Привет, на связи доктор Е. Хидна, сертифицированный наблюдатель бизнес-парадоксов.
Вдохновившись постом Амивео про коммуникации, припомнилась история.
Была у меня встреча с приятелем-звукорежиссёром, после которой я орала, как чайка в зарослях петрушки.
Приятель прямо перед нашей встречей закончил сложный проект для важных людей, буквально вскочил в отходящий поезд с табличкой «Дедлайн, конечная». Отправил материалы на мейл заказчику, вытер со лба трудовой пот и пошёл пить со мной кофе в любимую кофейню.
С полчаса мы обменивались новостями, а потом приятель понял, что в ладонях свербит – очень нужно узнать, что же ответил заказчик. Нравится ли ему результат, понимает ли он, с каким гением работает, восхваляет ли моего приятеля в панегириках. В общем, все вот эти загоны жадных до аудитории творческих людей.
Извинившись, приятель заглянул одним глазком в телефон, проверить почту, и едва не поперхнулся своим эспрессо. Потому что материалы ему вернули, даже не прокомментировав.
– И что это значит? – спрашиваю я.
– Что материал безнадёжно отстоен, – серыми губами отвечает приятель. – Вот настолько, что нечего даже нет смысла это обсуждать.
От его слов скорбно притихло всё вокруг. Бариста перестал рисовать сердечки на кофейной пенке, дама за соседним столом поставила чашку на блюдце, не отпив ни глотка, в кофемашине замерла вода посередине взбулька.
– Нет, но это же оскорбительно! – отмер приятель.
– Конечно, оскорбительно. Может, твой замысел и полное гов… полностью непонят, но молча возвращать материалы – невежливо. Есть же банальные правила деловых коммуникаций.
– Да! – приятель снова схватил телефон. – Напишу заказчику об этом! «Ты, пид…» – о, нет, так нельзя, есть же правила деловых коммуникаций! «Вы, пид… сран…» – нет, не так. «Какого ху… хре…». Нет, опять не то. Я напишу кратко-ёмко: «И что?»
Ответа ожидали в напряжённой тишине, кофе стыл. Приятель нервно пыхтел. Дама за соседним столиком обернулась и смотрела на нас сочувственно. Бариста тоже смотрел на нас и сыпал корицу мимо чьей-то чашки.
– Они ответили! – подскочил приятель спустя одну томительную минуту и тут же едва не выронил телефон.
– Что там, что? – взволновалась дама за соседним столиком.
– Он мне тоже написал «И что?». Только издевательски так написал! Моё «И что?» было сдержанным и энергичным, а его «И что?» – язвительное, издевательское! Что он хочет сказать? Что я бездарная обезьяна?!
Дрожащими пальцами оттарабанив что-то по экрану, приятель решительно положил телефон экраном вниз и затребовал кофе с коньяком.
– Я написал ему, что нет смысла общаться в столь неконструктивном ключе, – пояснил приятель гордо. – Даже проверять не буду, что он ответит.
Проверять полез, конечно же, через минуту. Официантка как раз принесла коньяк с кофе, а бариста и дама из-за соседнего столика уже взволнованно нависали у приятеля за плечами. Все хотели знать, чем закончится эта история.
Посмотрев ответ, приятель позеленел.
– Он мне тоже написал, что нет смысла общаться в столь неконструктивном ключе.
Приятель попытался было удариться головой об стол, но бариста ему не дал ломать мебель. Пока дама из-за соседнего столика и официантка возмущались на брудершафт, мне удалось забрать у приятеля телефон. Ну и проверить адреса в почте.
– Дорогой друг, – говорю я, поворачивая к нему экран, – а поверишь ли, что заказчик тебе вовсе не хамил? Что все эти оскорбления были, как бы сказать, самонанесены?
– В каком это смысле?
– В таком, что ты всё это время переписываешься сам с собой!
После мхатовской паузы грянул такой хохот, что в кофейне чуть не вынесло стёкла. Багровый от смущения приятель всем купил ещё по кружечке коньяка с ложечкой кофе, и все согласились, что эта история должна стать классикой анекдотного жанра.
Вот не зря говорят, что умный человек не знает скуки: всегда найдет, чем себя занять!
Мораль сей басни такова: лишний раз проверить, что и кому вы отправляете – отличная привычка, которая ведёт к счастью и спокойствию!
P.S. Это гостевой пост. Если у вас есть история по тематике канала, которой вы хотели бы поделиться - пишите сюда. Писать пост вам не придётся – достаточно забросить в нас хорошую фактуру текстом или голосом, и мы сами завернём её в нужный формат.