Дмитрий сидел напротив, хмурился, потом взял её ладони в свои.
— Катя, это звучит серьёзно. Может, стоит сообщить в полицию? Кто знает, что у этой старухи на уме на самом деле.
Он говорил спокойно, но настойчиво, поглаживая её руки.
— И с этими обмороками тебе обязательно нужно к доктору. Я сам запишу тебя на приём, чтобы всё проверили.
Дмитрий всегда проявлял заботу и решительность в таких вещах. Они были женаты всего год, и Екатерина до сих пор не могла поверить в это счастье. Он был младше на семь лет, успешный предприниматель, привлекательный и уверенный в себе. Когда он сделал предложение, она подумала, что это сон.
— Ты переутомляешься на работе, — добавил он, коснувшись губами её виска. — Доверь мне вести дела в твоих ресторанах. Оставь себе только это уютное кафе, раз тебе нравится там печь и общаться с людьми.
Она согласилась без колебаний. Ей правда нравилось это место, где она сама замешивала тесто по утрам и болтала с завсегдатаями. Но мысли о старушке не отпускали.
Через пару дней Екатерина попыталась её разыскать. Обходила окрестные дворы, расспрашивала местных жителей. Никто ничего не знал о такой женщине.
А потом недомогание настигло снова, на этот раз дома. Дмитрий вызвал врачей и настоял, чтобы её положили в больницу на обследование.
И в больничном дворе Екатерина увидела её снова. Старушка сидела в инвалидном кресле, которое вывезла на прогулку внимательная медсестра. Лицо пожилой женщины было в ссадинах, одна рука перевязана бинтом.
— Что с ней произошло? — спросила Екатерина у медсестры, подходя ближе.
Медсестра поправила плед на коленях пациентки.
— Сбила машина прямо во дворе. Водитель уехал, не остановившись. Счастье, что она выжила.
Екатерина приблизилась и поздоровалась. Старушка узнала её сразу.
— Это вы, — прошептала она, поднимая взгляд с надеждой. — Я так хотела вас найти, чтобы объяснить. Насчёт того кулона, который вы носите... Он вызывает во мне странные ощущения, будто из прошлого.
— Я не желаю ничего слышать про него, — прервала Екатерина, но осталась стоять.
— Подождите, не уходите сразу, — попросила женщина, дрожащей рукой доставая что-то из кармана халата. — Вот, взгляните на это.
Она извлекла помятую фотографию. На снимке была молодая женщина с тёмными волосами, и на шее у неё висел точно такой же кулон.
— Нашла это в подкладке своего пальто. Не знаю, кто она, но кажется, что она близкая мне. А кулон, похоже, принадлежал именно ей.
Екатерина сфотографировала снимок на телефон и ушла, не оборачиваясь.
В палате она не могла сосредоточиться на процедурах и анализах. Этот кадр не давал покоя.
Вечером она вернулась домой. Дмитрия опять не было, он задерживался на работе всё чаще в последнее время.
Екатерина открыла телефон и по фотографии стала искать информацию в сети. То, что она увидела, заставило её замереть.
Статья от трёх лет назад гласила о трагической аварии, в которой погибла успешная бизнесвумен. На фото была та же девушка с карточки.
Варвара Ковалёва, хозяйка сети магазинов, погибла в ДТП во время поездки с мужем. За рулём находился супруг Дмитрий Ковалёв, он отделался лёгкими ушибами. Мать погибшей сидела сзади и попала в больницу с тяжёлыми травмами головы, что привело к амнезии.
Дмитрий Ковалёв.
Екатерина перечитывала имя раз за разом, не веря глазам. Её собственный муж никогда не упоминал о первом браке или погибшей жене. Говорил только, что был женат раньше, но развёлся давно, и это не имеет значения.
Дальше шло ещё больше деталей. После аварии Дмитрий унаследовал всё состояние Варвары как единственный наследник. Её мать исчезла из клиники: вышла на прогулку и пропала. Её искали, но безрезультатно.
Екатерина отложила телефон, руки тряслись. Нищая уборщица оказалась матерью первой жены Дмитрия, о которой он умолчал.
Ей захотелось немедленно набрать его номер и потребовать объяснений, но внутренний голос подсказывал: не торопись, будь осторожнее.
Она решила понаблюдать за мужем. Дмитрий стал ещё внимательнее: каждое утро готовил свой особый зелёный чай. Он заваривал его сам на кухне и не позволял ей даже прикоснуться.
— Это травяной сбор, чтобы ты быстрее пришла в себя, — сказал он, протягивая чашку.
Однажды утром она отказалась пить.
— Дима, не хочу сегодня. Что-то от него мне становится не по себе.
Его лицо на миг изменилось, в глазах мелькнуло что-то холодное, незнакомое. Потом он улыбнулся как ни в чём не бывало.
— Катя, это всё для твоего блага. Я так стараюсь, забочусь о тебе постоянно.
— Ладно, — ответила она и сделала вид, что отпивает глоток.
Муж поцеловал её и начал собираться на работу.
Екатерина посмотрела на чашку, потом взяла её и слила содержимое в пустую банку от крема, которую спрятала в сумке. Затем она нашла в интернете адрес ближайшей лаборатории для анализов.
После этого позвонила подруге, которая работала бухгалтером.
— Светлана, мне срочно нужна твоя помощь. Профессиональная, и чтобы никто не знал.
Вскоре Екатерина получила результаты. Анализ чая выявил токсины в небольших дозах — не смертельных, но достаточно, чтобы вызвать постоянную слабость и кружение головы.
Светлана принесла распечатки финансовых отчётов. Из ресторанов регулярно исчезали крупные суммы, всё оформлено как легальные операции, но при ближайшем рассмотрении прослеживалось мошенничество.
Екатерина сидела в своём офисе, уставившись на бумаги. Руки не слушались, всё складывалось в страшную мозаику.
Дверь открылась, вошёл Дмитрий.
— Катя, что ты здесь делаешь? Я же просил тебя не перетруждаться и отдыхать.
Она подняла на него взгляд, и он замер, уловив что-то в её выражении.
— Я всё знаю, — тихо произнесла она.
— Что именно ты знаешь? — голос его стал жёстким, чужим.
— Про Варвару, твою первую жену, про ту аварию, про её мать.
Дмитрий медленно подошёл к двери и закрыл её на ключ. Они были одни в офисе на верхнем этаже, за окном догорал закат.
— Пойдём на крышу, — предложил он. — Там поговорим без помех.
Екатерина встала. В кармане куртки лежал телефон, на котором она уже набрала номер экстренной службы. Нужно было только потянуть время.
На крыше дул прохладный ветер. Город внизу искрился огнями.
Дмитрий стоял напротив, глядя на неё сквозь сумерки.
— Ты оказалась умнее, чем я думал. Жаль, что слишком любопытной.
— Ты подстроил аварию, чтобы избавиться от Варвары? — спросила она прямо.
Он усмехнулся, не отводя глаз.
— Не убивал её специально. Просто произошёл несчастный случай, и я не особо старался его предотвратить. Она собиралась развестись, забрать весь бизнес себе, а я столько сил в него вложил. Это было бы несправедливо по отношению ко мне. Несправедливо, что она и ты родились в обеспеченных семьях, а мне приходилось всего добиваться самостоятельно. И поэтому приходилось жить с женщинами, которых не любил, притворяться, что они тебе дороги.
— А её мать, эта старая карга, выжила тогда, — продолжил он, игнорируя её слова. — Жаль, конечно, но она ничего не помнила, и это упростило всё. А когда она сбежала из больницы, я просто не стал её разыскивать. Думал, сама сгинет где-нибудь на улице.
— Ты сбил её машиной недавно, — догадалась Екатерина.
— Я нашёл её после твоего рассказа о ней. Подумать только, она бродяжничала совсем рядом, а я ни разу не наткнулся. Решил, что это шанс закрыть последнюю лазейку. Но эта упрямая тварь выжила и во второй раз.
Екатерина отступила на шаг. Сердце стучало так сильно, что казалось, вот-вот вырвется. Каждое его слово ранило, как удар. В горле пересохло, она с трудом сглотнула. В голове мелькали их совместные фото, которые теперь казались фальшивыми и пустыми. Слёзы подкатывали, но она сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
— И я для тебя тоже просто лазейка, которую нужно заткнуть, — прошептала она.
Дмитрий шагнул ближе.
— Ты узнала слишком много. Я собирался действовать постепенно, через чай. Помнишь мой полезный зелёный чай? — он усмехнулся. — Но теперь так даже проще и быстрее. Я устал от тебя. Ты просто упадёшь с крыши случайно. Ведь у тебя в последнее время часто бывает головокружение. А я продолжу вести твои дела. У тебя ведь нет родственников, ты сама мне рассказывала об этом, такая открытая.
— Я отправила письмо в полицию, — выпалила Екатерина. — С копиями всех бумаг, с результатами анализа чая и фотографиями. Если со мной что-то случится, они всё получат. И знаешь, посмотри на часы. Думаю, они уже в пути.
Дмитрий замер.
— Врёшь.
— Проверь сам.
Вдали завыла сирена.
Дмитрий метнулся к лестнице. Он хотел уйти через запасный выход, но там его уже ждали охранники, которых она предупредила заранее. Сирена приближалась.
— Ты всё разрушила, — прошипел он.
Через десять минут прибыли полицейские. Дмитрия увели в наручниках. Он кричал о какой-то ошибке, о наговоре, но документы говорили сами за себя.
Екатерина нашла Галину Сергеевну в той же больнице. Бабушка ещё лежала после наезда, врачи говорили, что переломы срастутся, но потребуется уход и восстановление.
— Я заберу вас к себе домой, — пообещала Екатерина, сидя у кровати. — Вы будете жить со мной, и мы вместе попытаемся вернуть ваши воспоминания.
Галина Сергеевна посмотрела на неё недоверчиво.
— Зачем вам это нужно? Я же никто для вас.
— Вы спасли меня, хотя и не подозревали об этом, — ответила Екатерина, беря её руку. — Если бы не инцидент с кулоном, я бы никогда не заподозрила мужа в чём-то плохом.
Галина Сергеевна тихо всхлипнула. Память возвращалась к ней постепенно, фрагментами. Сначала всплыли имена, потом лица, затем целые эпизоды из прошлого. Галина Сергеевна вспомнила дочь, весёлую Варю, вспомнила аварию: как машина резко вильнула, будто Дмитрий нарочно направил её в столб. Вспомнила его ледяной взгляд в зеркале заднего вида за миг до столкновения.
Они часто ездили на кладбище вдвоём. Екатерина приносила цветы. Галина Сергеевна подолгу сидела у могилы дочери, тихо беседуя с ней.
— Прости меня, доченька, я забыла тебя на время…
Екатерина вернула ей кулон. Оказалось, он действительно был Варвариным, семейной ценностью. Дмитрий подарил его второй жене, не задумываясь о жестокости такого жеста.
Суд огласил решение: пятнадцать лет лишения свободы за финансовые махинации и покушение на убийство. Обвинить его в гибели Варвары не получилось — годы стёрли следы, доказательств не хватило, но собранных материалов оказалось достаточно, чтобы отправить за решётку.
Екатерина начала воспринимать Галину Сергеевну словно родную маму, а та по утрам ассистировала ей в пекарне, и они вдвоём пробовали разные комбинации ингредиентов для свежих рецептов.