Давным-давно, на месте нынешних раскалённых песков цвёл Сады́ра — Великий Цветущий Сад. Это был дар Ткачихи Терры миру — оазис из деревьев с листьями из рубинов, рек жидкого янтаря и трав, поющих на ветру. Здесь эльфы и драконы жили в мире, а кузнецы-великаны ковали не оружие, а музыкальные инструменты, звучание которых заставляло звёзды спускаться ниже.
В центре Сады́ра стояла не кузница, а «Чаша Равновесия» — природная чаша из живого камня, где бился первичный огонь Игнис, чистый и созидательный. Его пламя не жгло, а давало жизнь и форму. Раз в сто лет драконы приносили сюда своё старое одеяние из чешуи, бросали в Чашу, и рождались новые драконьи души. Это был священный цикл перерождения.
Мастер Азур, величайший из кузнецов-великанов, захотел создать творение, которое превзошло бы саму Терру. Он решил выковать «Венец Абсолютной Формы» — артефакт, позволяющий материализовать любую мысль. Но для этого нужна была неизменная, стабильная субстанция.
Азур совершил непростительное: он украл искру из Чаши Равновесия и заключил её в несгораемый кристалл «Огнесерд», чтобы использовать как вечный и неугасающий источник тепла для своей наковальни.
В тот миг, когда искра была изъята из священного цикла, началось Великое Обезвоживание:
1. День первый: Реки янтаря застыли и потрескались.
2. День седьмой: Рубиновые листья осыпались и превратились в раскалённую пыль.
3. День сороковой: Пение трав сменилось воем огненного ветра.
4. День сотый: Сады́ра исчез. На его месте лежало море пепла.
Но самое страшное произошло с самой искрой. Оторванная от целого, она очутилась в ярости. Её чистое созидательное пламя исказилось в жаждущее, всепожирающее пламя Пустошей. Оно больше не давало жизнь — оно требовало бесконечное топливо.
Драконы, чей цикл перерождения был нарушен, получили проклятие:
· Их новая чешуя стала твёрдой, как камень, но хрупкой изнутри.
· Они обрели бессмертие, но ценой вечной тоски по утраченному Сады́ра. Теперь они могли рождаться только из пепла древних предков, а не из чистого пламени.
Из последнего угля Великого Сада родилось первое существо нового мира — Алтарон, Феникс. Он не был ни драконом, ни птицей. Его предназначение — собирать по крупицам память о прекрасном и раз в тысячелетие, вспыхивая, ненадолго показывать призрак Цветущего Сада, чтобы драконы не забывали, что они потеряли.
Кристалл «Огнесерд» не был уничтожен. В панике Азур бросил его в самую глубокую расщелину, где он лежит по сей день. Но проклятая искра внутри него эволюционировала. Она стала ядовитой для искажённого пламени Пустошей.
Легенда гласит: Тот, кто найдёт «Огнесерд» и осмелится разбить его, выпустит искру на волю. В тот же миг пламя всех Пустошей погаснет на сто лет. Лава превратится в чёрный базальт, а пепел — в плодородную почву. Наступит Век Отдохновения.
Но цена будет ужасна: Все драконы, чья жизнь теперь зависит от этого искажённого пламени, обратятся в камень на всё это время, переживая свой век в каменных снах. А когда сто лет пройдут, пламя вернётся с удвоенной яростью.
Брат Аурилантеи, Аурион, пропал не просто так. Он узнал эту тайну и отправился на поиски «Огнесерда». Его план был не разрушить кристалл, а найти способ очистить искру, вернув ей созидательную силу, что сняло бы проклятие с драконов без их окаменения.
Тёмный Маг охотится за «Огнесердом» по другой причине: он хочет контролировать цикл извержений, подчинив себе саму ярость Пустошей, чтобы сделать их своей неприступной крепостью.
Жерло Вечного Пламени — это не что иное, как то самое место, где стояла «Чаша Равновесия». Пламя, которое там теперь горит, — это эхо искажённой, страдающей искры.
Главный моральный вопрос легенды: Что важнее — временное спасение всей остальной Вертонии (гашение огня на сто лет) или поиск истинного исцеления для самих Пустошей и их стражей-драконов, даже если этот путь долог и полон страданий?
«Иногда самое страшное пламя — это не то, что сжигает плоть, а то, что столетиями медленно сжигает надежду» — из речей Алтарона, Феникса Памяти.
Понравилась история? Подписывайся и ставь сердечко)))