Тропа исчезла, как только они отошли от берега, поэтому пришлось продираться через кустарник.
– Непонятно, как эти полуголые девицы прошли? – пробормотал Подполковник и сморщился – от их маленького отряда хруст был слышен на всю округу.
Они зашли за небольшой холмик, и берег исчез из виду. Невероятное количество каких-то мух жужжали над головой. Подполковник вспомнил, что дьявола называли «Повелителем мух». Мелькнула мысль, что здесь для дьявола было бы раздолье. Мух заметно прибавилось, и он не выдержал.
– Что-то мух много. Дохлятина что ли рядом? – и не столько увидел, сколько почувствовал, угрозу, и тут же схватился за автомат.
Что-то резко заскрежетало-завизжало. Как всегда в бою, для Подполковника все потеряло цвет, он поэтому увидел сразу жуткую изломанную человекоподобную фигуру.
Пожалуй, он был единственным, кто успел сразу выстрелить по цели и попасть. Существо жутко заверещало. Другие больше кричали и мазали, а он с обречённостью отчаявшегося стрелял и стрелял в новые фигуры, похожие на человеческие, но какие-то странные с горящими глазами, похожие на мутантов из фильмов ужасов. Фигуры двигались очень быстро. Они периодически исчезали и вновь появлялись, как из-под земли. Попасть по ним было трудно, но полковник запомнил ту кривую тварь, и, как та только становилась видимой, прицельно стрелял по ней.
К ним сквозь кусты бежали их валькирии. Существа высоко отпрыгнули, но валькирии, рыча, нанесли удар по ним копьями и ножами. Увы, четверо существ, буквально издырявленных пулями, захватили убитых бойцов и исчезли.
Одна тварь, та самая, в которую он попал сразу, неожиданно превратилась в облако, пролившись серым дождём на кустарник, который немедленно обуглился. Подполковник ещё успел заметить, что в спине твари торчал шприц, с какой-то резинкой. Видимо, парень-врач, успел его метнуть как дротик, а резинка как-то заставила двигаться поршень шприца, и содержимое замедлило чудовище, позволив его уничтожить.
Подполковник в иссечённой серым дождём форме, с ужасом осматривался. Все, кто шёл с ним, исчезли. Все! Он выжил один.
– Тва-арь!!! – обречённо завыл он.
– Пошли, Пал Андреевич! – дёрнула его за руку Павла. – Надо дальше двигаться! Здесь неудобно драться. Надо этих на пустое место вывести.
– Почему я жив?! Почему-у?! Эти твари всех моих положили! Всех!! – глухое отчаяние и злость заполнили его. – Никогда такого не было, что всех! Никогда! Ненавижу этих тварей!
К нему подошёл запыхавшийся дед Фёдор.
– А ты землю уважил, сказав своё имя. Она тебя и защитила. К тому же мы ещё не выжили. Вот так-то…
Подполковник молча смотрел на него, потому что никак не мог понять и принять происходящее. Он бывал в самых невероятных передрягах, но они были материальными, никакой мистики.
– Не хочу так! Не хочу!!! Я не должен быть живой! Что я их женам скажу? Что?! Пусть и меня! – ему было плохо, и произошедшее не укладывалось в голове.
Дед расстроенно покачал головой:
– Эх, паря! Что же ты языком-то мелешь попусту?! Ить не в этом же месте такое говорить.
Подполковник даром, что материалист, неожиданно закричал во весь в голос:
– Выходи, тварь, мне всё одно!
– Не кричи! Выйдет. Пошли уже, – Дед вздохнул.
– Кто это был? – Подполковника трясло. – Кто?!
– Личинки гача, – Дед горестно вздохнул.
– Личинки? – Подполковник сглотнул. – У этих тварей есть личинки?
– Есть, но я, паря, первый раз в жизни увидел их, хотя мне рассказывали о них. Ядрёна копоть! Столько лет, старый дypeнь, прожил, а ума не нажил! – Дед, вытер пот со лба банданой и сунул её в карман. – Пора, Пал Андреевич!
Подполковник с недоумением осматривал его, кроме седых кудрей ничего стариковского в этом таёжнике не было. Тем временем дед-пират достал топор, вырубил колючий куст, на который пролился серый дождь и передал его девчонкам, те расстроенно переглянулись и, достав из карманов какие-то комки глины, прилепили их к ветвям. На глазах изумлённых мужчин, вырубленные ветви всосались в комки, а девицы стали ими рисовать на обнажённых руках узоры темно-коричневого цвета.
Полковник толкнул Никиту.
– Что это они делают?
– Я тоже хотел бы знать, – отмахнулся тот.
Дед протянул такой комок Мику
– Намажь и ты, поможет. Ты почти голый. Я до последнего не верил, что здесь личинки. Удивлён, что мы одну положили. Старые охотники говорили, легче взрослого завалить, чем личинку. Эта тварь оголодала, глаза не светились, вот мы её и… Те, которые сбежали, были более сытыми. Ты подумай, ведь в них столько раз попали… Гордиться можно, что убили пакость мерзкую.
– Знаешь, Дед, я ей, по-моему, глаз вышиб сразу, и это из-за того, что у неё в спине шприц торчал. Толстенный. Она из-за шприца была медлительной, а не из-за голода, – возразил Подполковник.
– Класс! Я, значит, не промахнулся, и транквилизатор её притормозил. Я и приспособление придумал, чтобы сразу сработал шприц, и эта личинка получила по полной, – Клавдий посмотрел на всех. – Понимаете, что это значит? У них обмен веществ чем-то похож на всех позвоночных.
Старик угрюмо скривился.
– А они позвоночные и есть.
– Дед, откуда ты это знаешь? – спросил Подполковник.
– Я из охотников-сторожей Земли.
– Не России? – Подполковник изумлённо посмотрел на Дела. Его смутило сказанное – не государство охраняют, а Землю. – И много таких э-э… Сторожей? Кхм… Которые Землю охраняют?
– Брось, паря! Мы не те, о ком ты подумал. Истинным охотникам всё равно, какая власть, а охраняем мы людей от гачей. Они и нас ужо достали.
– Достали, – горько повторил Подполковник и замолчал.
Никита с интересом слушал их разговор и разглядывал единственного оставшегося в живых военного. Ему он нравился.
Поджарый с выгоревшими до бела коротким волосами. Простое, открытое славянское лицо, не позволяющее определить возраст, крупные губы, выдающие ненасытный аппетит к женскому полу и ясные серые глаза.
Он ждал, что тот ещё что-нибудь спросит, что прояснит картину, но Подполковник больше ничего не спрашивал.
Пал Андреевич жадно вдыхал ароматы знойного воздуха и наслаждался каждой минутой. Что-то внутри ему подсказывало, что недолго ему осталось. Он не боялся! Сам же сказал этой земле, кто он – «идущий на смерть». Надо бы гордиться тем, что догадался, а он шёл за Дедом и злился на себя. Не дypaк ли?
До сегодняшнего дня он был баловнем судьбы. Мать говаривала, что не зря его Павлином назвала. Нагадала ей цыганка, что её сын будет удачлив во всём. Везде он красовался и выходил из всех передряг его нелегкой военной судьбы с высоко поднятым хвостом. Жизнь он принимал такой, какой она была в настоящий момент, и никогда не занимался рефлексией, к которой склонны интеллигенты. Он был реалистом и прагматиком. Если он принимал решение, то отступать не собирался.
Когда ему сообщили о террористах, он решил, что это великолепный шанс, занять очередной пост и остепениться. Ну, какие террористы на Алтае? Это же не Москва! Он был уверен, что это какие-то местные бандиты.
Из-за этого он не обратил внимания на то, что с самого утра судьба говорила ему об осторожности. Выходя из подъезда утром, он чуть не наступил на чёрную кошку, которая метнулась под его ноги. Он только хохотнул, нет, чтобы сплюнуть. Когда он подъезжал к части, то, обнаружив толпу цыган, велел разогнать.
Дежурный немедленно стал уговаривать и пугать цыган. Какая-то цыганка возмутилась:
– Ты что нас гонишь, может, мы к самому главному шли?!
– Идите отсюда, не доводите до греха! – умолял их дежурный. – Пал Андреич рассердится.
Он даже не обернулся, когда цыганка закричала вслед:
– Ишь гордый какой! Зря не поговорил со мной! Зря! Отгулялся павлин, оборвут твои перья!
Подполковник только сейчас это вспомнил, заодно всплыло в памяти и то, что библиотекарь Ниночка, беременная от него, закатила по телефону истерику, а он в ответ сказал, что любит её и, чтобы она не думала делать аборт. Сослуживцы ржали, когда услышали, как та по громкой связи сообщила, чтобы тот сам рожал, и в конце ляпнула:
– Любит он, а рожать-то мне! Чтобы тебя разорвало, зараза!
Он же сослуживцам провозгласил:
– Кончился мой свободный век, мужики, теперь я семейный человек. Эх, ребята, теперь главное в нашем деле дожить до свадьбы!
Как накаркал! Зачем такие слова говорил?
Всё это были знаки судьбы, на которые он не обратил внимания. Теперь Павлин Андреевич впервые не знал, что делать дальше. Знал только одно – «Отгулялся павлин, отгулялся!».
Именно его горькие раздумья были причиной того, что он не увидел очередную затаившуюся голодную личинку гача, но уже почти разорванный ею, сделал, что был должен – выпустил очередь в голову твари и убил её, потому что от головы ничего не осталось. Остальные ничего не успели, слишком трудно было пробиться к ним через кустарник.
Их спасло, что остальные личинки, так и не вышли к ним. Все молча стояли вокруг растерзанного подполковника, и мёртвых кустов, тварь, умирая пролилась на них кислотным дождём.
– Сильный мужик, однако! – пробормотала Павла. – Хорошо, что у него дочь растёт. В ней наша кровь.
– Откуда знаешь? – устало поинтересовался Мик, который жутко переживал очередную смерть и говорил только для того, чтобы не завыть от отчаяния.
– Знаю, – ответила, та без пояснений. – Теперь его удача к ней перейдёт! Надо бы её матери помочь, да как отсюда-то?! Ладно, при случае весточку пошлём!
Никита, услышав это, хмыкнул, поверив сразу. Эта тигрица многое умела, но сейчас не время выяснять, что именно. Разобраться бы с тем, что он сам умеет. Ведь не ошибся, почувствовав, что все вояки погибнут. Однако он при этом сердился на себя из-за того, что не почувствовал личинку, убитую подполковником.
– Почему же я не почувствовал? Что я делаю не так? – прошептал он.
Клавдий, знавший, что любые просчёты в экспедициях Никита считал лично своими и старался исправить, тронул брата за локоть.
– Это не экспедиция, а совершенно чужое место. Не ты сценарий писал, ни тебе себя винить. Здесь даже запахи иные.
Кит угрюмо кивнул. Действительно место, в котором они оказались, вызывало у него ощущения инфернальности. Мёртвые, обугленные кривые деревца, серая почва, холм, как прыщ, торчавший на поляне, и кроваво-чёрная щель пещеры, из которой тянуло холодом.
– Куда же эти личинки смылись? Может твари спрятались в этой пещере? Помните что-то эльмоло говорил о чудовище?! Дед, сколько их может быть? – поинтересовался Никита.
– Эх, паря, о личинках я мало, что знаю! Мой прадед говаривал, что обычно их немного, как правило из личинок появляются полноценные самки и самцы, а не рабочие особи. Вот они-то и создают новое гнезда. Но кто всё про них знает? Хотя, прадед говорил, чтобы личинки смогли жить, нужно тепло. У нас в Сибири они не живут.
– Гачи откуда-то приходят. Надо бы найти это место и закрыть вход, – проворчала Павла.
– Если уцелеем! Личинки чай голодные, – Дед помрачнел. – Двух завалили и почти всех потеряли.
– Ничего, сможем! – отрезала Павла.
Никита смотрел на кривые ветки кустов, некоторые из которых были похожи на рога коз, которых они здесь встретили. Он вспомнил, что эти козы раньше были домашними, а теперь одичали. Это что-то переключило у него в сознании, и Никита удивил всех своими размышлениями вслух.
– Это же, сколько прошло времени, если они одичали? Ведь как пить-дать их бросили из-за этих личинок. Это что же, эти личинки так долго живут? Взрослых-то гачей здесь нет. Что же они едят в самом раннем возрасте?
– Долго живут, – неожиданно ответил их «орк» на один из вопросов.
– А почему ты так решил? – Кит задрал брови.
– Помнишь, я говорил, что в тридцать пятом пропали люди? Я читал, что здесь и раньше пропадали. Только считали, что крокодилы виноваты. Теперь думаю, что это работа этих личинок. Они, наверное, сначала были очень маленькими и их… – Мик сжимает кулаки. – Их, видимо, кормили. Если у них организация, скажем как у муравьев, то личинок кормят няньки.
– Значит долго, – протянул Кит, что-то вертелось в голове и никак не могло оформиться в осознанную мысль, что-то такое в природе было, но не хотело в памяти всплывать это знание.
– Мы этих тварей должны уничтожить! – неожиданно просипел Клавдий. – Ведь никто не знает, что это за монстры. Люди беззащитны перед ними.
– Ты что, паря?! Найдутся и другие защитники, – возразил Дед. – Говоришь их кормили? Оно, конечно, да, но как они сюда-то попали? Гачи ить воды боятся!
Они осмотрелись и переглянулись.
– Наверное из этой пещеры, там есть какой-то проход, – предположил Мик.
Дед тяжело вздохнул.
– Вот что, нам бы надо этот проход закрыть, чтобы гачи не смогли кормить личинок. Им отсюда ходу нет на ближайший берег. Личинки тут передохнут от голода.
– Дед, а ты тоже из Выныгры? – Кит воззрился на него.
– Нет, конечно, но бывал у них. Бойцов отбирал, однако. Это же одно из первых поселений!
– Дед, ты уж лучше не говори ничего, чем так-то, – рассердился Клавдий.
– А тебе, паря, и не надо. Живы будем, расскажу, а так, что попусту языком-то молоть?
Из кроваво-чёрной щели потянуло ледяным ветром. Все оторопело переглянулись.
– Брр! – Клавдий поёжился. – Как из погреба. Это как в Африке в пещерке такая холодрыга? Жуть! Дед, ты вроде говорил, что личинкам нужно тепло?!
– Вон что! Значит, личинок там нет, а проходом пользуются только взрослые, чтобы их накормить, – прошептал Глеб и неожиданно взвыл. – Господи, я же проводник! Бабка же перед смертью говорила. Эх! Как же я сразу-то не понял, как я там от гача ушел? Эх, паларотый!
– Какой проводник? – удивился Кит.
– Он порталы чует, – объяснила Павла.
Да-а, это было лихо сказано! Всё что угодно ожидал услышать Никита, но только не это. Чтобы девицы-лесорубы, презиравшие игры, говорили про порталы? Это невероятно!
Окончательно разрушил его представления об интересах алтайских жителей Дед, заявивший:
– Однако нам сам Мир помогает! Не зря Глебу жизнь-то спасли. Это ведь Глеб нас от гача увёл в портал. Рефлекторно!
Никита угрюмо взглянул на очень хорошо образованного Деда и нахмурился. Все охотники алтайцы были материалистами, и не верили в мистику. Он давно знал, уж если они говорят, как о чем-то очевидном, то не надо думать, как городские, там люди давно потеряли связь с землей, и для них главными стали мнение окружающих и толщина кошелька. Никита нахмурился, он сам уже встал на эту дорогу. Вовремя его остановили! Теперь он вернулся к тому, что всегда было его сущностью. Он поэтому сразу поверил, что их всё время предупреждали об опасности, и соображал, как теперь остальным передать, что он чувствует.
Клавдий, разволновавшись, толкнул его плечом и просипел:
– Они существуют? Кит, я про порталы! Ты веришь в это?
Глеб горько взглянул на него и прохрипел:
– Существуют, не сомневайся! Эта щель в пещеру и есть портал. Мне бабка перед смертью сказала, когда встречу…
– Нет! – резко оборвала Павла.
(Да кто же она такая?)
Кит взбесился, когда увидел, как склонил голову водитель в согласии, но закончил рассказ:
– Бабка сказывала, когда встречу э-э гача, тогда и пригодится то, что мои предки были из Выныгры, – Глеб криво усмехнулся.
Кит помрачнел, его очень смущало, что, все участники этого невольного приключения были как-то связаны между собой. Однако сейчас он был не в состоянии понять эту связь, более того, все участники их ужасного квеста не горели желанием что-то прояснить, поэтому спросил самое важное сейчас:
– Глеб, а ты знаешь, куда он ведёт? Я про портал.
Водитель закрыл глаза и пробормотал:
– Нет, не знаю, но точно знаю, если хотим решить проблему с гачами, то нам сюда. Не спрашивая откуда знаю, это так же, как собаки чуют метель.
– А ты знаешь, как он работает? – недоверчиво спросил Клавдий.
– Не знаю.
– А как же ты… – начал сердиться Клавдий.
– А ты знаешь, как ты перевариваешь пищу?
– В целом, ну-у…
– И я в целом… – отмахнулся Глеб и неожиданно сел, просипев. – Ты пойми, навигаторов именно этому и учили, чуять порталы.
– Навигаторов, – повторил шепотом Никита, потом, взглянув на Глеба, который побледнев глотал воздух, как рыба, выброшенная на берег, толкнул брата. – Ты что, не видишь, что ли?
Клавдий нахмурился, потом взял руку Глеба и стал считать пульс. Больше всего Глеб был по состоянию похож на спортсмена, готового бежать стометровку. Всё что они видели было результатом сильного волнения.
– Глеб, могу помочь! У меня есть глюкоза, есть уколы АТФ. Может тебя подкачать? Кстати, есть вода, может тебе дать попить?
– Не-а, не надо ничего делать! Я должен сам разобраться, – обречённо просипел Глеб и закрыл глаза, к чему-то прислушиваясь. Спустя минуту он вздохнул и встал. – Я прав! Нам именно сюда нужно.
– А не опасно? – заволновался Клавдий.
– Даже если тебя съели, у тебя есть два выхода, – наставительно ответил Дед и смело протиснулся в щель, на которую показал их новоявленный проводник. – Пошли, что тут торчать-то!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: