Дедушка надеялся, что Бабушка родит ему сына, после чего в семье наконец-то наступят мир и покой. Но Бабушка родила мою Маму. И если когда-нибудь на свет появлялся ребенок, категорически не предназначенный судьбой для миротворческих целей, то это была именно она.
С самого нежного возраста Мама проявляла самостоятельность суждений и поступков в опасном сочетании с безжалостной откровенностью, едким остроумием и глубочайшим пренебрежением к социальным правилам и нормам. Не будем забывать и про врожденный артистизм (он сыграет немаловажную роль в этой истории).
Дедушка был мужественным человеком. Он выдержал несколько лет, прежде, чем сбежал, как сбегают от холеры, осложненной брюшным тифом, — решительно и ни разу не оглянувшись.
В город моего детства Бабушка вернулась свободной женщиной — если, конечно, можно считать таковой 40-летнюю секретаршу-машинистку с окладом в 100 рублей и двумя несовершеннолетними дочерьми. Твердо решив компенсировать себе долгие годы прозябания в браке, она стала вести активную светскую жизнь и встречаться с разными интересными людьми, общение с которыми раньше сильно омрачалось присутствием Дедушки.
И вот однажды вихрь культурного досуга вынес ее в легендарный ресторан «Южный», где искушенная местная публика собиралась на предмет не только и не столько поесть, сколько послушать настоящий джаз. Который, надо сказать, не произвел на Бабушку большого впечатления (о ее музыкальных предпочтениях будет подробно рассказано в свое время) – в отличие от фирменных эскалопов и нового знакомого по имени Иннокентий.
Это был весьма положительный мужчина. Да, не такой высокий и видный, как Дедушка (по правде сказать, Иннокентий был сутуловат и подслеповат), но «затопорядочный» и очень перспективный жених. Кроме того, Иннокентий влюбился в Бабушку до дрожи в своих шишковатых коленях – и, принимая во внимание все прочие обстоятельства, она решила не слишком придираться к внешности. Светские развлечения ее внезапно утомили, пора было задуматься о серьезных отношениях.
Словом, в тот незабываемый вечер под вдохновенный саксофон виртуозного самоучки Эдика Бахмана и коньяк «Три звездочки» Бабушка и Иннокентий ощутили неодолимую взаимную склонность и танцевали вместе почти до самого утра (то бишь, Бабушка танцевала, а Иннокентий преданно топтался рядом, не отрывая от партнерши очарованного взгляда и дрожащих рук). Потом были другие, не менее романтические встречи. Однако дальнейшее сближение двух влюбленных осложнилось тем, что Иннокентий оказался командировочным и вскоре был вынужден вернуться в свою родную Одессу.
Как ни странно, их с Бабушкой отношения на этом не прервались, а получили довольно бурное эпистолярное развитие.
Несколько месяцев они обменивались письмами с подробными впечатлениями от кинопремьер, целомудренными признаниями и рецептами заготовок на зиму. И вот наконец Иннокентий прислал телеграмму: «Приезжай Одессу. Поженимся. Возьми дочку».
Тут необходимо упомянуть, что Бабушка давно поняла — они с Иннокентием ягоды с разных полей. Она была типичная, хоть и малость пообтесавшаяся, дщерь городских окраин — бойкая, жизнелюбивая и не слишком принципиальная, обожала неприличные частушки, Кобзона и оперетту. Он — чувствительный и боязливый интеллигент, инженер и очкарик в третьем поколении, знаток современной живописи и би-бопа.
У этого союза было немного шансов на успех.
Именно поэтому Бабушка не решилась сразу познакомить своего нового кавалера с Мамой, которая совершенно не горела желанием обрести отчима и к тому моменту уже успела с аппетитом переварить парочку Бабушкиных поклонников куда как покрепче Иннокентия.
Бабушка сильно опасалась, что хрупкое чувство одессита не выдержит столкновения с суровой действительностью в облике восьмилетней Мамы с ее острым языком и скверным характером, но телеграмма с сакральным словом «поженимся» настойчиво призывала рискнуть. И Бабушка взяла путевку на двоих в пансионат под Одессой.
Правда, Маме об истинной цели этого вояжа она сообщать не стала. Как и многие особо опасные хищники, с теми, кто не представлял для нее гастрономического интереса, Мама могла быть чертовски мила. Зная об этом, Бабушка решила выдать Иннокентия за первого встречного, разыграть знакомство «с нуля», а там уж как пойдет.
Кроме того, Бабушка еще и забыла посвятить в свой замысел жениха. Или посвятила, но инструкции были недостаточно четкими: как бы то ни было, первое, что увидели гостьи из Ростова, спустившись с подножки поезда в Одессе, был Иннокентий. Он стоял посреди перрона в неприлично светлом костюме, запотевших очках и соломенной шляпе. К своей тощей взволнованной груди Иннокентий прижимал скромный, но достойный букет ярко-алых гвоздик.
Увидев Бабушку, он бросился к ней с явным намерением облобызать, но наткнувшись глазами на белокурую девочку с ласковым взглядом голодной анаконды, неуклюже приложился к руке.
Бабушка покраснела.
Белокурая девочка понимающе усмехнулась.
Иннокентий с перепугу сунул ей букет.
– Гвоздики? – ангельским голоском поинтересовалась девочка, внимательно изучая нового знакомого. – А мы что, на демонстрацию идем?..
Иннокентий растерянно моргнул.
– Почему? – испуганно спросил он, вытирая вспотевший лоб большим клетчатым платком. – Нет, на демонстрацию мы не идем...
– Это хорошо, – оскалилась девочка. – Мы с мамой не особо любим массовые мероприятия.
С подозрением покосившись на нее, Иннокентий подхватил чемоданы. Бабушка стремительно бледнела.
– Да? А какие же мероприятия вы, барышня, любите? - спросил жених покровительственным тоном, не подозревая, что тем самым забивает гвоздь в крышку своего брака.
Девочка хмыкнула, делая вид, что не замечает, как Бабушка отчаянно жестикулирует в ее сторону лицом.
– Ну, знаете, более камерные такие... Человека на четыре... С хорошей музыкой.
Иннокентий облегченно рассмеялся и с нежностью посмотрел на Бабушку, которая отчего-то покачнулась.
– Да, я знаю. Твоя мама любит хорошую музыку!.. - с чувством отозвался он, видимо, воскресив в памяти вечер их знакомства и вдохновенный саксофон Эдика Бахмана.
Девочка недобро рассмеялась.
– О, да!.. Хорошую музыку — и танцы тоже!.. Вы бы видели, как они с тетей Надей одних в комбинациях отплясывают на столе под «Диги-диги-ду»!.. А дядя Петя с дядей Славой подпевают и хлопают. Незабываемое зрелище!..
Иннокентий выронил чемодан.
– Простите? - пролепетал он.
Бабушка поняла, что терять уже нечего, и коротко, но ёмко предсказала Маме ее ближайшее будущее.
Иннокентий выронил букет.
Мама снова засмеялась, и Бабушка не выдержала. Как раненый коршун, она ринулась к Маме с явным намерением совершить непоправимое. Та, не дожидаясь заслуженной кары, с торжествующим визгом задала стрекача по платформе, изящно лавируя между перепуганными пассажирами. Какая-то старушка закружилась на месте, прижав к себе сумку, высокая нервная дама закричала «Караул!», со стороны вокзала раздался свисток милиционера...
Когда Мама и Бабушка, запыхавшись, вернулись к месту старта, Иннокентия уже и след простыл. На перроне одиноко стояли два чемодана. Рядом валялся растрепанный букет.
– Ну, хоть чемоданы твой новый хахаль не спёр, - жизнерадостно прокомментировала Мама.
Бабушка только устало махнула рукой. Вытерла слезы, швырнула в урну цветы и потащила чемоданы к стоянке такси, твёрдо решив не сокрушаться по поводу того, что до конца своих дней будет одинокой.
Добравшись до пансионата, они с Мамой устроились в номере, сходили на пляж. Вернулись, приняли душ, отдохнули. А вечером отправились ужинать в ресторан на первом этаже.
Мама, чувствуя свою вину за несостоявшееся счастье Бабушки, была само очарование. Бабушка грустила, водя пальцем по узору на скатерти. Но когда принесли меню, она подняла глаза — и задохнулась, увидев, кто сидит за соседним столиком.
Нет, это был не Иннокентий.
Это был Михаил Водяной — артист оперетты, певец и киноактер, знаменитый Попандопуло из всесоюзно обожаемого фильма «Свадьба в Малиновке».
И вот тут, пожалуй, пришла напомнить, что Бабушка была страстной поклонницей оперетты. Весь репертуар Ростовского театра музкомедии она знала наизусть, любую арию из «Сильвы», «Марицы» и «Летучей мыши» могла спеть посреди ночи разбуженная, а за билет на хороший гастрольный спектакль без раздумий нарушила бы УК РСФСР.
В общем, для нее встретить Водяного и Демину в ресторане было как для Иннокентия наткнуться в автобусе на оркестр Олега Лундстрема в полном составе.
– Мать честная! – неинтеллигентно прошептала Бабушка, вцепившись в скатерть. - Щас помру...
Мама снисходительно похлопала Бабушку по руке.
– Ты чего?..
Но Бабушка ее не слышала.
– Водяной... Демина... Живые!.. Едят! - лихорадочно шептала она, не отрывая глаз от своих кумиров, мирно поглощающих ресторанные закуски. - Как бы у них автографы взять?.. Подойти... Нет, не смогу!.. Нервы не выдержат! Но так хочется!..
В конце концов, Бабушка решила для начала посетить дамскую комнату — привести себя в порядок и собраться с духом.
– А ты сиди здесь и смотри, чтобы они никуда не ушли, - тихо и не совсем логично приказала она Маме, быстро удаляясь в сторону уборной.
Через десять минут Бабушка вернулась обратно в зал и с нарочито безмятежным видом направилась к своему месту — но внезапно остановилась, широко и довольно неприлично раскрыв рот.
За столиком, где она оставила Маму, было пусто. Зато по соседству, в компании знаменитых артистов, произошло пополнение.
И творилось там нечто невообразимое.
Водяной и Демина по-прежнему сидели на своих местах. А напротив них, активно гримасничая и жестикулируя, вольготно устроилась Мама. Сделав пару неверных шагов в их сторону, потрясенная Бабушка услышала ее голос:
- На морском песочке я Марусю встретил, в розовых чулочках, талия в корсете!..
Бабушка тихо заскулила. Мама, не прерывая исполнения, поднялась со стула. Сдернув с проходящего мимо официанта полотенце и обмотав его вокруг шеи, она вальяжно пустилась вокруг стола, в точности повторяя движения и мимику Попандопуло.
– Вдруг патруль — облава!.. Заштормило море.До свиданья, пава! Я вернуся вскоре, - громко и чуть гнусаво выводила Мама, стреляя глазами и вытягивая губы трубочкой.
Водяной и Демона стонали от смеха, люди за соседними столиками аплодировали, и только Бабушка стояла ни жива, ни мертва.
Закончив свою импровизацию, Мама, скромно потупившись, присела на краешек стула. Бабушка увидела, как Водяной схватил у подбежавшего официанта ручку, сделал пару росчерков на салфетке и ласково вложил в ее мамину руку, что-то быстро и восторженно приговаривая, а его жена сняла с шеи нитку янтарных бус и надела их на Маму…
Пришла в себя Бабушка уже номере. Как туда добралась, она не помнила.
Напротив сидела Мама, крайне довольная собой, болтала ногами и теребила немыслимой красоты янтарные бусы, спускавшиеся ей почти до пупка.
– Позор, – одними губами прошептала Бабушка.
– Чего это? – обиженно спросила Мама. - И вообще, ты сама сказала — смотри, чтобы они никуда не ушли. Я и смотрела...
– Держи, - равнодушно сказала Мама, протягивая ей скомканную салфетку. – Ты же хотела автограф...
Бабушка взяла и машинально развернула. На салфетке было написано: «В самое сердце! Водяной».
Бабушка усмехнулась. Кисло сказала:
- Спасибо...
И сразу добавила:
– Но бусы надо вернуть!
Мама фыркнула.
– Еще чего! Я их честно заработала.
Бабушка только вздохнула. Сомневаться не приходилось – эта не отдаст, а отнимать не было ни сил, ни желания. Она махнула рукой и стала собираться ко сну.
Ночью Бабушка проснулась от какого-то шороха. Приоткрыв глаза, она увидела у своего изголовья детскую фигурку в ночной рубашке. Стоило Бабушке пошевелиться, фигурка стремительно отпрянула, залезла в свою кровать, укрылась одеялом и затихла.
Бабушка слегка повернула голову.
Возле ее подушки в слабом свете ночника загадочно мерцали янтарные бусы Маргариты Деминой.
Читать ещё:
__________
Я думала выкладывать эту книгу в Премиуме, но в итоге совсем его отключила. Пустое это. Если есть желание поблагодарить автора материально - можно воспользоваться кнопкой ниже.
Спасибо!