Волшебные сказки
Санаа-Мерген (Санаа-Мерген). Записал Б. Канарин в 1970 г. в Усть-Канском р-не, сведения о сказочнике отсутствуют. Перевод Т.М. Садаловой.
У подножия тенистой черной горы*, на песчаном берегу родника жил Караты-Каан*, ездящий на вороном иноходце.
Однажды семеро сыновей Караты-Каана охотились и видят – ветхий чадыр* стоит. Из его дымохода дым тянется до синего неба. Проголодавшиеся и истомившиеся от жажды семеро сыновей Караты-Каана примчались к шалашу. С коней [не сойдя] кричали, ударяли плетками шалаш. Не услышав ответного голоса, семеро парней спешились с коней, зашли в аил.
На женской половине [аила]* старуха сидела, готовила масло-курут*. Увидев это, семеро братьев стали отбирать друг у друга масло-курут. Облизывая ладони, стали жадно есть. Пальцы свои сосут и удивляются.
– Есть еще масло? – орут они.
– Сейчас же доставай курут! – наседают на старуху.
– Калак-кокый, дети мои, это последнее, – так ответила старуха и стала поглаживать свои седые волосы*.
– Если не дашь, то вот тебе! – сказали они и ударили плеткой старуху по спине.
– Благодарим за твое угощение! – так сказав, ладонями били [ee].
Потом сели на коней, в свой аил вернулись. Увиденного-услышанного не скрыв, рассказали своему отуу Караты-Каану:
«В желтой степи, где сороки [летают], в бледно-желтой степи, где вороны [летают], на берегу желтой реки живет Санаа-Мерген, имеющая резвую рыжую козу, доит она сорок, чтобы масло сбить, доит она ворон, чтобы курут делать, сына у нее нет, которого растила бы; нижняя губа у нее отвисла, разум у нее помутился, арчи-курут у нее в изобилии. [Мы], съев ее масло, пальцы свои жевали, съев ее курут, руки свои облизывали. Очень вкусная еда была, не заметили даже, как проглотили».
У Караты-Каана, услышавшего это, от жадности слюни потекли. В аиле ему не сидится.
«Старуху нужно сделать рабыней, пусть пишу готовит», – сказал он.
Достав бумагу, он написал самара (послание). И приказал соколу, [сидящему] на дымоходе: «Доставь!»
Однажды, когда старуха, подоив своих сорок, сидела, сбивала масло, подоив своих ворон, делала курут, из дымохода упало самара (послание). Старуха, охая и ворча, подняв послание, прочитала:
«Завтра на рассвете придешь к моим дверям, принесешь мне приготовленное тобой масло-курут. Не выполнишь мой приказ, сделаю тебя рабой, которая должна ходить под плеткой, сделаю тебя служанкой, которая должна готовить еду. Если есть у тебя стрела, чтобы пострелять, если есть у тебя сила, чтобы схватиться, поднимись на вершину черной горы, жди у высокого черного оврага. Я Караты-Каан, повелевающий многочисленными народами».
Прочитав* это, не сердившаяся Санаа-Мерген рассердилась, не гневавшаяся разгневалась.
– Хочет посмеяться, пусть смеется, хочет унизить, пусть унижает. Чем быть рабой под плеткой, лучше я сражусь с Караты-Кааном, – сказала она.
Из сыргалдьина (разновидность злаковых растений) сделала стрелу, из камыша сделала лук. Попробовала свое масло-курут, испила из своей желтой реки, вышла в желтую степь, погладила свои седые волосы, сев на свою резвую рыжую козу, направилась к черной горе. Отбрасывая копытами желтый песок, резвая рыжая коза быстро помчалась напрямик. Через некоторое время поднялась она на черную гору, добралась до черного оврага. Пока [Санаа-Мерген], спешившись с резвой рыжей козы, устраивала засаду*, Караты-Каан, возглавив свое глупое войско, ведя за собой своих семерых сыновей, поднялся на черную гору. Их черные кольчуги блестят, сверкающие доспехи звенят. Увидев старуху на рыжей резвой козе, они стали смеяться, потешаясь над ней:
– Разве бабе стать шаманом! Разве стать ей мужчиной, не позволяющим бить себя плеткой? Что ты надумала, старая баба? Паршивая твоя коза стала тебе жеребцом, оказывается, сама же ты женщина стала мужчиной, оказывается, – говорят они и стали стрелять из луков.
Увидев это, резвая коза, подобно ветру, помчалась на войско Караты-Каана. Мчится в одну сторону, по шестьдесят тысяч, обратно мчится, по пятьдесят тысяч воинов нанизывает на свои рога. Увидеть, услышать не успели, как резвая рыжая [коза] победила глупое войско Караты-Каана. Увидев такое, не гневавшийся Караты-Каан посмотрел, брови свои надломив, нижнюю свою бороду выдрал.
– Старуха с отвисшими челюстями, ты уничтожила войско моего племени; противная баба с впалыми щеками, ты победила моих воинов! – [крикнув,] он натянул свой железный лук и пустил свою живую стрелу в старуху.
Поверхность земли содрогнулась, земля–небо громыхнули. Живая стрела Караты-Каана прямо в старуху попала. Как будто о камень ударилась, отскочила и сломалась посередине.
– У матери одна рожденная, у отца одна я оставшаяся, лук мой из сыргалдьина, стрела моя из камыша, пронзи грудь жадного, алчного Караты-Каана, насильно поработившего народы, не сделавшего ничего доброго для народа, не жалеющего племя-народ, пронзи его грудь, коричневую кровь его пролей, – так заклиная, [Санаа-Мерген] выпустила свою стрелу.
Ветерок-ветер зашумел, деревья-камни закачались. Стрела из камыша, сердце Караты-Каана насквозь пронзив, его семерых сыновей наповал убила. Окровавленное тело Караты-Каана в россыпь камней превратилось, его коричневая кровь, в озеро превратившись, заплескалась.
Старуха, победив злодея Караты-Каана села на свою резвую рыжую козу и направилась в свою желтую степь. Долгие века страдавший в рабстве черный люд Караты-Каана ее провожает, много разных красивых песен слагает. Угощает яствами алама-шикир (сладости).
– Спокойно вам доехать, – благословляют они, угощая ее арадьяном (молочная водка второй перегонки), Санаа-Мерген провожают.
Пока она ехала, через дорогу мышь пробежала. Резвая рыжая коза, испугавшись, с дороги в сторону шарахнулась. Оба ее уха вздрогнули. Упала Санаа-Мерген посреди широкой дороги. Упала так, что не могла подняться, и там же скончалась. Красивые цветы покрыли ее останки, качаясь, [там] остались [позади]. Резвая рыжая коза, став животным желтой степи, ушла в желтую степь.
Она водила диких животных к желтой реке и паслась в желтой степи.
Примечания
- У подножия тенистой черной горы… (Колоткöлу кара тайга эдегин-де…) – здесь имеется в виду гора, покрытая густым лесом.
- Каан – хан, предводитель племени, государства.
- Чадыр – конусообразное деревянное жилище.
- На женской половине [аила]… (Эпии jанында…) – традиционная алтайская юрта делится на две половины: мужскую (эр jаны) и женскую (эпши jаны).
- …масло-курут (…сарjy-курут) – молочная еда в виде творога: дробленый сыр (курут) перемешивается с топленым маслом (сарjу).
- …поглаживать свои седые волосы (…кажайган чачын сыймай берди) – молитвенный жест у женщин.
- Прочитав (…уккан – букв. «услышав»). Оговорка исполнителя.
- …засаду... (…манакайын…) – небольшое укрепление, огражденное камнями, в котором охотники устраивают засаду на зверей. Здесь героиня готовит засаду для своих врагов.
О сказке
Санаа-Мерген (Санаа-Мерген). Записал Б. Канарин в 1970 г. в Усть-Канском р-не, сведения о сказочнике отсутствуют. Перевод Т.М. Садаловой.
Другие варианты сказки неизвестны. Схожие варианты в европейском репертуаре отсутствуют.
Оригинальный текст
- Ознакомиться с электронной версией книги можно на сайте Новосибирской государственной областной научной библиотеки (НГОНБ).
#большой_алтай, #алтгу, #россия, #сибирь, #алтай, #сказки, #фольклор, #культура, #СанааМерген, #сказания, #фольклор_народов_алтая